Мертвый рассвет - Вики Ройдон

ее в другую комнату. Ту, что принадлежала ему. Эби застывает на пороге, но мужчина хватает ее за плечо и, развернув в другую сторону от кровати, резко усаживает в угол. – Сегодня ты ночуешь здесь, размышляя над тем, как глупо повела себя.

Эби злобно поджимает губы. Она старается слиться со стеной, подбирая ноги под себя. Руки ужасно болят, затянутые веревкой. Девушка крутит запястьями, но безуспешно. Мэттью накидывает на нее плед, и Эби морщится, но молчит, высовывая голову наружу. Но когда она видит, что мужчина просто падает на край кровати, то не хочет оставлять все вот так.

– Я хочу пить, – сердито сообщает Эби.

– Ты меня утомила. – Мужчина вздыхает и отворачивается на другой бок, так что Эби видит лишь его спину. – Если завтра будешь более благоразумной, я подумаю над тем, чтобы дать тебе второй шанс.

– Но мне холодно, здесь воняет, и я хочу пить! – повысив голос, повторяет Эби.

– Bonne nuit[5], – отвечает Мэттью.

– Если думаешь, что это взаимно, то ошибаешься, – вздыхая, шепотом ворчит девушка. Она отворачивается и закрывает глаза.

«Никаких больше спокойных ночей», – думает она.

Больше они не разговаривают. Эби понимает, что это бесполезно. Возможно, он прав – она облажалась. Но попробовать стоило. Будь она быстрее и прозорливее, может, смогла бы убежать. Но Мэттью быстрее, хитрее, умнее. Он во всем на шаг впереди.

Эби подбирает ноги ближе к себе под пледом. Бросив взгляд в окно, она смотрит, как над макушками деревьев появляется все больше звезд. Взглянув на Мэттью в последний раз, Эби прячет лицо в коленях. Постепенно ей становится холодно, и она поджимает пальцы на ногах, понимая, что вряд ли сможет уснуть в такой позе, но пошевелиться она не смеет.

Эби не смыкает глаз до самого рассвета.

И она знает, что Мэттью тоже не спит.

* * *

Веки Эби тяжелеют, когда первые лучи солнца едва освещают комнату. Мэттью все еще лежит на кровати, когда она смотрит на него в последний раз, прежде чем все же закрыть глаза и заснуть.

Просыпается она с жутко пересохшим горлом и потрескавшимися губами, морщась от неприятных ощущений. Первым делом она смотрит на кровать, но мужчины на ней уже нет. Ушел, оставив ее одну.

– Дерьмо. – Эби вздыхает, понимая, что, помимо жажды, она еще и очень хочет в туалет. Ее руки почти онемели, но она пытается пошевелить ими, чтобы разогнать кровь.

Спустя несколько минут, опираясь на стену, Эби все же удается подняться на ноги. И те тоже жутко затекшие, так что она ждет несколько долгих секунд, прежде чем сможет сделать первый шаг. Размяв шею, девушка вздыхает и кое-как направляется к двери. Выйдя в коридор, она оглядывается. Дверь в ванную открыта, значит, ее похититель где-то внизу. Эби вздыхает, потому что ей нужна его помощь, и ее это злит. Так или иначе, это то, чего он добивался: чтобы она зависела от него, чтобы не могла ничего сделать без его ведома.

Встав возле лестницы, Эби выглядывает вниз. Никого не видно. Она закрывает глаза и вздыхает. Отсутствие выбора – худшая вещь на свете. Сильно зажмурившись напоследок, Эби все же открывает глаза и набирает воздуха.

– Мэттью? – негромко зовет она. Ответа долго нет. Эби зовет снова, на этот раз громче. – Мэттью!

Голова мужчины появляется у подножья лестницы, и сердце Эби пропускает удар. Он выглядит таким уютным, словно вовсе не наемник, похитивший ее и связавший. Он неспешно мешает что-то ложкой в кружке, глядя на нее снизу вверх. Мужчина ничего не говорит, будто специально выжидая, когда Эби попросит о помощи, и она вздыхает.

– Можешь подняться и развязать меня? – недовольно бормочет девушка, и Мэттью чуть наклоняет голову набок.

– С чего бы это вдруг?

Его вопрос заставляет Эби разозлиться. Она сжимает ладони в кулак, мысленно считает до трех и отвечает с максимальной вежливостью:

– Потому что я хочу в туалет, а мои руки связаны и жутко болят. – Она делает паузу, стискивая челюсть и чувствуя себя униженной. – Я усвоила урок и больше не сбегу.

Ей не нравится тот факт, что приходится играть по правилам Мэттью, но другого вариант у нее нет, и она подыграет ему, пока не появится другая возможность улизнуть.

– Пожалуйста? – притворно улыбается она, вскинув брови.

Ничего не отвечая, мужчина смотрит на нее несколько секунд, а затем все же ступает на лестницу и поднимается наверх. Когда он встает рядом, Эби смотрит ему в глаза. От него пахнет можжевельником, и Эби догадывается, что он побывал в душе с утра. Как же ей хочется принять ванну! Мэттью обходит ее и встает сзади, поставив кружку на край перил. Она вздрагивает, когда его пальцы касаются ее рук, он ловко развязывает узлы и снимает веревку. Эби облегченно вздыхает, выпрямляя руки и потирая затекшие запястья.

– Я оставил в ванной полотенце для тебя. Горячая вода есть.

Его слова как бальзам на душу, и Эби даже впервые искренне, но устало улыбается ему.

– Спасибо.

Отвернувшись, девушка спешит скрыться в ванной комнате, запирая за собой дверь. Кое-как она снимает повязку с головы, морщась от неприятных ощущений. Разглядывая себя в старое зеркало, она тяжело вздыхает. Как бы ей хотелось, чтобы это все оказалось просто дурным сном, и, моргнув, она очутилась бы дома, в «Башне». Повернув кран, она ждет, пока нагреется вода, и снимает с себя грязную одежду. Взглянув на полотенце, она замечает рядом чистую серую футболку. Рука невольно тянется к вещи, и, сама не понимая, почему, Эби подносит чистую вещь к лицу. Она делает вдох – футболка пахнет стиральным порошком. Эби кладет ее на место и переминается с ноги на ногу. Девушка ловит себя на странных и довольно жутких мыслях, понимая, что опасалась: вещица будет пахнуть одеколоном похитителя. Так что Эби трясет головой и спешно залезает под воду.

Когда она спускается вниз, ее волосы еще мокрые, но она чувствует себя намного лучше. Вода стекает по плечам, и Эби мотает головой, стряхивая капли.

Мэттью поднимает взгляд, отрываясь от книги, когда Эби попадает в поле его зрения. Она становится чуть поодаль, обнимая себя руками. Несколько секунд он осматривает ее, одетую в свободную серую футболку и короткие шорты, но затем возвращается к книге.

Эби осматривается. Сегодня здесь куда приятнее, солнце освещает почти всю комнату. Найдя глазами пустую кружку,