Измена. Я твой новогодний кошмар - Милла Мир

Возможно, появились новые лица. Если бы сей типок был постоянным посетителем клуба, мажором, жителем элитной Москвы, я просто не могла его не знать! Пусть не лично, но визуально — точно. У меня отличная, почти фотографическая память на лица.

И уж точно член общества должен был знать меня.

Потому как моя семья, мой самый ближайший круг — не просто известные люди в определенных кругах.

Мы — часть ландшафта, предмет сплетен и зависти.

Мы легенда.

Мы те, кого знают.

Моя логика складывалась в холодную, неумолимую цепь умозаключений.

Я сделала единственный правильный, неутешительный вывод для члена: шлюх мне постоянно врет.

Теперь — вне всяких сомнений.

К моему берегу сегодня подплыло даже не говно со щепками, а многократно использованный, конченый гандон. Сегодня он пожалеет о том, что ко мне подошёл.

Я раздавлю проститутское недоразумение, как навозного жука. Он сдохнет в своём же дерьме.

Но для начала…

Для начала я по полной использую его тело. Раз уж член так настойчиво предлагает мне свое «всё включено». Если шлюх хорошо постарается, я, возможно, оставлю ему на чай.

Но, это ещё не точно.

Я подумаю, решу в моменте.

Я позволила себе оценить урода, как товар. Сам по себе «член» — ничего. Высокий брюнет, пронзительные, словно выточенные из льда, голубые глаза. Одет стильно, шмотки — с иголочки, дорогие. На запястье — массивный Rolex. Китайская подделка, естественно. Научились же качественно делать в подвалах, в полумраке клуба не отличишь. Даже если часы и настоящие — это о многом говорит.

Значит Жиголо качественно трахает клиенток. Возможно, какая-нибудь тетка подарила ему за отличную работу. Или крутой аксессуар остался крутышке от покойного мужа, ей жаль выкидывать, а тут — вручила, как премию примерному «труженику». Цитата из старой песни сама по себе всплыла в моей голове:

«Не насосала, а подарили».

В данном случае, не нализал, а подарили, если быть точной.

Подходит не только для баб, но и для мужиков-проститутов.

Я удобно устроилась на мягком диване, приняла позу полной расслабленности и наивного интереса:

— Олежка, чем ты планируешь меня удивить? У тебя подготовлена новогодняя программа для одинокой девушки?

— Для начала сделай заказ, — член подал мне меню, лицо чела сияло отшлифованной, профессионально-угодливой улыбкой.

Строит из себя положения, ну-ну…

Моё внутреннее «я» заржало.

О-о-о, я сейчас сделаю!

Я сделаю так, что ты, дружок, будешь вспоминать мой заказ в своих самых страшных кошмарах.

— Мне, пожалуйста, коньяк «L'Or de Jean Martell», gift box «Prestige», — я наслаждалась моментом. Веко члена дернулось в препадке, боюсь после нашего «романтического ужина», у бедолаги начнется нервный тик. Я заказала не просто дорогой алкоголь, я заказала бутылку в отдельном лакированном футляре, которую обычно не открывают, а выставляют на показ в дорогих магазинах, — свежевыжатый ананасовый сок, стейк «Cote de Boeuf» на кости, medium rare, салат «Цезарь» с креветкой тайгер, — я сделала небольшую театральную паузу, изображая задумчивость. Простота — залог успеха, но и скромничать незачем, — и… мороженое «Golden Opulence» на десерт.

Я прекрасно знаю о том, что мой «десерт» — не просто мороженое. Это edible золото, листы сусали, трюфели и прочая безумная роскошь, цена которого сопоставима со стоимостью разобранного на запчасти небольшого самолёта.

Вот такая я сука, хи-хи!..

На лице члена застыла маска вежливого внимания, однако, я уловила, как его скулы напряглись. Хер попытался взять под контроль возможный финансовый ущерб:

— Коньяка… двести грамм? — уточнил он, в его голосе прозвучала крохотная, жалкая надежда.

Я сделала большие, невинные глаза:

— Бутылку для начала, — парировала я воздушным тоном, — а там посмотрим. Вечер только начинается.

Брови члена непроизвольно взлетели вверх, я широко улыбнулась, хер опять меня от души повеселил.

В реальной жизни я не транжира. Я ценю качество, я ненавижу показную роскошь. Однако, в данный момент, я почувствовала себя танком, который с наслаждением раздавит гусеницами не только наглый план проститута, но и самый дорогой прайс-лист модного заведения.

— Олесь, мне, конечно, не жалко… — хер попытался изобразить хорошую мину при плохой игре, — я не могу не спросить. Ты одна… всё выпьешь и съешь?

— О-да, — я призывно улыбнулась, томно провела пальцем по краю бокала, — вечер только начинается… Этой ночью я много чего хочу…

Шлюх замер на секунду, затем выдавил из себя одобрительную пластиковую ухмылку:

— Я люблю, когда у девушки хороший аппетит…

Стол накрыли с пугающей, фантомной скоростью. Буквально через несколько минут передо мной красовалась бутылка в том самом лакированном футляре, сияя, как обвинительный приговор. Официант с невозмутимым видом откупорил коньяк с лёгким, дорогим хлопком. Мой «горе-кавалер» налил алкоголь в два огромных бокала-снифтера:

— Олесь, давай выпьем за знакомство, — член поднял бокал, в его глазах я прочитала лишь холодный расчёт, ни граммы теплоты и симпатии. Мы чокнулись, звук хрусталя был чистым и зловещим, — расскажи мне, откуда ты? — стандартный вопрос, я подозреваю о том, что хер сделал отчаянную попытку понять, с кем он имеет дело. И, самое главное, как быстро он сможет сбросить с себя финансового удава в моем лице.

Я улыбнулась, ощущая, как благородный, обжигающий вкус коньяка разливается по телу, даруя мне не только тепло, но и железную уверенность.

— О, это долгая история, — начала я загадочно.

— Ты классная. Я никуда не спешу, — на этот раз, в улыбке члена появилась не просто наглая самоуверенность, а холодный, аналитический интерес. Ухмылка гомодрилы, почуявшей не просто добычу, а интересную дичь. Хер прищурился, его взгляд, скользнул по моим серьгам, на секунду задержался на запястье.

Я сделала глоток коньяка, собираясь с мыслями. Внутренний циник уже выстроил простенькую, дурацкую, но, как мне показалось, правдоподобную историю для Жиголо:

— Я приехала из Владивостока, — я постаралась придать голосу легкий, наивный восторг, — я студентка. Первый курс МГИМО. Я… я очень долго откладывала деньги, чтобы хоть раз попасть в модный клуб. Представляешь? — я закрыла глаза, изобразила блаженство, — моя мечта сбылась, я так счастлива!

Член меня не перебивал, молча сидел и смотрел. Его молчание было для меня красноречивее любых слов. Затем шлюх медленно, с театральной паузой, отпил из своего бокала, поставил его на стол с тихим, но четким стуком:

— Олесь, — произнёс он мягко, почти с сожалением, — ты мне что-то недоговариваешь.

Я притворно надула губки:

— Олег, почему ты так решил?

— Могу пояснить, — хер откинулся на спинку дивана, его поза сменилась с заигрывающей на позу эксперта, разбирающегося подделку, — во-первых, Олесь, ты не могла просто «приехать из Владивостока». Во-вторых, твои