Твои решения - Лина Мур

и жить дальше. Из-за них я похоронил своих родителей. Они убили моих родителей своей жаждой власти. Я никогда не прощу Доминика за то, что он втянул во всё это дерьмо Грега.

По лицу отца пробегает тень, и он отворачивается.

— Мне жаль, что я разочаровал вас. Но я надеялся, что эта тайна умрёт вместе со мной, — мрачно добавляет отец. — Я не хотел, чтобы вы знали об этой стороне нашей семьи. Сейчас вы все носите новые имена, но они вам идут. Мы с вашей мамой старались сделать всё, чтобы вы никогда не помнили Грега. Он не обижал вас, нет, ни в коем случае. Но он бесил меня своим поведением с вами. Грег врал вам, детям, что он хороший человек, а сам приходил после убийства на семейный ужин и приносил вам самые дорогие подарки. Он пытался забрать вашу любовь у нас, купить её, и я… я не могу простить его за то, что он предал нас, убил нашу семью. Это я сдал его. Я сдал Грега, а Доминик подтвердил всё. Я сделал это, потому что видел, что он творит. Грег сошёл с ума от власти, а Доминик поощрял его. И я поставил условие Доминику, что если он не остановит моего брата, то это сделаю я. Боже, вы могли пострадать! — выкрикивает отец. — Вы все могли пострадать из-за него. Рядом с ним было небезопасно, у меня не было выбора. Я пошёл в полицию и сдал его. Я записал наш с ним разговор на диктофон и передал всё полиции. Я сдал его. Боже… я сдал своего родного брата, потому что боялся, что он убьёт нас всех. Я сдал его, а он знал многое о Доминике. И тот его убил, чтобы Грег не раскрыл рот. Он собирался это сделать. Я ходил к Грегу, чтобы образумить его в последний раз, и он пообещал, что отомстит мне, заберёт у меня вас, моих детей. После этого я уже его больше не видел. Я даже не был на его похоронах и не знаю, где он покоится. Но я рад, что он умер. Я рад, но моя ярость, ненависть и злость на Доминика никогда не исчезнет. Он втянул в этот ад Грега, а теперь пришёл за Мигелем. Я не буду спокойно смотреть на это, понял, Мигель?

Я встречаю яростный взгляд отца.

— А ты не хотел меня спросить, как я отношусь к этому? — усмехаюсь я.

— Ты влюблён в его девчонку. Ты пойдёшь за ней, и она притащит тебя в ад. Ты…

— Пап, хватит нагнетать. Ты не знаешь Раэлию так, как знаю её я. Ты и понятия не имеешь, насколько она тоже презирает Доминика и желает ему смерти. И, к слову, она защищала меня от своего мира. Она была и всегда будет против него. Я же не собираюсь быть частью мафии. Это не мой профиль. Я врач и останусь им. Теперь ты можешь успокоиться?

— И ты… ты не хочешь быть с ней? — хмурясь, спрашивает отец.

— Хочу, я люблю Раэлию, но не буду убивать людей, как твой брат, папа. Я не буду. У меня есть голова на плечах.

— Но тебя ранили. Тебя чуть не убили, Мигель. И теперь я не верю в то, что это была просто случайность. Я не верю. Я знаю, что может мафия. Ты связался с их девчонкой, и тебя пытались убить. Я прав?

— Да, — легко подтверждаю я.

Все охают и в шоке смотрят на меня.

— Да, это так. Мне угрожали, но я не собираюсь показывать свой страх кому бы то ни было. Не собираюсь плясать под чью-то дудку, потому что им так хочется. Я был рядом с Раэлией до конца, и она, поняв, что мне серьёзно угрожают, бросила меня. Думаешь, что это лучше? Думаешь, что я такой слабак, и не пережил бы парочку ранений? То, что она сделала, это хуже. Раэлия бросила меня, потому что я слабак для неё. Она бросила меня, потому что не хочет, чтобы я был рядом с ней. Она бросила меня, закрыв передо мной любую дверь к ней. Она бросила меня, именно по той причине, о которой ты говоришь, пап. И это больно. Это ужасно больно. Это унизительно и омерзительно. Это уничижает меня, как мужчину. Это хуже, чем ранение. Хуже, потому что я бы выдержал, если бы захотел. Я бы смог быть с ней рядом, но она полна ненависти к своему отцу. И пока Раэлия не убьёт его, она не успокоится. У тебя есть союзник, пап, это именно дочь Доминика. А также могу тебя уверить в том, что его старший сын, Роко, с радостью поможет своей сестре. Но вот я против такой жестокости. Грега никто силком никуда не тащил, он сам пошёл туда. И винить Доминика в смерти Грега глупо. Он тоже сделал всё для того, чтобы защитить своих детей и свою семью, как делаешь это ты. Просто способы у вас разные. Так что не читай мне нотаций о том, с кем я должен быть и что мне делать. Я сам решу. Спасибо за разговор, теперь я уйду, потому что мне снова больно, оттого что ты тоже считаешь меня слабаком. Желаю всем хорошего дня.

Резко встав со стула, быстро иду вон из дома.

— Мигель!

— Папа, как ты мог?

— Мигель, подожди! — Минди бежит за мной.

Я разворачиваюсь и рукой останавливаю её. Сестра замирает в шаге от меня.

— Я не в порядке сейчас. Мне очень больно. Мне и до этого было больно, но сейчас стало хуже. Я хочу побыть один, Минди. Я люблю тебя и нашу семью, но сейчас слишком сломлен, чтобы улыбаться и терпеть нравоучения. Прости, я позвоню тебе, а пока дай мне время. Береги себя, — выдавливаю из себя слабую улыбку, заметив блеск слёз в глазах сестры.

Я тихо ухожу. Тихо, чтобы никто меня не остановил. Не люблю, когда за мной бегут. Я бы даже не остановился, но это Минди, моя беременная сестра. Я должен был. А теперь я могу просто побыть один и обдумать, что делать дальше.

— Роко, привет, — сухо здороваюсь я в трубку.

— Привет, Мигель. Что-то случилось?

— Я поговорил с отцом. Ты обещал.

— Чёрт, — Роко тяжело вздыхает. — Я… не знаю, можно ли мне говорить об этом с тобой. Меня могут наказать. Я… Мигель, я спрошу у отца, хорошо? Я…

— Ты не можешь ничего делать без разрешения главы мафиозной семьи, потому что ты часть этого сообщества, — подсказываю ему.

— Да, так и есть. У нас есть свод правил, и за его нарушение нас могут очень серьёзно наказать. Я спрошу, что могу тебе рассказать, хорошо?

— Хорошо. Завтра тренировка в силе?

— Эм… а ты готов?

— Да. Почему тебя это удивляет?

— Ну, ты типа узнал очень много плохого и неприятного дерьма и…

— Сейчас ты мне ближе, чем моя семья. Я хочу побить грушу. Я очень злюсь, — говорю ровным голосом.

— Хорошо… ладно. Тогда до встречи. Я поговорю с отцом и завтра расскажу тебе. Будь осторожен, Мигель, ладно? Не наделай глупостей.

— Я точно не делаю глупостей. Я разгребаю последствия ваших глупостей, — мрачно бормочу и бросаю трубку.

Ладно. Я готов купить новый стол и что-нибудь повесить, к примеру, шторы. Сейчас самое время. Внутри меня достаточно адреналина.

Глава 4

Рэй

Никогда раньше я не думала, что скука станет моим спасением. Точнее, безопасной зоной, которая защитит людей от меня. Людей, окружающих меня, не жалко, а вот других жалко. Я стала такой размазнёй, аж блевать от самой себя тянет. Я превратилась в жалкое дерьмо.

— Немедленно найди её!

Вынимаю наушник из уха, когда даже сквозь музыку, слышу голос отца. Он пролетает мимо гостиной, в которой я сижу,