Взаимное притяжение - Оля Миллер

Я не переживаю. Пусть едет. Раньше, в начале отношений, я ревновала его до дрожи: проверяла телефон, искала следы чужих сообщений, мучилась подозрениями. Сейчас — тишина. Не спокойствие даже, а… равнодушие. Или усталость?

Дверь открывает Мария Петровна, свекровь. В доме — запах корицы, мандаринов, жареного лука. На столе — половинка новогодней ёлки в вазе, свечи, разноцветные салфетки. Мария Петровна вручает мне фартук:

— Возьми морковь, потрёшь? А я пока лук пассеровать начну.

Мы суетимся на кухне: она режет, я тру, смешиваем, пробуем. Время от времени перебрасываемся фразами:

— Как на работе? — спрашивает она.

— Тяжело, но привычно, — отвечаю. — Сегодня смена, так что праздник будет… специфический.

— Ты такая молодец, — улыбается она. — Андрей часто говорит, как тобой гордится.

Я молчу. Андрей редко говорит об этом. Чаще — о том, что я «теряю время», что могла бы «приносить реальную пользу», работая в его компании.

К шести вечера стол накрыт: салаты, запечённое мясо, домашние соленья, пирог с клюквой. Мы с Марией Петровной для атмосферы пригубливаем шампанское. Олег Викторович предпочитает напиток покрепче. Андрей отказывается:

— Мне ещё Катю на дежурство везти. Потом с ребятами в клубе посидим.

Он выглядит… отстранённым. Или это я стала видеть его иначе?

Прощаемся с родителями, ещё раз поздравляем их с праздником. Андрей ведёт машину молча. Дороги почти пустые — предпраздничная суета осталась позади. Через двадцать минут мы уже подъезжаем к больнице.

— Позвони, если что, — говорит он, останавливаясь у входа.

— Конечно, — киваю.

Переодеваюсь в раздевалке. Запах антисептика, шум коридора, голоса — всё это возвращает меня в реальность. Сегодня дежурят: Оля, Максим из травматологии, медсестра Лена, фельдшер Игорь и я.

Ближе к десяти вечера скорая привозит парня лет двадцати пяти. Его рука — в крови, ткани разорваны, кость видна сквозь кожу.

— Пиротехника, — коротко бросает врач скорой. — Почти оторвало.

Оля бледнеет:

— Без руки останется?

— Не знаю, — отвечаю, надевая перчатки. — Но будем бороться.

Операция длится два часа. Мы с Максимом работаем в тандеме: он фиксирует кость, я зашиваю сосуды. Парень в сознании, стонет, но держится.

— Держись, — говорю ему. — Ещё немного.

Когда последний шов наложен, я вытираю пот со лба. Рука спасена. Не идеально, но жить с ней он сможет.

Ближе к двенадцати Оля затаскивает меня в ординаторскую. Там — сюрприз: вся дежурная смена. На столе — фрукты, сырная нарезка, бутылка шампанского.

— С Новым годом! — кричат они.

Мне вручают пластиковый стаканчик с шипучей жидкостью. Я смеюсь, делаю глоток. В этот момент в кармане вибрирует телефон.

Достаю. Номер незнакомый, но в душе — мгновенное узнавание. Влад.

Открываю сообщение:

«Катя, с Новым годом! Я тут подумал: если ты откажешься работать со мной, мне придётся каждый день приезжать к тебе в неотложку. А это, знаешь ли, небезопасно для моего сердца…»

Невольно улыбаюсь. Читаю ещё раз. В глазах — тепло.

— Что-то весёлое пришло? — замечает Оля, косясь на мой телефон.

— Да так… — прячу устройство, слегка улыбаясь. — Просто поздравление.

Она пожимает плечами, но в её взгляде читается: «Ну-ну, просто поздравление». Я не спешу объяснять.

Шампанское искрится в стакане, смех коллег звучит как музыка. А в голове — мысли: «Хочу тебя в свою команду. Работать с Владом — это, конечно, очень заманчиво. Но я до сих пор не озвучила это Андрею. Хотя Влад говорил, что уже сообщил ему о своём предложении. И всё же ни он, ни я так и не начали этот разговор…»

Часы бьют двенадцать. Где-то за окном — фейерверки, крики, музыка. Здесь, в ординаторской, — тепло, смех, запах сыра и мандаринов.

Я делаю ещё глоток. Смотрю на коллег, на их улыбающиеся лица. И понимаю: это — мой мир. Мой выбор.

Телефон снова вибрирует. Ещё одно сообщение от Влада:

«Я прилечу через пару дней. Надеюсь, наш обед всё ещё в силе? Я буду ждать».

Глава 12

Небольшой ресторан «Рио» в центре города почти не изменился с тех пор, как я была здесь в последний раз. Всё та же уютная атмосфера итальянского заведения — не пафосного, без вычурных декораций, но с душой. Стены в тёплых терракотовых тонах, на столах — льняные скатерти в клетку, на подоконниках — горшки с базиликом и геранью. В воздухе — аромат свежей выпечки, томатного соуса и оливкового масла.

Положив руку на поясницу, Влад мягко подталкивает меня вперёд. Его прикосновение отдаёт жаром, в нём чувствуется едва уловимая нотка собственничества. Администратор с приветливой улыбкой проводит нас внутрь.

«Рио» устроен хитро: каждый стол отделён невысокой декоративной нишей, словно уединённой кабинкой. Это создаёт интимную обстановку — ты будто находишься в собственном маленьком мире, скрытый от любопытных глаз.

Я чувствую лёгкое волнение. Он помогает мне снять пальто; его пальцы на мгновение задерживаются на моих плечах — и по спине пробегает дрожь. Мы проходим в зал. Он отодвигает стул, чуть наклонившись: так близко, что я ощущаю его дыхание на своей шее. Лёгкое касание губами — почти неощутимое, но от него всё внутри сжимается. Тело реагирует мгновенно: мурашки, жар, прилив эндорфинов — давно забытое ощущение.

Я лишь усмехаюсь, стараясь не показать, как это на меня подействовало. Но, судя по его взгляду, он всё заметил.

— Ты вкусно пахнешь, — шепчет он, прежде чем обойти стол и сесть напротив.

Он опускается на диванчик, откидывается на спинку, широко расставив ноги. Смотрит на меня, не сводя глаз, — и от этого взгляда становится ещё волнительнее.

Не скажу, что мне не льстит его внимание. Несмотря на то что я не собираюсь заходить дальше флирта, мне, как любой женщине, приятно ощущать интерес такого мужчины.

Он — красивый, брутальный. У него чуть смуглая кожа, ровный нос, трёхдневная щетина, придающая облику дерзкий шарм. Глаза — глубокие, с тёмной искрой, будто скрывают целую бурю невысказанных желаний. На запястье — дорогие часы, на пальце — золотая печатка с соколом, словно символ его внутренней силы и независимости.

От него веет некой опасностью. Раньше меня никогда не привлекали такие мужчины: казалось, они не способны