Запрещаю влюбляться - Кристина Лин

Из отражения на меня смотрит незнакомка с отчаянным блеском в глазах. Она так красива, что хочется рассматривать ее часами. Это точно не я. Это просто не может быть моим отражением.

В машине мои мысли хаотично кружатся в голове. Я перебираю в уме события последних дней, стараясь разложить все по полочкам, и не верю, что все это случилось со мной. В последние дни иногда мне кажется, что я сплю, и все это мне снится. Даже в своих самых смелых фантазиях я не могла себе такого представить.

Нервно перебираю пальцами ткань платья. И, когда теплая ладонь ложится сверху, чуть вздрагиваю от неожиданности. Я так волнуюсь, что почти забыла о мужчине, который сидит сейчас рядом. Поворачиваю к нему лицо. Он привычно спокоен, и только огонь во взгляде выдает в нем тайные желания. Его рука скользит по моей коленке, подхватывает ткань платья.

— Не надо, — обхватываю его запястье, пытаясь остановить, уже понимая, что он собирается сделать.

— Просто расслабься, — шепчет мне в ухо, придвигаясь ближе.

— Я не могу так, — шепчу ему в ответ, поглядывая на водителя. Неужели ему все равно, если нас будет слышно постороннему?

— Тшшш, — шепчет он, просовывая руку мне под юбку.

Пальцы проходятся по резинке чулок, а потом по кусочку обнаженной кожи выше. Я рвано выдыхаю, ощущая, как между ног разгорается пожар.

— Не надо, пожалуйста, — Я почти хнычу, не в силах расслабиться в присутствии постороннего. Мужчина шумно выдыхает мне в ухо, и убирает руку.

— Чего ты испугалась, малышка? — спрашивает так, чтобы было слышно только мне.

— Не могу при посторонних, — отвечаю тихо, бросая взгляд в сторону водителя.

— Детка, ему столько платят, что он станет слепым и глухим, если мне этого захочется. — Говорит, как нечто обыденное, разъясняет мне, как маленькой девочке. А я и без того чувствую себя маленькой и неопытной рядом с ним.

— Вам совсем плевать на других?

Он снова превратился во властного мудака, а я — в маленькую букашку, которая ничего не значит в этом мире.

— Не на всех, Даша. Тебе нужно только знать, что на тебя мне не плевать.

Наверное, статус «мне на тебя не наплевать» — это тот максимум, который он способен мне дать. Но мне этого мало.

— Спасибо вам за щедрость, — шиплю ему ядовито. Он хмыкает, улыбаясь и забавляясь моей реакцией.

— Ты просто очаровательна, — шепчет мне в ухо, и я чувствую, как его губы растягиваются в улыбке. Ну, хоть кому-то из нас весело.

— Я бы трахнул тебя прямо здесь и сейчас. — Оглушает он меня новым признанием, от которого внизу живота болезненно все сжимается. — Если бы только ты так не зажималась, и позволила сделать тебе приятно. — Губы мужчины поддевают мочку уха, и моя кожа покрывается мурашками, а сердце заходится в бешеной пляске. Я рвано выдыхаю, прикрывая глаза.

— Какая же ты маленькая врушка, — заключает он, властно сжимая мое колено сильными пальцами. От властности в голосе и уверенных прикосновений по позвоночнику пробегает электрический разряд. Я тону, медленно растворяясь в прикосновениях. Влажный язык скользит по нежной коже на шее, оставляя за бортом сознания все вокруг.

— Мы приехали, — шепот возле уха вырывает меня из сладкой истомы, напоминая о том, что мы не одни. Опять ему удалось отключить мою голову, и я даже не помню, насколько громко себя вела. А если водитель слышал мои стоны? Стыдно теперь так.

Усилием воли открываю глаза, смотрю в окно.

— Театр? — констатирую удивленно.

— Давно ты была в опере? — вкрадчивый голос, который только что почти лишил меня разума, теперь посмеивается, забавляясь моей реакцией.

* * *

Пока Дмитрий Анатольевич помогает мне снять шубу и передает ее в гардероб, я все время чувствую на себе чей-то взгляд. Озираюсь по сторонам и глазами быстро нахожу виновного.

Статный мужчина с сединой на висках стоит у стены и откровенно пялится на меня. Он беззастенчиво скользит взглядом, подмечая каждую деталь, проходится по обнаженным плечам, фиксирует внимание на губах и только потом поднимает взгляд к глазам. Этот человек совершенно мне не знаком, а от его пронзительного взгляда я напрягаюсь от кончиков пальцев до кончиков волос. И только, когда ко мне подходит Дмитрий Анатольевич, оцепенение спадает.

Мужчина властно кладет руку мне на талию, задает направление движения в сторону наших мест. И я уже даже не удивляюсь тому, что у нас отдельная ложа. Начинается первый акт, и я чувствую себя, как героиня известного фильма. Все происходящее со мной кажется нереальным сном, я почти утонула в сюжете, который разворачивается на сцене. Но только до того момента, как меня снова вывело из оцепенения чье-то наглое разглядывание. И мне не пришлось долго гадать, кто бы это мог быть.

В соседней ложе сидит тот самый мужчина, которого я видела в фойе, и смотрит только на меня. В какой-то момент его спутница наклоняется и что-то шепчет ему на ухо. Но он, даже не поворачивая головы, отвечает ей. А мне снова неловко от его пристального внимания. Мужчина уже не молод, но во взгляде такой огонь, от которого быстро забываешь о возрасте.

Заканчивается первый акт, и я вздрагиваю от внезапных аплодисментов, раздающихся по залу. Машинально начинаю тоже хлопать. А потом встаю и иду вслед за своим мужчиной. Мы спускаемся в ресторан, где нам подают по бокалу шампанского.

Вкусно. Стоять с ним и пить шампанское — вкусно. Когда он целует меня — вкусно. Алкоголь ударил в голову, и я расслабилась, начиная получать удовольствие от этого вечера.

Когда звенит звонок, оповещающий о начале второго акта, мы поднимаемся в нашу лоджию. Мужчина пропускает меня вперед, но я не успеваю сделать и шага. Он закрывает за нами двери и обхватывает мою талию, прижимаясь ко мне сзади, тут же впивается губами в шею. Впереди — шторы, подхваченные по бокам, сзади — мужчина, явно намекающий на то, что ждать он больше не станет.

Дмитрий Анатольевич, разворачивает меня к себе лицом, а потом прижимает спиной к стене, наваливаясь сверху. Впивается в губы, не давая мне опомниться и начать протестовать.

— Нас могут увидеть, — шепчу, как только получается оторваться от его губ.

Он тяжело дышит, и, не отпуская меня, дергает за подвязку на шторе. Та распадается, закрывая нас от посторонних глаз. Он снова целует меня, еще более жадно и требовательно, мое тело дрожит в предвкушении более смелых ласк.

— Сладкая моя девочка, — шепчет он, отрываясь от моего рта, прижимается губами к декольте, проводит языком по коже.

Алкоголь туманит