Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс

— Проще говоря, казнь. Медленная, но верная, моя дорогая. — Дракенхейм, сидящий рядом, расплывается в откровенно злорадной, предвкушающей улыбке. От одного его вида у меня по спине бежит холодок. Этот человек точно будет наслаждаться моими страданиями.

Исадор, вместо ответа, с презрительной небрежностью швыряет через стол свиток темного, потрескавшегося пергамента, перевязанный черной лентой.

— Ознакомьтесь, — бросает он.

Я с дрожащими руками беру свиток. Печать из черного воска рассыпается под моими пальцами. Разворачиваю пергамент и замираю. Строчки покрыты странными, витиеватыми символами. Я их не знаю, но… странным образом понимаю.

«За лжесвидетельство и обман доверия Совета, — гласит приговор, — госпожа Анна Тьери приговаривается к последующей ссылке на соляные копи Горящих Пустошей до конца своих дней».

От этих двух слов у меня темнеет в глазах, а к горлу подкатывает тошнота. Это звучит как самое настоящее безумие.

— Но в чем конкретно меня обвиняют? — сглатываю я, поднимая на Исадора полный ужаса взгляд. — Какое лжесвидетельство? Против кого?

— Довольно! — рычит Исадор, и его голос подобен скрежету металла по стеклу. Его терпение явно лопнуло. — Я вижу, наш разговор снова свернул не туда! Прекратите ломать комедию, госпожа Тьери! Вы прекрасно знаете, в чем вас обвиняют. У вас есть выбор, и он предельно прост. Либо вы принимаете предложение Королевского Магического Совета и немедленно отправляетесь в Академию Чернокнижья. Либо я позволяю этому приказу вступить в силу. Прямо сейчас.

Рядом раздается тихий, ядовитый шепот. Дракенхейм наклоняется ко мне так близко, что я чувствую на своей щеке его горячее дыхание.

— Откажись, Анна, — мурлычет он, и от его бархатного голоса меня передергивает. — Порадуй меня. Покажи то, зачем я сюда пришел. Я хочу увидеть, как на твои изящные запястья наденут кандалы.

Его слова, эта наглая, садистская уверенность в моей беспомощности, действуют как разряд тока.

Хватит! С меня хватит!

Вся паника, весь страх и растерянность вдруг сменяются холодным звенящим возмущением. Да кто он такой?! Кто они все такие, чтобы так со мной обращаться?!

Что он о себе возомнил, этот разукрашенный павлин?! Думает, я сейчас разревусь и упаду ему в ноги, моля о пощаде? Не дождется!

Подумаешь, магическая академия! Дети везде дети, учеба везде учеба. Я тридцать лет управлялась с хулиганами,составляла планы занятий и контролировала учебный процесс! Неужели я с какой-то академией не справлюсь?! Да я из нее сделаю лучшую в этой их «провинции»!

Я резко вскидываю голову, встречаясь взглядом с Исадором. Мой страх испаряется, уступая место упрямому азарту.

— Я согласна! — говорю я твердо и четко, и в моем голосе больше нет ни тени сомнения.

Я вижу, как вытягивается лицо Дракенхейма. Улыбка сползает с его губ, сменяясь выражением досады и злости.

Вот и отлично! Первый раунд за мной, красавчик.

«Что ж, Анна,» — говорю я себе мысленно, — «похоже, у тебя появился очень насыщенный план на ближайший год. Мало того, что нужно сделать из местных оболтусов гениев, так еще и придется по ходу дела разобраться, в какую именно историю вляпалась твоя предшественница. И что мне со всем этим теперь делать».

Но, глядя на перекошенное от злости лицо Дракенхейма, я понимаю одно: я сделаю все, чтобы выиграть. Хотя бы для того, чтобы поставить этого зарвавшегося подлеца на место.

А вот на лице Исадора проскальзывает тень облегчения. Кажется, я избавила его от необходимости принимать какое-то неприятное для него решение.

— Вот и славно, — кивает он, и его голос снова становится ровным и деловым. — В таком случае, не будем терять времени. И, — он делает многозначительную паузу, бросая на меня холодный, предупреждающий взгляд, — чтобы у вас не возникло соблазна сбежать по дороге, вас сопроводят.

— Стража! — коротко бросает Исадор.

Дверь тут же распахивается, и в кабинет, чеканя шаг, входят двое крепких, широкоплечих мужчин в черных сюртуках с серебряной вышивкой.

Лица у них каменные, непроницаемые. Они останавливаются по обе стороны от меня, и я внезапно чувствую себя ценным экспонатом, который нужно доставить в музей под усиленной охраной.

— Сопроводите госпожу Тьери в Академию Чернокнижья, — приказывает Исадор. — Проследите, чтобы она добралась до места в целости и сохранности.

Один из стражников, со шрамом на щеке, вежливо, но твердо берет меня под локоть. Я уже собираюсь идти, как за спиной снова раздается бархатный голос Дракенхейма.

— Удачи, ректор, — в его словах столько яда, что им можно было бы отравить небольшую армию. — Постарайся, чтобы твоя академия не развалилась раньше, чем ты сама.

Я замираю. Делаю глубокий вдох, медленно поворачиваюсь и одариваю его своей самой милой, самой обезоруживающей улыбкой.

— Не беспокойся, я справлюсь, — говорю я тихо, но так, чтобы слышали все. — А тебе я бы посоветовала позаботиться о своей короне. А то, говорят, они имеют неприятное свойство падать с чересчур задравших нос голов в самое неподходящее время.

Вижу, как снова вспыхивают его медовые глаза — видимо, до меня никто не отвечал ему в подобном ключе.

Разворачиваюсь и с гордо поднятой головой, под конвоем стражников, покидаю кабинет. За спиной с глухим стуком закрывается тяжелая дубовая дверь, отрезая меня от этих двоих.

Я иду по длинному, гулкому коридору, и в голове царит полнейший сумбур. Еще вчера я собирала вещи, чтобы поехать в другой регион, чтобы начать работу завучем, а сегодня меня под конвоем везут в магическую академию! Да еще и на должность директора! Вернее, ректора.

Кто бы только мог подумать…

Меня усаживают в карету, которая выглядит так, будто сошла со страниц исторического романа. Я откидываюсь на жесткое сиденье и бездумно смотрю в окно.

Мимо проплывают шпили каких-то башен, каменные стены, а потом – холмы, леса, поля… Усталость, накопившаяся за этот безумный день, наваливается свинцовой тяжестью. Голова сама собой клонится к прохладному стеклу, и я проваливаюсь в тревожную, вязкую дремоту.

— Приехали!

Меня грубо вырывает из забытья голос одного из стражников.

Карета стоит. Я, пошатываясь, выхожу наружу, щурясь от яркого полуденного света. Поднимаю голову, чтобы осмотреться, и… чувствую, как сердце пропускает удар, а потом еще один.

— Что это? — шепчу я, и голос мой дрожит от возмущения и шока. — Куда вы меня привезли?!

Глава 3

Один из стражников, тот, что со шрамом, хмыкает, а второй презрительно фыркает. И этот смешок бьет по мне сильнее, чем открытая