Не прощаю тебя - Инна Разина

поднимаюсь и шагаю на кухню. Крепкого алкоголя у меня нет, а вот успокаивающая настойка точно завалялась. Наливаю себе целую чайную ложку и глотаю, запивая водой. А дальше отправляюсь спать. Еще не зная, что следующий день преподнесет мне гораздо худшие «сюрпризы».

Глава 12

Фадеев

Я реально ехал к Владе, чтобы научить управлять системой наблюдения и закрыть этот вопрос, отстав от нее. Мог бы послать кого-нибудь вместо себя. Но хотел последний раз на нее посмотреть. Все, что она сказала мне в школе, зацепило за живое. Нет, я и раньше понимал, что шансов у меня немного. Но когда так близко столкнулся с ее болью, решил: хватит ее мучить. Своей рожей напоминать о прошлом. А потом увидел в ее прихожей ресторанного хлыща и просто красным маревом накрыло. Всего пары его надменных фраз хватило, чтобы я опомнился, только когда расквасил ему нос.

Влада предсказуемо разозлилась и выгнала нас обоих. Но в своей ярости выглядела еще горячее. Настоящая прекрасная фурия! Я глаз от нее не мог оторвать. С этим ее слизняком мы ехали в одном лифте, нарочито игнорируя друг друга. А на улице разошлись в разные стороны. Я еще какое-то время под окнами поторчал. Хотел убедиться, что урод назад не вернется. А потом всю ночь не мог уснуть. Прошлое не отпускало. Вспоминал, как нам с Владкой было хорошо. Ее легкость, влюбленные взгляды, вкус ее губ и сладость тела. И как тупо я все это потерял.

На следующий день вместо работы опять еду к школе. И вот, сижу в кофейне напротив, сам не знаю, зачем. Пью уже вторую чашку кофе и пялюсь в окно. Набираю Пашку предупредить, что появлюсь в офисе после обеда.

— Да, Лика, что-то забыла? — раздается в трубке неожиданное. Да еще таким приторно-сладким тоном, которого отродясь у друга не слышал.

— Паш, вообще-то это я, — произношу недоуменно. — Лика — это моя, что ли? Или ты себе тоже подружку с таким именем завел?

— Ну, как я понял, уже не твоя, — хмыкает Пашка. — Сам же говорил, что у вас все. Да, мы только что болтали. Думал, это она перезвонила. Между прочим, жаловалась на тебя, урода такого. Ты не подумай ничего, — его голос мрачнеет. — Я всегда на твоей стороне. Но и с ней мы как бы дружим.

— Я вообще про нее не думаю, — заявляю равнодушно. — И кстати, совсем не против, если ваша дружба перерастет во что-то большее.

— Да брось! Лика не такая, чтобы едва расставшись с одним мужиком, сразу кидаться на другого.

— Конечно, не такая. Ты-то ее лучше знаешь, — уже откровенно стебусь. Потом сообщаю, что хотел. Переговорив, отключаюсь, ощущая странное беспокойство. Будто свербит что-то внутри. Но думать об этом некогда. У меня сейчас все мысли о Владе. Помаявшись, решаю сделать не слишком правильную вещь. Захожу в приложение и подключаюсь к камерам, которые установил в школе. Конечно, у меня, как у разработчика, есть к ним доступ. И я этим нагло пользуюсь. Ну вот такой я урод.

Следующие полчаса переключаюсь с камеры на камеру, ловя Владу в объектив. Лучше всего обзор в ее кабинете, но она там почти не сидит. Все утро носится по помещениям активным веником. У них что-то вроде детского праздника. Довольные мамаши, малышня в прикольных костюмах. Песни, танцы. Я смотрю без звука, просто на картинку. И то от этой суеты голова кругом. А Владке, похоже, нравится. Она явно в своей стихии. Только вдруг замечаю что-то непонятное. То, чего не должно быть.

В зал, где проходит утренник, врывается взбудораженный мужик. Прорывается к небольшой сцене, на которой танцуют девочки-снежинки. Они перепуганно сбиваются в стайку. Лицо у мужика красное, глаза навыкате. Что-то орет, широко разевая рот. Предмет в его правой руке слишком характерно поблескивает металлом, очень похоже на нож. В зале одни женщины, вскакивают с мест, хватают детей и бегут к выходу. Начинается классическая паника. А моя храбрая Влада закрывает собой мелюзгу, сбившуюся на сцене. Мужик не дает им уйти. Дальше я уже не смотрю. Срываюсь с места, на ходу ору официанткам кафе, чтобы вызывали полицию в школу напротив. Там нападение на детей.

Проскакиваю дорогу, не дожидаясь зеленого светофора. Из дверей школы выбегают женщины с детьми. Перепуганные, малышня ревет. Проталкиваюсь мимо них в холл. Быстро оглядываюсь по сторонам. Мне нужно что-нибудь тяжелое, чтобы обезвредить психа. Хватаю со стены огнетушитель, заглядываю в зал, из которого доносятся детские визги и отборный мат. Чего хочет неадекват, непонятно. Орет что-то про шлюх и их отродье. Белая как мел Влада пытается его успокоить. Судя по заплетающемуся языку, он пьян. А может и обдолбан. До таких не достучаться.

— Да ты такая же шалава… — ревет мужик, шагая к Владе. Выскакиваю из своего укрытия, несусь на него. Но псих успевает развернуться на шум, выставив вперед нож. — Ну давай, давай… — рычит пьяно. Глаза у него полностью невменяемые. Вообще никаких тормозов. Делаю обманное движение и швыряю огнетушитель. Но этот гад уворачивается. Бросается на меня. Предплечье обжигает огнем. Ставлю блокирующий, хватаю его за запястье. Валимся на пол, катаясь по нему. Мужик хоть и неадекватный, но сильный как боров. К счастью, я тоже тренированный. Не с такими в армии справлялся. Хотя удерживать его тяжело. Тем более, когда из раны хлещет кровь. Слышу с улицы вой сирены. Скоро все закончится.

В этот момент псих вдруг обмякает, вижу за его спиной Владу с огнетушителем в руках. Она роняет его на пол и падает предо мной на колени.

— Господи, Илья, ты в порядке? — голос испуганно дрожит. — У тебя кровь! Нужна скорая…

— Ерунда, просто порез, — хриплю, пытаясь сесть. Влада помогает. Ее руки на моем теле волнуют больше того, что только что произошло. — Заметь, второй раз в твою честь кровь проливаю, — шучу, кривя губы в усмешке. Пытаюсь так ее успокоить.

— Сумасшедший, — облегченно выдыхает она, опуская голову на мое плечо. — Раз шутишь, значит все не так плохо…

А я обнимаю ее за плечи здоровой рукой, вдыхаю ее запах. И вдруг понимаю: чтобы продлить этот миг, готов еще сто раз под нож подставиться. Только насладиться ее заботой и переживаниями мне не дают. В зал вваливаются представители правопорядка. Мужика утаскивают. Потом появляется бригада врачей. Мне прямо на месте обрабатывают не такую уж глубокую рану. Зашивают и накладывают повязку. Владу в это время допрашивают. Мне тоже задают несколько вопросов. Просят на следующий день приехать в отдел для дачи показаний. Дальше нам советуют покинуть здание. Там остаются работать следаки.

Выходим на улицу. Влада кутается в дубленку. От