Вдох-выдох - Сара М. Росс

Она завизжала, засунув язык мне в горло, почти задушив меня. Фантазии исчезли, когда я понял, что на самом деле это не Джиллиан. Фу. Мне нужно было покончить с этим и выпроводить эту девушку отсюда. Но это займёт целую вечность, если мне придётся продолжать смотреть на неё.

Я перевернул её и поставил на колени, надеясь, что смена позы позволит моей фантазии вернуться. Закрыв глаза, я позволил образу Джиллиан вернуться.

— О, да. Возьми меня, малыш, — выкрикивала девка.

— Тсс! Не разговаривай, — проворчал я, слегка прижимая ее лицо к матрацу. Не настолько, чтобы причинить боль или задохнуться, но достаточно, чтобы заставить ее замолчать. Её хриплый голос мешал мне выполнить работу.

Я подумал о маленькой полоске кожи на спине Джиллиан, которую я видел на днях. Белоснежная и мягкая, как масло. Я дотронулся руками до этого места, скользя ими вверх по её талии, обхватывая её груди и скручивая соски.

Это была именно та фантазия, которая мне была нужна, и я кончил с рёвом.

Я замер на несколько секунд, успокаивая дыхание, и вышел, направляясь прямо в душ и избавляясь от презерватива по пути. Сегодня вечером не будет объятий. На самом деле, я надеялся, что она уже уйдет, когда выйду.

Десять минут спустя, когда горячая вода хлынула мне на спину, я услышал, как закрылась входная дверь.

— Слава богу, — пробормотал я. Выключил воду и потянулся за полотенцем. Когда я вышел из душа, на зеркале в ванной была написана губной помадой записка.

Она гласила: «Было очень весело! Позвони мне! XOXO», а внизу был её номер телефона с отпечатками губ.

— Маловероятно, — пробормотал я, прежде чем голышом заползти в постель и крепко уснуть.

Глава 8

Джиллиан

Прошедшая неделя была самой длинной на моей памяти, и теперь, когда наконец наступила пятница, я не могла дождаться, когда мне не придется думать об «Аллегро» — или о милых коллегах — целых два дня. Пока я только начинала осваивать работу оператором связи, мой компьютер трижды ломался, что вынуждало меня звонить в IТ-отдел, чтобы прислать кого-нибудь, чтобы это починить.

И, конечно же, каждый раз именно Грант приходил его чинить. Это было странное время. Каждый раз, когда я видела его и проводила с ним время — даже десять минут или около того — обнаруживала, что получаю удовольствие от нашей остроумной беседы и саркастических подшучиваний. Кристиан никогда так не смеялся над моими шутками. Он не всегда понимал многих литературных аллюзий или исторических отсылок, которые я делала. Не то чтобы он был глуп, но учёба никогда не была его коньком. Конечно, когда я думала о Кристиане, у меня в животе образовывался узел вины.

— Ты уверена, что не специально ломаешь компьютер, чтобы я мог вернуться сюда? Потому что, если ты хочешь меня видеть, тебе не нужно ломать дорогое оборудование, — сказал Грант ранее в тот же день.

Это был третий раз, когда мне пришлось звонить в IТ, и в третий раз я видела озорную улыбку на его лице, когда он шел ко мне.

— Нет, я тебя уверяю. Я действительно такая тупая. — Я игриво подмигнула, позволив себе немного пофлиртовать. Это было безобидно, правда же? Не надо так делать больше.

— Я почти уверен, что тот факт, что ты можешь произнести это предложение на нескольких других языках, говорит об обратном.

— Sono davvero questo stupido (я бываю такой глупой), — повторила я по-итальянски.

Грант провел костяшками пальцев по моей руке, оставив дорожку из мурашек на ней.

— Красиво, — прошептал он. Мое собственное дыхание сбилось от его слов. — Видишь? Как я уже сказал, ты не глупая.

Слишком знакомый румянец снова залил мое лицо.

— Ты плохо меня знаешь.

— Я хотел бы изменить это. Что ты делаешь сегодня вечером? Группа с нашей работы собирается на пляжную вечеринку. Я был бы рад, если ты придёшь.

На мгновение я представила себя там. Смеяться и веселиться у костра и плескаться в океане. Грант в шортах, которые сидели низко, открывая его пресс. Но потом я вырвалась из фантазий, поняв, насколько неуместными были мои мысли.

— У меня есть парень. Я не могу.

— Это не свидание, Джиллиан. Просто тусуется компания друзей. — Он собрал свои инструменты, но помедлил, прежде чем уйти. Он пристально посмотрел мне в глаза, заставив мои ладони вспотеть. Наклонившись ближе, он прошептал мне на ухо:

— Если бы я приглашал тебя на свидание, это было бы не на людях. Были бы только мы — одни — чтобы ничто не отвлекало меня от любования каждой чертой твоего прекрасного лица, Кексик.

Я сглотнула ком, который образовался у меня в горле. У меня всё пересохло во рту; я была не в состоянии сформулировать мысль, не говоря уже о облечении в слова.

— Вот. — Он потянулся и нежно взял меня за руку. — Я сделаю это по-старомодному, раз уж ты не любишь технологии.

Я открыла рот, но я не смогла ответить. Лишь смотрела на него, когда он достал ручку. Он вложил в свою огромную ладонь мою, которая казалась там крошечной, и слегка дрожала. Контакт был едва заметным, но мощным. Я застыла на месте, пока он писал на моей ладони. Застыло всё, кроме моего сердца. Прежде чем отпустить, он осторожно подул на чернила, чтобы помочь им высохнуть, заставив меня издать слабый стон.

— На случай, если ты передумаешь, — прошептал он, затем подмигнул и ушел.

Позже тем же вечером, когда я складывала подушки на пол и доставала пакеты с попкорном для моего марафона по просмотру всех фильмов «Сумерки» вместе с Авой и Триш, я обнаружила, что мои мысли возвращаются к тому, что сказал Грант. Никогда в жизни мне не хотелось наклониться и поцеловать кого-то так сильно. Несмотря на то, что мой первый поцелуй с Кристианом был электрическим, предвкушение поцелуя с Грантом выбило меня из колеи.

Я потерла виски. Не могу о таком думать! У меня есть замечательный, поддерживающий, милый парень, который любит меня. Я не могу продолжать думать о Гранте. Это неправильно, корила я себя. Я хочу его только потому, что это новое и запретное чувство. Хорошо там, где нас нет! Он, наверняка, тот ещё придурок, если узнать его поближе.

Я взяла трубку, желая услышать голос Кристиана, чтобы успокоится. Ранее я даже хотела избавиться от своих