Хозяйка замка на скале - Анастасия Пенкина

— Теперь понятно, почему коридором не пользуются, — пробурчала я прижавшись к стене.

Возможно, раньше здесь было не так опасно. Но скала осыпалась.

Теперь ходили тут только отчаянные экстремалы.

Похоже, все-таки придется вернуться.

И тут я заметила странное свечение ниже по тропинке. Оно было неярким, мерцающим, переливалось нежными оттенками розового и зеленого. Сердце екнуло. Нет, не может быть…

Тут я услышала знакомое тихое мурлыкающее блеяние и сомнений не осталось.

Прижимаясь к безопасной стене, я спустилась немного вниз по тропинке.

Они были здесь. Прямо под стенами замка Дракстонов, в зарослях колючего кустарника сидели мои козлодраки. Их переливающиеся крылья светились в темноте, выхватывая из мрака потрепанные бока, покрытые репейником. И один из них, самый крупный, с розоватой шерсткой на спине и зелеными боками, сидел прямо и гордо, а в его зубах был зажат ремешок моего дорожного саквояжа.

Я замерла, глядя на эту картину. Они не просто нашли меня. Они проделали немалый путь, таща мой чемодан, словно самое ценное сокровище. И теперь сидели здесь.

— Боже мой, — выдохнула я, подходя ближе. — Это вы... Вы принесли мои вещи?

Зверек с чемоданом осторожно опустил его на землю и издал короткий, торжествующий звук. Он подошел ко мне и уткнулся мордочкой с усиками мне в ладонь.

Ощущение было знакомым, легкое покалывание, как крошечный разряд статического электричества. А в голове снова мелькнул отзвук, будто чужие мысли…

“Голод. Холод.”

Другие козлодраки тут же окружили меня, тоже тычась носами в раскрытую ладонь. Они были голодны, измучены, но живы и свободны.

Я развернула лепешку. — Простите, это не сладости, — сказала я, разламывая ее на куски. — Но сегодня только так.

На этот раз они не капризничали. Они набросились на еду с такой жадностью, что у меня сжалось сердце. Пока они ели, я разглядывала их поближе. Колючки, сухие веточки, нежнейшая шерсть оказалось спутанной... Они нуждались не только в еде.

— Слушайте, — прошептала я, когда последний кусок лепешки исчез. — Завтра я вернусь. Принесу вам чего-нибудь сладкого и найду гребень. Мы приведем вас в порядок и вычешем все эти колючки. Обещаю.

Один из козлодраков, тот самый, что когда-то первым лизнул мне палец, подошел и прижался теплым боком к моей ноге. В его больших глазах читалось безграничное доверие.

Щемящее чувство ответственности нахлынуло с новой силой.

Мы в ответе за тех, кого приручили. А я, похоже, именно это и сделала.

— Так, ребятки, — важно заявила я уперев руки в бока. Хватит распускать нюни по собственному положению, когда у меня тут целых пять питомцев без крыши над головой нарисовались. — Спасибо, что сохранили мои вещи. Я этого не забуду.

Увы, я не могла взять малышей в замок. Такая орава быстро привлечет внимание. Но у меня был вариант получше, куда пристроить животинок.

— Видели ферму неподалеку? — спросила я с серьезным видом. Дожила, с животными разговариваю.

Но большие умные глаза смотрели на меня так внимательно, понимающе, один из зверьков кивнул.

— Отлично, идите туда, переночуете вместе с козами, прижмитесь к их теплым бокам, может, и перекусить чего найдете, — вспомнила я о фермерских пирогах. — А завтра я к вам приду. Но постарайтесь утром не попадаться фермеру на глаза, на всякий случай…

Один из козлодраков, тот самый, что похоже выступал у них за лидера, лизнул мне палец, словно говоря «спасибо».

А завтра, я раздобуду еды, приведу в порядок их шерсть и подумаю, можно ли довериться Кайдену и рассказать о моих питомцах.

Саквояж с вещами я тоже не стала брать с собой, припрятала в заброшенном коридоре. Пусть будет “черным чемоданчиком” на случай, если совсем станет невмоготу и придется спешно бежать.

Планов на следующий день у меня было много, но я не учла, что у леди Дракстон совсем другое представления о моем распорядке.

Следующий завтрак снова состоял из водянистой овсянки, но на этот раз с крошечной ложечкой меда. Прогресс, черт возьми! Но леди Дракстон не отпустила меня, а жестом велела следовать за ней.

Мы прошли в ее гостиную, на удивление не такую мрачную как большая гостиная на первом этаже. Здесь тоже было много картин но не баталий, а пейзажи. Я узнала зеленые луга и замок Дракстонов на высокой скале. В по углам стояли кустики роз в глиняных горшках. Воздух был густым от запаха лаванды.

— Леди не должна бездельничать, Агата, — объявила леди Дракстон, указывая тростью на кресло у окна. Рядом с ним на столике лежали пяльцы с натянутой тканью, иголки и мотки цветных ниток. — Безделье разлагает душу и расслабляет ум. Ты займешься благородным рукоделием. Это успокаивает нервы.

Хоть она и говорила спокойно, но в ее голосе чувствовались сталь и власть, как и всегда. Этот тон не подразумевал возражений. Было очевидно, что отказы не принимаются. И от этого мне еще больше хотелось пойти наперекор и вскинув гордо подбородок отправиться по своим делам. И пусть сидит тут в одиночестве со своей любовью к труду. Но вместо этого я тяжко вздохнула и присела в кресло.

Не стоило рисковать последними крохами свободы. С этой женщины станется запереть меня в одной из башен. Или еще что похуже сделать. Я слишком плохо знала на что она способна и бросаться на амбразуру не собиралась.

Так что придется заняться вышиванием. Может, и правда нервы успокоит.

Я с тоской посмотрела на орудие будущих пыток. В прошлой жизни мои отношения с иголкой ограничивались пришиванием пуговиц, и то с переменным успехом.

Леди Дракстон устроилась напротив, ловкими, несмотря на возраст, движениями она взяла свое пяльце. На ее канве красовался изящный, почти законченный дракон, вышитый серебряной нитью. Ее вышивка выглядела мастерски и даже восхищала.

Я вздохнула и попробовала вспомнить уроки труда. На худой конец я надеялась на мышечную память, Агата ведь должна уметь вышивать? Или нет…

Иголка так и норовила выскользнуть из пальцев. Нитки мгновенно путались и узелки постоянно застревали в ткани. Я пыталась вышить простой листик, но пока у меня получалось только исколоть пальцы.

Уколов очередной раз палец, я грубо выругалась себе под нос, совсем не думая о приличиях, и облизала травмированный палец. Но на белой ткани все равно успело проступить