Синдром хорошей - Ольга Рог

— Они это… подозрительно притихли. Вы бы проверили, — тыкал бдительный сосед в приоткрытую дверь.

— Живой еще, еле дышит. Сейчас вызову скорую, — старшина прощупал пульс, обернувшись к своему напарнику. — Похоже на бытовуху. Оформляй показания у свидетеля.

Лежать было неудобно, что-то кололо в спину, сдавливая в лопатках. Сергей замычал, пробуя пошевелиться.

— Лежите спокойно, у вас поврежден шейный позвонок и черепно-мозговая травма. Мы наложили жесткую повязку, и зафиксировали корсет на шею, — сказал равнодушный голос рядом. — Удивительно, что вы очнулись. Кто вас так?

— Я… Я не помню. Ничего, — еле прошлепал губами Фокин-младший и опять провалился в спасительное небытие.

Глава 20

Анжелика изгрызла весь свой шикарный маникюр, думая, как поступить. Рано или поздно ее вычислят, в полиции тоже не дураки сидят. Найти свой загранник и смотаться в Турцию? Нужны деньги, а их у Анжелки немного осталось. Знала бы заранее, что будет убивать Сереженьку, то придумала себе алиби, как-то подстраховалась. Знатно ее распирало от сожаления и страха. Нет, любовника было не жалко, он свое заслужил за ужасные высказывания. За себя было обидно… Анжелика могла найти миллион оправданий своим поступкам. Да!.

Тимоха — сухарь и скучный зануда. В сексе однообразный и простой валенок. Как муж он ее вполне устраивал, что такой недалекий тютя. Анжелика знала с какого бока подступиться, чтобы выклянчить себе на новую сумочку, платишко, салон красоты. А она подпитывала его мужское эго, набалтывая, какой он сильный, классный, лучший… Много ли надо? Мужики же, как дети падки на лесть и похвалу. Тут же загарцуют на своем внутреннем рысаке, все из себя рыцари, блин, меча и фисташек.

Размазывая по впалым щекам горючие слезы, Анжелика собирала чемодан, пытаясь впихнуть в него самое дорогое и ценное. Она забрала у мужа ноутбук и рабочий айпад. Куча брендовых тряпок. Не забыла свои украшения. Шубку из белого песца натянула на себя, хотя еще не морозы. Кожаные сапожки обтянули тонкие щиколотки. В зеркало, которое любила любоваться собой раньше, старалась не смотреть. Оттуда на нее зыркала бледная незнакомка с настороженными глазами. Думая, что еще такое прихватить, Анжела гладила мех на себе и напоролась на иглу брошки. Зашикав, посмотрела на кровоточащий пальчик и стала дуть на него.

Она так увлеклась, что не заметила наблюдателя, спокойно подпирающего дверной косяк.

— Думаешь, это тебе в тюрьме пригодиться? — спросил Тимофей и худая блондинка сильно вздрогнула, застигнутая врасплох, подскочив на месте.

— Что? Какой тюрьме? — голос ее предательски скрипел на высокой ноте. — Я ухожу от тебя Тимофей. Сама! Правильно, нам нужно развестись. Ты меня совсем не понимаешь… Можешь считать себя свободным.

Ее глаза смотрели куда угодно, только не на него. Руки тряслись, застегивая чемодан. Только бы мимо прошмыгнуть, чтобы не задержал… А, там, как повезет. Купить первый попавшийся бюджетный билет на поезд. Затаиться, отсидеться в каком-то мухосранске, где ее никто не знает.

— Анжел, ты настолько идиотка, что думаешь я дам тебе уйти? Так просто? После того, что ты натворила? Это ведь ты отправила Серегу в реанимацию. Твое описание уже есть в полиции и скоро они будут здесь.

— А я скажу, что это ты меня надоумил. Вот! Что мы — сообщники, — ей пришлось блефовать, выкручиваться. Импровизировать на ходу. — Ты хотел завладеть его квартирой и путаешься с его женой! У тебя мотивчик не хилый, — она сдула обесцвеченную прядь с лица, ненавидя его всей душой, всем своим существом. Аж трясло. Будет теперь счастливой со своей овцой — Олечкой. Все сложилось для него как нельзя лучше.

— Отзеркалила свои грешки, милая? — он не двинулся с места, стоя горой. Высокий, плечистый. Выше Сереги на целую голову. С этим будет не просто справиться, тем более, что подвох он ожидает…

— Ты мне, Тимоша, должен спасибо сказать, что расчистила тебе дорогу к драгоценной Лелечке, — она решила сменить тактику. Нахрапом и наглостью мужа не взять. — Давай, разойдемся по-хорошему? Отойди с дороги, — процедила сквозь зубы. Ей уже было жарко в шубе и тяжелый чемодан подпирал ногу в наклоне. Натянутые нервы рвались как струны, одна за другой.

— Анжелика, не глупи, — вздохнул он, слыша чеканящий звук шагов со стороны открытой входной двери.

Глава 21

От кончиков взъерошенных волос до тапочек Сергей был чужой. Неделю назад она навещала Фокина в больничной палате. Быстренько поставив пакет с продуктами на его тумбочку, сбежала, не оборачиваясь на оклики… Если бы не Дарина Федоровна, не ее просьба, ноги ольгиной тут бы не ступало.

Ольге казалось странным, что между ними вообще что-то было. Как в прошлой жизни. Она была ему хорошей женой, настолько правильной, что аж зубы сводит. Завтрак по утрам, суета вокруг него: ничего ли не забыл на работу? Только потом Лелька вспоминала о себе и собиралась, по-армейски за две минуты.

Оля могла забыть, что застегнула все пуговицы на пальто, но всегда помнила, что на ночь Сережа пьет стакан ряженки…

— Ваше желание развестись осталось неизменным? — судья в черной мантии, словно привратник перехода в «мир иной» не торопилась с выводами. Сколько через нее прошло пар и переломанных судеб? Не счесть. Разные истории, но очень часто их объединяло только одно — пустой и отрешенный взгляд у супруги и муж…

У Фокиной он не пришел. Причины судья уточнять не стала.

Кто-то из женщин уходил из-за зависимости, устав бороться с пьянством, игроманией, и другой жаждой, что оказывалась важнее жены и детей. Что бы он не обещал, как ни каялся, страсть была сильнее него. И сколько бы не были обильно усыпанными терминами его речи, такие люди редко меняются. Судья без промедления ставила штамп.

Были те, что сталкивались с полигамией, узнав, что благоверный не только с ней делит постель. Такие жены — нервный комок боли и комплексов.

— А знаете, почему Сергея нет? — Ольга поправила очки по привычке, и большие серые глаза сверкнули гневом. — Фокин в больнице, его любовница пыталась убить. И он делает вид, что ничего не помнит, память отшибло. Думает, я пожалею бедняжку и все ему прощу. Сереженька ведь такой беззащитный… Разводите меня с этим вруном, дайте свободы.

Любо-дорого посмотреть, как она подняла руку, и словно декламатор в борьбе за всех угнетенных, сжала ее в кулак.

— Ну, как скажете, — кивнула судья. — Подпишите здесь, где галочка и здесь.

Ольга выхватила свой паспорт, чтобы полюбоваться