Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс

Тем временем, рыжеволосая девушка так и остаётся стоять посередине комнаты. Косички у неё чуть дрожат, будто она тоже никак не может отойти от пережитого. Нерешительно переминается с ноги на ногу, теребя край своей довольно скромной юбки.

А потом, видимо, собрав волю в кулак, неожиданно спрашивает:

— Простите меня, госпожа ректор, — произносит она, до сих пор не решаясь смотреть мне в глаза, — Вы, наверное, оставили меня, чтобы сказать, что я уволена за то, что… наболтала всякого?

— Увольнять? Вас? — удивляюсь я и даже всплескивая руками. — Боже упаси! Я ни в коем случае не собиралась вас увольнять. Напротив! Мне показалось, что вы действительно переживаете за Академию. А сейчас мне жизненно необходим такой человек!

— Правда?.. — от неожиданности она вскидывает голову. В широко распахнутых глазах девушки читается сначала облегчение, потом — осторожная радость. Она порывается поправить косички, а потом, будто спохватившись, нерешительно добавляет, — Но… я же ничего такого не сделала. Всего лишь пыталась донести до остальных, что если все так и продолжится, то Совет может вмешаться. Слишком уж много тут нарушений, да и студентов с каждым днем всё меньше…

— Не правда, — поддавшись порыву успокоить и вселить побольше уверенности в девушку, я встаю из-за стола и подхожу ближе, — Может, вам кажется, что вы не совершили ничего значимого, только остальные не сделали даже этого. Они просто смирились с положением дел. Так что, пожалуйста, не принижайте себя и свои поступки.

Я отодвигаю в сторону нетронутый кусок торта и делаю приглашающий жест рукой.

— А теперь, присядьте и давайте для начала познакомимся, — улыбаюсь, стараясь выглядеть дружелюбно, чтобы еще больше не напугать эту и без того зашуганную девушку, — Меня зовут Анна Дмит… — я на миг запинаюсь, не сразу вспомнив, что в этом мире я совершенно другой человек, — Анна Тьери. Но можете называть меня просто Анной.

Она слегка краснеет, застенчиво кивает и послушно опускается в кресло. Затем, аккуратно заправляет под себя подол, после чего уже представляется сама:

— А меня зовут Лайсия. Я преподаю основы алхимии и, частично, основы портальной магии и магии переноса на младших курсах.

— Магия… переноса? Порталы? — растерянно повторяю я. Вполне логично, что в иномирной академии изучают не тригонометрию с программированием, а что-то более… магическое. И все же, необычно и непривычно слышать подобные названия предметов, произнесенные всерьез.

А потом до меня доходит…

— Постойте, магия переноса? — вскидываю голову я, — Это когда человек из одного мира переносится в другой?

Внутри у меня все напрягается, по телу разливается воодушевление. А что если я сейчас не только смогу разобраться с тем, как сюда попала, но и как мне вернуться обратно?

Но… Лайсия внезапно заходится приятным звонким смехом.

— Вы решили меня проверить, да? — впервые на ее лице я вижу уверенность, какая появляется у человека, когда дело касается того, в чем он действительно хорошо, — Всем же известно, что не бывает других миров. По крайней мере, обитаемых. А переносить человека, например, в астральный или призрачный мир слишком опасно — он не проживет там и нескольких минут.

Я тяжело вздыхаю и поспешно киваю.

— Да-да, конечно, я вас проверяла. И вы успешно прошли проверку, — а у самой внутри разливается холод. Это что значит не бывает других обитаемых миров? А я тогда откуда? — А если все-таки обитаемые миру есть, просто их…. ну, трудно найти? Вы могли бы перенести туда человека или… не знаю, его душу?

На миг Лайсия задумывается.

— Ну, в теории это возможно. Хотя понадобится очень много усилий: какой-нибудь маяк или ориентир из другого мира, огромный запас маны и четко выверенный ритуал. Боюсь, что если где этим и заниматься, то только в столичных академиях. В стенах Чернокнижья такое попросту невозможно.

Я сдерживаю рвущийся наружу стон разочарования, но делаю мысленную пометку, что к этому разговору можно будет вернуться позже, когда удастся разобраться с более насущными проблемами. Самое главное, что Лайсия сказала, что это возможно.

— Кстати, раз уж мы заговорили про стены… — хватаюсь я за последние ее слова. Снова скольжу взглядом по светлым панелям, провожу пальцем по поверхности дубового стола, уловив приятную гладкость полировки. И не могу отделаться от ощущения, что я нахожусь где угодно, только не в разваливающейся академии. — А как вообще так получилось, что в Академии такое царство хаоса и разрухи? Неужели никто не следит за порядком?

— Понимаете… — девушка снова опускает взгляд, а ее голос становится тихим, еле слышным, — …предыдущий ректор действительно многое делал для этой Академии. Даже не смотря на то, что она находится на отшибе, в не самом удачном месте и не располагает такими бюджетами, как столичные, он все равно пытался вывести ее на достойный уровень. Но после того, как он оставил свой пост, не нашлось такого же человека, который взял бы все это на себя.

— Так, подожди, — хмурюсь я, — Если предыдущий ректор так болел этой Академией, то с чего вдруг он вообще захотел уйти?

Лайсия некоторое время молчит, будто не знает с чего начать. Но я замечаю, как подрагиваю ее губы. Лишь когда молчание затягивается, я чувствую как она заставляет себя сказать:

— Боюсь, что сам он вряд ли согласился бы уйти с поста ректора.

— Тогда в чем дело? — еще больше не понимаю я, а внутри снова появляется смутная тревога. Такое ощущение, будто все, что касается этой несчастной Академии, сопряжено с какими-то трудностями.

— Это… это долгая и очень темная история… — выдыхает Лайсия.

Глава 5.2

— Так мы, вроде, никуда и не спешим, — пожимаю плечами я.

Лайсия сглатывает, лихорадочно оглядывается, будто опасаясь что ее могут подслушать и, теребя кончики своих косичек, наконец, начинает рассказывать приглушенным полушепотом:

— Вообще, об этом не принято говорить, но раз уж вы просите… Еще примерно год назад у нас все было очень даже неплохо. Набор студентов на каждый следующий поток ставил рекорды, по сравнению с предыдущими, нам позволили открыть кафедру