Его исчезнувшие - Юлия Юрьевна Бузакина

— Кто бы сомневался, — бурчу угрюмо.

А сам смотрю на фотографию. Эхо прошлого отзывается болью в груди. Пытаюсь собрать рамку обратно, и стекло дает трещину. Меня ведет.

Эту боль не вытравить. Не заглушить, не задавить. Никак от нее не избавиться.

— Марат, лови второй, нашел его в гостиной, — у меня перед глазами маячит еще один жучок. Румянцев хвастается добычей. — Так что, девочка твоя, скорее всего, по заданию брата приходила. Вроде как под видом влюбленной дурочки, а на самом деле… ну, ты сам все понимаешь.

Я возвращаюсь в реальность.

Друг понимающе кивает на фото.

— Все никак не можешь забыть Надю?

Я сглатываю напряженный ком в горле.

— Я сегодня видел ее дочь, — произношу потерянно.

Глеб хмурится.

— Ты же понимаешь, что девочка может быть не твоей?

От слов друга становится очень больно.

— Я все понимаю, Глеб, — произношу глухо. — Только дочка Нади с того мгновения, как я ее увидел, не идет у меня из головы. А самое страшное, знаешь, в чем? Мне плевать, моя она, или не моя. Они обе мне нужны. Никогда я так сильно не нуждался в своей семье, как сейчас.

Румянцев вздыхает.

— Я не знаю, что сказать, Марат. То, как она вела себя на том видео, что слили в сеть… я сто раз прогонял запись. Пытался найти несоответствия, но их нет! Ты должен понимать: возможно, в тот день Надя действительно изменила тебе с Дамиром.

— А если ее заставили, Глеб? — вырывается у меня. — Заранее установили камеры, а потом…

— Даже если ее заставили, ребенок может быть не от тебя. Не тешь себя глупыми надеждами. Будь реалистом, Марат.

Я медленно ставлю рамку на место. Слова Румянцева — будто острый нож, пронизывают сердце насквозь. А трещина на стекле, как будто подтверждает сказанное. За что Надя со мной так? Почему в тот день пошла к Дамиру?

Вопросов много, но прошлое не изменить. Не склеить нашу разбитую семью.

«Неужели малышка не моя?» — мелькает горькая мысль.

Глава 15. Надя

Вот и завод, на котором всю жизнь проработал отчим. Через квартал жилкомплекс, в котором я живу уже три года.

Вернее, выживаю. Ведь с тех пор, как я ушла в декрет, я осталась один на один с суровой реальностью. Без денег, без связей, вычеркнутая из всевозможных списков, я упала на самое дно.

Когда-то у меня была семья. Мать, отчим, сводная сестра Лиза, с которой мы были погодками. Мама рано умерла, отчим заработал на заводе рак легких. Он курил очень много, вот и сгорел, как спичка. А Лиза пропала с радаров. После окончания школы уехала в столицу, и связь с ней оборвалась. Теплых отношений у нас с сестрой никогда не было. Я пыталась ее разыскать, когда подавала на право наследования квартиры отчима, но ничего не вышло. Так и живу одна с дочкой.

Торопливо перехожу через дорогу. Сегодня мне особенно тяжело эмоционально. Ведь сегодня я встретилась с новой реальностью. А в ней все еще хуже, чем раньше. Нет ничего более мерзкого, чем застать в своей бывшей квартире новую хозяйку, которую когда-то считала подругой.

Как же больно! Не могу, не могу, не могу… ну почему она? Почему Марат выбрал ее для новой жизни?! Если бы это был кто-то другой, я бы смогла смириться, но Амалия… Муж всадил мне нож в сердце своим выбором, и как с этим дальше жить, я не знаю.

«Надо смириться и идти вперед. Мне теперь есть, для кого жить и достигать. Марат развелся со мной, но он оставил мне подарок, дороже которого нет ничего на свете. А с материальными проблемами я как-нибудь справлюсь. Васька подросла, самое страшное позади. Она пойдет в садик, а я впрягусь и буду работать ради нас обеих», — уговариваю себя.

Я поднимаюсь по лестнице наверх, стучу в дверь квартиры Варвары. Та не заставляет себя ждать, быстро отпирает дверь.

Я улыбаюсь.

— Привет. Я вернулась!

Варвара настороженно на меня посматривает.

— И что? Как все прошло? — Отлично прошло. С понедельника Ваську ждут в детсаду. Буду тебе должна, Варь, — волнуюсь, рассказываю сбивчиво.

— Мама! Мамоська плишла-а-а! — орет во все горло Василиса и радостно прыгает по прихожей.

— Пришла, конечно. А ты, наверное, тетю Варю успела утомить своими капризами? — строго посматриваю на дочь.

Та выкатывает свои васильковые глазищи.

— Я? Не-е-ет, ты сто, мамоська?! Как мозьно?

Варвара украдкой смеется.

— Собирай игрушки, домой пойдем, — подталкиваю я дочку к небольшой гостиной.

Мы с Варей помогаем Василисе собрать игрушки, карандаши и книжки в маленький розовый рюкзак с единорогом.

— Мам, а к тебе дядя приходил, — загадочно сообщает Васька. Посматривает на меня подозрительно. — У тебя, сто, зених есть?

— Какой еще жених? — торопею я. — Ва-а-а-рь? Что тут произошло в мое отсутствие?

Варвара неопределенно машет рукой.

— Ой, приходил какой-то мужик. Тебя спрашивал. Наверное, из горгаза или из водоканала. Они вечно тут ходят, топчутся, просят в квартиру пустить, на счетчик взглянуть, а потом кошельки пропадают. Уверена, это домушник был. Высматривал, чьи квартиры без присмотра, чтобы обчистить.

Я скептично усмехаюсь.

— Уж у меня в квартире точно нечего взять. Разве что старый ноутбук, так за него ничего не дадут.

— Домусник? — Василиса с интересом произносит новое слово.

— Домушник, домушник. На роже бандитской написано: «Хочу украсть у вас ваше имущество»! — поддакивает ей Варвара.

Васька прижимает к груди свой розовый рюкзак.

— Не дам укласть! — тараторит испуганно.

— Смешные вы, девочки, — я недоверчиво посматриваю на них. — Может, он действительно из горгаза? А вы сразу наговариваете.

— Нее, у меня глаз на таких наметан, — убедительно кивает Варвара.

— Домусник, — Василиса кивает ей в тон. — Тосьно, укласть денеску хотел.

Я надеваю рюкзак Василисе на плечи. Она у нас самостоятельная. Сама свое добро домой несет.

Оборачиваюсь к Варваре.

— Ладно, Варь, до вечера, спасибо за помощь. Твоя поддержка бесценна.

— До вечера, Надь, — кивает та.

Вечером у меня договоренность с другой соседкой. Аня с нижнего этажа за пятьсот рублей берется посидеть с Василисой, пока я иду на работу в ночную смену. Если повезет, сегодня с нами расплатятся за месяц ночных дежурств в столовой. Денег должно хватить, чтобы протянуть до первой зарплаты в «ЭлитСтрое».

Я веду Василису домой, а у самой в душе все кипит. Не могу смириться, что у Марата теперь другая жизнь. И надо же, как быстро с Амалией все у него наладилось… А меня,