Омега для альф - Алисия Небесная

class="p1">— Нетерпеливая омега, — Алекс хрипит, дразня. Кусаю его плечо. Он усмехается, приближая наслаждение. Он погружается в меня глубоко, а затем медленно выходит, наслаждаясь моим откликом.

Тело содрогается, достигая пика наслаждения. Парю, словно в облаках. Алекс медленно, аккуратно выходит, изливаясь на мое бедро. Он поднимает меня на руки, выносит из ванной. Накинув на нас халаты. Я погружаюсь в сон, полностью лишённая сил.

Я просыпаюсь в незнакомой комнате, одна. Воспоминания расплывчаты, фрагментарны. Постепенно складывается картинка: я — в доме Алекса и Кристиана. Паника сжимает горло. Как я здесь оказалась⁈

Подбегаю к окну. Лес — сплошная стена. Туман, мягкий утренний свет. Мне нужно убежать. Сейчас.

Я осматриваю комнату. На кресле — рубашка. Всё? Никакого белья. Я надеваю рубашку наспех. Волчица бушует, готовясь к погоне. Лес зовёт.

Выбегаю из комнаты, осторожно приоткрыв дверь. Тишина. Проскальзываю по коридору, прижимаясь к стене, чувствуя каждый скрип досок под ногами.

Выскакиваю на улицу, врываясь в густой туман. Прохладный воздух освежает, очищая голову. Я бегу, не оглядываясь. Лес приближается, словно живой, втягивая меня в свои объятия.

Чувствую, как кожа натягивается, кости сдвигаются. Волчий инстинкт включается, заполняя сознание. Боль, растягивающие мышцы, превращение. Острые зубы, мощные лапы, острый слух.

Инстинкт самосохранения сменяется более острым инстинктом охоты. Запахи — яркие, насыщенные: влажная земля, прелая листва, древесная кора. Звуки — многообразны: шелест листьев, треск веток, дальний крик птицы. Всё это захватывает, уносит всё дальше в глубь леса.

Внезапно, резкий запах. Заяц. Мой волчий инстинкт включается на полную мощность. Мышцы напрягаются, чувство погони, охоты — всепоглощающее. Я крадусь, пригибаясь, чувствуя каждый шелест под лапами. Заяц не замечает меня.

Набрасываюсь, быстро, молниеносно. Он вскрикивает, пытается убежать, но я уже схватываю его. Мощные челюсти сжимаются. Тепло крови, удовлетворение погони, торжество инстинкта. Я наслаждаюсь мгновением, предоставляя своему телу полную свободу.

Наслаждаюсь мгновением победы, когда острый запах меня останавливает. За мной наблюдают. Воздух наполняется тяжёлым, мускусным запахом альфы.

Я рычу, вставая на защиту добычи. Он появляется из гущи леса. Огромный чёрный волк. Крепкие мышцы, густая шкура. Его взгляд — всепоглощающий, подавляющий, заставляющий хотеть прижаться к земле.

Приближается, медленно, осторожно, излучая спокойствие и уверенность. Его взгляд — внимательный, изучающий, но без агрессии. Я чувствую его мощь, но и некую нежность в его поведении. Ему интересна вовсе не дичь у моих лап.

Он останавливается рядом, принюхиваясь. Его влажный нос касается моей шеи, задерживаясь на чувствительных местах. Я дрожу, чувствуя его тепло, дыхание. Это — знакомство на интимном, чувственном уровне. Его запах — сильный, мускусный, притягательный. Он проходит по моему телу, будоража.

Глава 15

Волчица, повинуясь инстинкту, припадает к земле, виляя хвостом, приглашая волка ближе. Он не торопится, обнюхивает, нежно касаясь.

— Я так и полагал, что волчица куда послушнее, — голос Кристиана пронзает тишину, разрушая эйфорию. — Послушная девочка.

Он приближается. Волк замирает, позволяя ему подойти. Я готова сорваться, бежать. Желание игры, погони затмевает расчёт.

— Красивая девочка, — Кристиан касается моей шерсти, гладит, наблюдая. — Пора охотиться.

Его слова — приговор. Лапы несут меня прочь от них. Я — дичь. Они — охотники. Древний ритуал: самка выбирает самца, и только сильнейший обеспечивает ей потомство.

Я пыталась спрятаться, маскироваться, но братья всегда находили меня. Теперь они зажали меня. Кристиан — чуть выше брата, крепче, мощнее. Его аура — подавляющая, заставляющая скулить, припадать к земле, подчиняться. Он знал это. Его волк не торопился, внимательно, осторожно осматривал, обнюхивал меня.

Горячее дыхание обжигает мою шею. Инстинкт — неукротимый, всепоглощающий. Извиваюсь, прижимаясь к земле, предлагая себя. Страх сменяется оглушительным желанием. Моя готовность — безусловная, бесконечная.

Он наклоняется, его тело — тень, власть, обещание. Его запах — пьянящий, одуряющий, прикасающийся к самым тайным уголкам моей сущности. Я чувствую его мощь, и это не пугает, а воспламеняет.

Входит в меня, наполняя до предела. Боль смешивается с наслаждением, подчинение — с властью. Я выгибаюсь, теряясь в бездне чувств.

Его движения становятся ритмичными, неумолимыми. Я теряюсь, растворяясь в нем, отдаваясь всецело. Наслаждение наполняет, опустошает, преображает.

Волк изливается внутри меня, семя проникает, соединяя наши сущности. Мощный, жизненный импульс проходит через меня, оставляя неизгладимый след.

Он тщательно вылизывает мою морду, убирая прилипшие веточки и пыль. Нежным, но властным движением подталкивает меня к дому, изредка порыкивая на Алекса что идет в стороне, наблюдая за моей реакцией.

У дома мы меняем ипостась, Кристиан накидывает на меня мягкий палантин, поднимает и несёт в дом. Холодный ветер утихает, примитивный инстинкт охоты угасает, сменяясь инстинктом защиты и сохранения.

— Отдохни, ты вымоталась, — Кристиан опускает меня на диван около камина.

— Что это было? — я всматриваюсь в пламя, пытаюсь собрать мысли.

— Инстинкт, гон… — перечисляет он. — Итог один: твоя волчица готова к потомству.

— Что⁈ — вскакиваю, в ужасе глядя на него.

— Клэри, ты знала, я предупреждал, — его спокойствие меня бесит. Он спокойно готовит завтрак.

— Мне нужно домой, — говорю я решительнее.

— Нет, домой ты не пойдёшь, — он обрывает меня. — Мой волк тебя не выпустит из дома, пока не убедится.

— Я тебе не инкубатор! — я возмущаюсь, сбрасывая с себя его самоуверенность.

Вскакиваю с дивана, двигаясь по направлению к лестнице, но не успеваю дойти до двери, как меня резко тянут на себя, впечатывая в железные мышцы.

— Я даже Алекса к тебе сегодня не подпущу, а ты решила просто так уйти? — Кристиан шипит, сжимая кулаки. — Ты живёшь здесь, — он сдавливает мои скулы, заставляя смотреть ему в глаза.

— Посмотрим, — я впиваюсь в него взглядом. Его это не волнует. Он перекидывает меня через плечо, несёт к барной стойке. Из ящика — наручники. Моё запястье — в тисках.

— Вот теперь точно не убежишь, — его ухмылка — триумфальная. — Ты понимаешь, Клэри, кто твой хозяин?

— Что⁈ — я не верю.

— Ты забыла, что мы тебя купили на аукционе? — он цедит, его губы — опасная близость. — Я бы и без него… но раз так вышло… я не против.

Его пальцы легко касаются моей шеи, прижимая её к стойке. Пытаюсь вырваться, но холодный металл наручников напоминает о моей беззащитности.

— Успокойся, — его голос спокойный, уверенный. Он наблюдает, анализируя мою реакцию. Его власть — несомненна.

Наклоняется, его дыхание теплое, близкое. Его взгляд — мягкий, но в нём — безусловная власть.

— Ты наша, Клэри, — его губы едва касаются моего уха. Его шепот — тихий, но неотвратимый. — И ты будешь делать всё, что тебе скажу.

Низкий, угрожающий рык Кристиана вырывается, когда я замечаю Алекса в