Блок на магию - Александра Рай

Я отпустила дверь пекарни, она затворилась с легким хлопком, чтобы тут же снова приоткрыться, маня ароматом. Несколько шагов до старичка я сделала, не задумываясь.

— Держи, путешественница, — он протягивал мне несколько книг и небольшой плотный глянцевый журнал. — С тех пор, как к нам в мир стали приходить путешественники, прошло уже много времени, и эти путеводители уже никто не дает вам для ознакомления. С чего бы, — меланхолично причмокнул губами старик. — В них самая полная краткая информация о мире, и о том, зачем вы нужны ему. Очень хорошо, что ты забрела ко мне в лавку, путешественница. Бери.

— Сколько я должна?

Старик хмыкнул и почесал затылок.

— Уже само то, что ты попала ко мне — большая удача. По крайней мере, теперь тебя не смогут использовать в темную, и ты принесешь миру больше пользы, — он наклонился ко мне близко-близко, совсем как та женщина в магазине канцтоваров, и прошептал: — Только помни, никому не доверяй, из каждого разговора делай свои выводы и ищи пользу во всем прежде всего для себя.

Я кивнула, внимательно его выслушав.

— Ну давай, иди, девочка, — старик улыбнулся мне на прощание. — Всего хорошего!

Я улыбнулась старику в ответ, прижимая к сверткам еще и стопку с книгами. Старик скрылся в своем магазине, а я огляделась по сторонам, опасаясь, не видел ли кто, что мужчина передал мне книги. Но вокруг никого не было, словно все разом вымерли.

И это меня порадовало.

Решительным жестом, я свалила свертки на мостовую, пристроив их у стены здания, а сама вытащила из стопки книг буклет, и засунула его за пояс джинсов.

Мало ли кто вздумает изучить, что же такое я несу из города. Судя по названиям книг на корешках, остальные книги не внушали тревоги — все они будто бы написаны для новичков в магии и в мире.

Только путеводитель, как я поняла, и представлял опасность для тех, кто привел меня в этот мир, потому что мог поведать мне ту информацию, которую они не хотели, чтобы я узнала.

Кто такие «они»? Почему они скрывают от меня истинное положение вещей? Какие-то тайны, закрытая или запрещенная информация для таких, как я.

Остальные книги я рассовала по сверткам, и, подхватив их с мостовой, отправилась вновь в булочную или кондитерскую, откуда так умопомрачительно пахло.

Здесь тоже на двери висел колокольчик, или «ветерок», как иногда называли такие штуки мои знакомые в такой далекой жизни. Переливистый звон сообщил о моем присутствии, и за прилавком материализовался парнишка лет двадцати в белом фартуке поверх серой форменной одежды.

— Добро пожаловать, — поприветствовал он меня. — У нас как раз поспели свежие булочки с изюмом.

— Это они так пахнут? — вновь вдохнула я в себя аромат свежей сдобы. Парнишка закивал. — Мне штук шесть с собой. И еще что-нибудь с начинками.

— С ревенем, с яблоками, с тыквой, с морковью, с вишней, — перечислял парень. — Какие вы хотите: сладкие или нет?

— Давайте каждого по два, — решилась я. Всё съем! Всё!

Желудок радостно заурчал. Мои новые-старые ощущения радовали меня невероятно! Я так давно не испытывала здоровое чувство голода, желания поесть, что каждый раз теперь радовалась, как долгожданному празднику. Улыбчивый продавец, улыбаясь, принялся складывать указанную выпечку в бумажный пакет.

— Не увлекайтесь, — прокомментировал он. — Много мучного вредно для здоровья и блокирует магические потоки. Лучше понемногу.

Я кивнула с умным видом, словно разбираюсь и в магии, и в потоках, и в булочках особенно.

Когда я начала работать курьером в восемнадцать, я еще училась в институте на факультете экономики. Мне нравилась сфера продаж, я всегда любила деньги — не в том плане, как Скрудж Мак Дак, чтобы складывать их в огромном сейфе и купаться в них, а в смысле — управления и их преумножения. В двадцать я уже работала помощником менеджера в одной известной фирме, а в двадцать два уже охотилась за тендерами. Моим хобби была игра на бирже, и она приносила мне удовольствие и доходы.

Вот в чем я действительно разбиралась.

Когда я выросла в топ-менеджера и ничего не боялась, деньги работали уже исключительно на меня. Наверное, в тот момент и произошло то, что произошло.

Но об этом я узнаю позже, сейчас мне были чрезвычайно интересны ароматные булочки.

— Один серебряный, — кивнул парнишка и подвинул ко мне пакет с упакованной выпечкой. Я вытащила мешочек, извлекла из него монетку и протянула парню, который тут же забрал ее и скинул куда-то под прилавок.

Под прилавком приятно звякнуло.

— Не подскажете ли, — я старалась не принюхиваться сильно к пакету, чтобы не закапать все в лавке слюной. — Не ищет ли кто помощника? Работника, в общем.

Парнишка слегка наклонил голову, словно бы оценивая меня.

— Вас что ли? — он улыбнулся и тут пожал плечами. — Не знаю, госпожа магичка, но порасспрашиваю. Если будете в ближайшую неделю у нас в лавке, спросите Елизара, — он ткнул пальцем себе в грудь. — Я расскажу вам, что узнал.

Я он так аккуратно и почти незаметно зацепил большим пальцем средний, будто бы подбрасывая невидимую монетку.

Я ухмыльнулась.

— По работе и плата, — ответила я. — Сколько же стоят твои расспросы, Елизар?

— Медяшку всего, госпожа магичка, — ухмыльнулся он мне в ответ.

— Значит, медяшку, — задумалась я. — Держи две. На вторую узнай мне, будь добр, кто здесь ищет помощника в банк или место, где крутится много денег.

Елизар, слегка озадаченно поджал нижнюю губу.

— Хорошо, — кивнул он. — Чудной запрос, конечно, госпожа магичка.

— Откуда узнал, что я магичка-то? — уточнила я.

— Так выглядите странно для наших мест. А странные у нас тут только из Академии обитают. Магичка, стало быть, и есть.

Я мотала на ус все, что говорил мне Елизар.

— Благодарю, — кивнула я, подхватывая остальные свои свертки. Конечно, отсутствие удобных пластиковых пакетов с ручками или хотя бы пакетов-«маек», здорово усложняло жизнь. Но кто, как не я, знаю, что выбраться можно из любой ситуации, если ты еще жив.

Еще раз звякнул колокольчик, и я вышла на мостовую. Улица уже потихоньку погружалась в сумерки. Вечер крался в Везельбург на мягких темных лапах, сотканных их бархатных теней. Шпиль Академии, который было видно даже отсюда, словно втягивал в себя последние лучи закатного солнышка. Воздух сгущался, пропитываясь ароматом пыльной мостовой. Потихоньку разгорались окна в зданиях, которые стояли по сторонам улицы с лавочками.

Я недалеко сегодня и ушла, в принципе, но увидела многое, а услышала еще больше. Загадочные тени словно танцевали у лавочек, и