Он Мной Одержим Навеки - Яна Ланская

— Да?

— Можешь мне дать телефон? Я хочу сфотографировать вид из окна на память.

Останавливается, молча подходит и протягивает телефон.

Я быстро делаю несколько фотографий, панораму и снимаю видео. Удовлетворенная результатом отдаю телефон. Забирает, даже не смотря на меня. Почему я теперь чувствую себя виноватой?

В вертолёте я опять попросила телефон, потому что хочу заснять их озеро с высоты птичьего полёта. Их усадьбу, честно говоря, мне тоже хочется заснять. Она выглядит абсолютно волшебно при свете солнца. А вся территория укутана в снег. Я как будто к деду Морозу приехала. Хотя вряд ли он так шикарно живёт. Но также без спроса приходит…

Мы летим какое-то время над густым белоснежным лесом, а потом вылетаем на озеро. Я смотрю в окно, и мне кажется, что я в сказке. Нежное солнце придаёт бескрайней белоснежной глади нежное свечение, а редкие островки как будто накрыли кружевным покрывалом ели. Чувствую, как Влад прижимается ближе ко мне и тоже смотрит в мое окно. Поворачиваюсь к нему и показываю жестом «класс».

Когда мы подлетаем к Кижам, я просто не верю своим глазам. Это просто потрясающе. Ни на что не похоже. Так аутентично. Влад видит по моему выражению лица, что я в полном восторге, и улыбается. Оттаял.

На прощание я обещаю экскурсоводу, что приеду летом и привезу родителей.

— Влад, как тут хорошо! Душевно! Я бы тут даже осталась!

— Тебя не оставят. Я рассказал про твою анальную пробку, — абсолютно невозмутимо произносит этот двухметровый придурок.

Но мне смешно, потому что здесь как-то особенно легко. И я пихаю его игриво в бок. Влад хватает меня, кружит и кидает в снег. Нависает сверху.

— Кузьмина, давай договоримся? Ты ведёшь себя хорошо, не газуешь, и я буду мягче, окей?

— Сомнительно, но окэй!

Влад смеётся, резко встаёт и протягивает мне руку.

— Куда сейчас?

— В Петрозаводск. Пообедаем с отцом и Вовой и в Москву все вместе полетим.

Приземляемся мы почти у ресторана и идём вдоль Онежского озера минут десять. Здесь очень необычно для моего взора. Огромный водный массив, который сейчас во льду, если не считать проталин у берега, носится какой-то странный транспорт по заснеженному озеру, а на набережной много арта. Влад достаточно ёмко пытается меня познакомить с Петрозаводском, пока мы идём до стеклянного ресторана прям на берегу.

— А вот и наша молодёжь! — Радуется Константин Юрьевич.

Вспоминаю, как утром хотела ему наябедничать, и смущаюсь.

— Анна, ну как тебе Кижи? Онега? Петрозаводск?

— Я в восторге. Я же нигде не была, кроме Москвы и Питера. Тут всё иначе. Спасибо большое!

— А мы под санкциями десять лет, поэтому мы активно путешествуем внутри страны. И вообще север предпочитаем. Сколько тебе Влад покажет ещё, — Константин Юрьевич улыбается их фирменной улыбкой, — мы Карелию очень любим и много ресурсов вкладываем в её улучшение.

— Да, она сейчас раскрученная. И только набирает популярность. Теперь понимаю почему.

— Пап, представляешь, Аня никогда не видела деревенских домов. На Кижах стояла и трогала стены, — Влад подключается к разговору.

— Влад, так позови Аню к нам. Сын говорил, что я родился и вырос в деревне в Ярославской области?

Мне стыдно сказать, что я его биографию и без Влада наизусть знаю, поэтому стараюсь искренне удивиться.

— Ань, хочешь съездить туда на майские? Это наша семейная традиция.

Только мы договорились, что я буду мягче, как он ставит меня в тупик. К маю я должна была быть свободна, а теперь что? — Хочу, конечно! — Отвечаю, несмотря на озадаченность, и ловлю от обоих какие-то многозначительные взгляды.

— Отлично! Анна, я заказал тебе гравлакс из местной форели. Ты должна это попробовать. И водитель тебе сейчас купит сувениров домой. Сыра валаамского, рыбы, оленины родителям.

Я осознаю, что хоть и с заботой, но здесь всё решают за меня. Но не загоняюсь, а представляю, как моя мама обзвонит всех подруг, хвастаясь сыром от Ананьевского. Может, она даже теплее ко мне относиться начнёт…

В полёте я спала. Отключилась ещё до взлёта, и Влад разбудил меня только во Внуково. Его отец с помощником уехал в сопровождении нескольких машин, а нас встретил Борис.

— А что мне завтра в академии делать? — Спрашиваю у Ананьевского.

Москва вернула меня в реальность. Наверняка завтра все будут на меня пялиться.

— Веди себя как обычно. Для тебя ничего не изменится.

— А мы будем пересекаться с тобой? — Конечно. Время от времени. Надо посетить несколько мероприятий.

— А завтра? — А завтра у меня учёба. ОМОН не ждёт. — Так необычно это, конечно. Я думала, тебе карточку заблокируют, а не отправят служить.

— А я необычный, Аня. Запомни это, — говорит мажор и нахально ухмыляется.

— Это точно. Я никак не ожидала, что такая семья может быть настолько нормальной и даже уютной. Мне понравилось у вас. Правда.

— Какая такая?

— Ну, — мне неловко произносить это вслух, — олигархическая.

Влад начинает смеяться. Даже Борис, по-моему, что-то фыркнул.

— Аня, мой папа не олигарх. Он миллиардер, да, но ты же не называешь других людей по количеству нулей в активах. Даже слов таких нет. В первую очередь он просто предприниматель федерального уровня и всё. Хотя нет, всё-таки мирового. Наша сталь имеет стратегическое значение для многих стран. Ты же хорошо учишься, должна понимать, что у нас олигархов нет. Олигархами были Березовский и Ходорковский, а мы в управление страной не лезем. Да и никто не лезет. Понимаешь? — Кажется, да.

Зато я прекрасно понимаю, что Влад намного умнее меня, и мне становится совсем горько от того, что мой поступок его и активов почти лишил, и академии лишил.

— Я обещал твоей маме, что зайду.

— На ужин? — Мне уже не стыдно. Нельзя так нарушать мой покой. Я мечтала оказаться дома и без него.

— Нет, просто тебя передать. Мне тебя доверили.

— Я как бы живая, и у меня есть воля, — выпаливаю ему.

— О да, — бросает мне Влад и утыкается в телефон.

Я отворачиваюсь к окну и понимаю, что мы уже почти приехали.

— Дай я маме позвоню, чтобы пропуск выписали.

— Я уже получил постоянный, — отвечает Борис.

Этого ещё не хватало! Чувствую, что я перестала контролировать даже мелочи.

Дома у нас гости. Друзья родителей. Мама невероятно счастлива, что они застали её дочь в компании Ананьевского. Она с гордостью его представляет, расплывается в улыбке. Теперь она с укладкой и нарядная, как будто в оперу собралась. Голос на несколько тонов выше. А Влад — само очарование. А как он уважительно разговаривает с моим