Взрыв - Э. К. Хантер

Кимми в Sapphire давала ей прекрасный повод подслушивать разговоры. Многие старые деловые партнеры Кая общались в Sapphire. Если бы Кимми согласилась нам помочь, я бы попросила ее подслушать разговоры, чтобы выяснить, кто был готов разорвать отношения с Хендриксом. Затем мы врывались и убеждали этих людей работать на меня, тем самым лишая Хендрикса нескольких источников дохода.

Следующими двумя людьми, которые сняли мешки, были люди, которых я никогда раньше не встречала, но благодаря Майлзу, посвятившему меня во все мельчайшие подробности о бизнесе Кая, я знала, кто они.

Первым был Эрни Джойс, некогда лидер банды Кая "Тени". Он вырос в Холлоуз-Бэй и был исключительно предан семье Вулф. Опять же, из любопытства к каждому элементу жизни Эрни мы узнали, что он презирал работу на Хендрикса и пытался завербовать других членов банды для восстания. Если он согласится помочь, план состоял в том, чтобы он втерся в доверие к Карлосу и Маркусу, чтобы передавать нам разведданные об их передвижениях.

Человеком, сидевшим рядом с Эрни, был Грэм Шоу, который когда-то давно стоял в очереди на пост следующего начальника полиции. Однако Макс превзошел его, когда ему каким-то образом удалось занять эту должность. С тех пор, как Макс занял это место, Грэхема понизили с заместителя начальника до дежурного сержанта. Хотя он терпеливо ждал, когда кто-нибудь сделает шаг против Макса, его терпение быстро истощалось. Он был в идеальном положении, чтобы следить за Максом и рассказывать нам, что задумал этот засранец.

Последним человеком, с которого сняли мешок, был Колин Эндрюс. Он был официальным лицом, обвенчавшим меня и Кая, и, учитывая, что он сдержал свое слово сохранить наш брак в тайне, я верила, что ему можно доверять.

Майлз, однако, не доверял Колину, и мы долго спорили, стоит ли его привлекать. У Колина была привычка к азартным играм, от которой Кай отказался в обмен на то, что он женится на нас, но за последние шесть месяцев пристрастие Колина к азартным играм снова усилилось. Майлз опасался, что все, что потребуется для проверки его лояльности, — это нужная сумма денег. Я знала, что Майлз прав, но Колин казался заслуживающим доверия, когда женил нас с Каем, так что я поддержала его.

Кроме того, он регулярно присутствовал на заседаниях совета, на которых присутствовали и Макс, и Хендрикс, так что он был бы хорошим человеком, чтобы рассказать нам, что происходило на этих собраниях, на случай, если было что-то, что могло бы помочь нам уничтожить и Макса, и Хендрикса.

— Девочка, ты загляденье, — сказала Кимми, тряхнув головой, чтобы убрать прядь волос, упавшую ей на лицо, когда сняли мешок.

— Ух, ты можешь заодно развязать им руки, они не мои пленники, — фыркнула я.

— Конечно, босс, — ответил Эш с ухмылкой.

— Не называй меня так, — огрызнулась я, но тут же получила испепеляющий взгляд Майлза.

Всю дорогу сюда он читал мне лекцию о том, что нужно обязательно сообщать всем, кто главный, но мой ответ был таким: — Как я могу заставить людей думать, что я главная, когда я даже не думаю, что я главная?

Он также прочитал мне лекцию о том, как принимать трудные решения и в какой-то момент смириться с тем, что мне придется запачкать руки. Разговор, который я быстро прекратила.

Я не была готова к этому.

— Майлз, какого черта ты здесь делаешь? — рявкнул Грэм. — Я думал, ты в Европе.

— Нет, и Райли все объяснит, — ответил Майлз, и волна тошноты прокатилась по мне, когда четыре пары любопытных глаз уставились на меня.

Хаотичные мысли проносились в моей голове, и я не знала, с чего начать. Так было до тех пор, пока Майлз успокаивающе не положил руку мне на плечо.

— У тебя все получится, Райли, — прошептал он мне на ухо достаточно тихо, чтобы услышала только я. — Просто будь собой.

С этими словами он ушел, чтобы занять место в задней части бара, оставив меня в одиночестве придумывать, что, черт возьми, сказать.

Делая глубокий вдох, чтобы унять шум в голове, я позволяю образу Кая прийти в голову. Обычно от одной мысли о нем я впадала в депрессию, но прямо сейчас мне нужен был этот образ, чтобы передать часть бравады, которую он всегда проявлял, когда дело касалось общения со своими сотрудниками.

— Честно говоря, я не знаю, с чего начать, — я сделала шаг вперед, все пристально смотрели на меня, включая ребят из "Аполлона" и Майлза, все ждали, затаив дыхание, того, что я собиралась сказать.

Мой рот открывался и закрывался несколько раз, прежде чем что-то вышло. Забавно, мой мозг и рот имели тенденцию не работать вместе, в результате чего я несла глупости в неподходящее время. Однако теперь казалось, что они решили настроиться на одну волну и работать вместе.

Поговорим о неподходящем времени.

— Во-первых, я хочу извиниться за то, как вас сюда привезли, — начала я, решив, что, возможно, мне следует сделать то, что сказал мне Майлз, просто быть собой. Если бы я была на их месте, я бы очень разозлилась, если бы кто-то похитил меня на улице, завязал мне глаза и связал руки. На самом деле, если бы это была я, я бы скулила и стонала в ту же секунду, как с меня сняли мешок.

Тэнк, Оз, Джек и Дэн были строго проинструктированы следить за тем, чтобы, собирая всех, они ясно давали понять, что им не причинят вреда. Я сомневалась, что мешки и повязки на руках убедили их, что они в безопасности. Меньшее, что я могла сделать, это извиниться.

— Прибереги извинения и скажи нам, какого хрена мы здесь собрались, — рявкнул Грэм, посылая в меня кинжалы через сломанный стол.

— Почему бы тебе не заткнуться и не дать девчонке минутку, — прошипела Кимми, вставая на мою защиту.

— Кто, черт возьми, эта девчонка? — вмешался Эрни, глядя на меня так, словно я была ничем иным, как кусочком собачьего дерьма на его ботинке.

Черт возьми, все это шло прахом. Я украдкой взглянула на Майлза, собираясь спросить его, какого черта мне делать, когда где-то в глубине души вспомнила, что он сказал мне, когда мы обсуждали Бьянки.

Как ты думаешь, Кай оставил бы Холлоуз-Бэй тебе, если бы не считал тебя способной? Кай увидел в тебе то, что вижу я. Ты хороший человек, сильный человек, который борется за то, что правильно, и ты хочешь сделать жизнь людей лучше.

Кай верил в меня. Верил, что я могу творить добро и сделать город лучше.