Жена тёмного бога - Элис Айт

А я осталась сидеть на циновке одна, глядя в пустоту.

Вот и еще одна шутка Ланоны. Мечты сбываются, но не тогда и не так, как нам бы этого хотелось.

Глава 5

Аштар пришел ко мне через час. Сам, хотя я просила приближенных к нему дроу дать мне знак, когда атар-дарзарат освободится.

Я сидела вдалеке от лагеря, на самом краю скалы. Под босыми ногами грохотало море, разбиваясь о камни. Небо было безоблачным, ярко-синим, контрастируя с моим пасмурным настроением. На горизонте оно почти сливалось с водным простором, который издалека казался ровным, совершенно спокойным. Идеальная гладкость.

А здесь, на берегу, дул бриз. На удачу, прямо в сторону Тайеза, чтобы наши корабли, один из которых только что вышел из бухты, быстрее добирались до города. Хотя на удачу ли? Может, нам помогала Сэйра Легконогая, а может, и мы сами, не подозревая о том, помогали себе.

Аштар молча сел рядом со мной, глядя вдаль. Ветер бросал его длинные темные волосы в лицо, разметал по плечам, путал пряди. Дроу их не поправлял. Ему было все равно. Как статуе, смотрящей в вечность, плевать на то, что у ее ног собираются стаи голубей.

Я повернула к нему голову и принялась разглядывать точеный профиль. Он по-прежнему казался мне притягательно красивым. Я его редко видела таким – в лучах высоко поднявшегося солнца, а не в тени комнат или свете свечей.

– Разве солнце не должно причинять тебе боль? – спросила я. – Или это тоже была ложь?

– Оно и причиняет. Я много времени проводил на свету – к этому пришлось приучить себя еще в Хелсаррете. Наставники не делали поправок на мою ночную природу. А теперь я не могу потерять лицо перед армией, которую тренировал для того, чтобы она могла дать отпор врагам в любое время суток, – он посмотрел на меня. – Но это не значит, что солнечный свет стал приносить мне удовольствие.

– Тогда зачем ты здесь?

– Потому что обидел тебя и чувствую за это вину, хотя все еще думаю, что был прав.

– Причиняя себе страдания из-за чувства вины, ничего не исправишь.

– Я проявляю к тебе уважение, приходя к тебе, а не гоняя тебя к себе. Ты можешь это не ценить, но эти жесты что-то значат и для меня тоже.

– Я ценю, – качнула я головой. – Хочешь спросить, как прошел ритуал? Или Хведер уже рассказал?

– Он занят на корабле. Я у него ничего не спрашивал, да и не вижу смысла. Я уже говорил тебе, что ритуал не изменит твою сущность. Видимо, так и произошло? – усмехнулся Аштар.

Я ничего не ответила. Он вздохнул и взял меня за ладонь, положив ее к себе на колени.

– Мэль, послушай…

– Ты был знаком с моей бабушкой? – перебила я.

Настал его черед выдерживать паузу.

– Да. Ее история прямо противоположна твоей: ты сбежала в Хелсаррет сама, а она не хотела туда, но в обители заметили ее огромный потенциал и хотели заполучить ее в ученики. Перед тем как попасть «в плен» к пиратам, она оказалась в Берзане, где ей и подсказали идею, как сбить со следа магов и затаиться в сенавийской глуши.

– Ты подсказал, – поправила я.

Он кивнул.

– Я уже тогда заметил, что у нее такой потенциал неспроста. Но мы оба были не готовы к тому, чтобы пробудиться, поэтому я дал совет и отпустил ее, потеряв из виду. Когда Элай сказал, что вместо Мирале проиграл меня в карты некой Мелевин ан-Сафат, и мы встретились… Я был удивлен. Хотя на самом деле удивляться здесь нечему – мы предназначены друг для друга. Судьба всегда будет сводить нас вместе.

– И… кхм… у вас с моей бабушкой что-то было?

Аштар неожиданно рассмеялся.

– Это было бы иронично, но нет, ничего. Наши жизни пересеклись всего на два дня, и я вызвал у твоей бабушки довольно сильную неприязнь, хотя позже стало ясно, что моим советом она все же воспользовалась. Аннатэ долго сопротивлялась Тахату, прежде чем принять его любовь и согласиться соединить с ним свою судьбу. Наверное, мы обречены на это в каждом воплощении: я буду сразу влюбляться и долго добиваться тебя, а ты будешь отрицать свои чувства и пытаться от меня ускользнуть.

– Финал остается неизвестным, – заметила я. – Вы разошлись с моей бабушкой, несмотря на то что она была воплощением Аннатэ. Значит, можем разойтись и мы с тобой.

Или все дело в том, что нет никаких воплощений, а все это плод фантазии одного темного эльфа, который страстно хотел сбросить драконов с сенавийского трона.

Мне очень хотелось так думать. Только куда в этой мозаике пристроить фрагмент с необъяснимым знанием берзанского языка, я пока не понимала.

– Да, – согласился он. – Но я верю в то, что в нынешнем воплощении у нас с тобой все получится.

– В это не верю я, Аштар. Вернее, в то, что мы с тобой чьи-то реинкарнации.

– Это и не важно – моей веры хватит на двоих. Важно, что ты ко мне чувствуешь.

Он пристально смотрел на меня. Я взглянула в его глаза и отвернулась. Выдержать их взгляд оказалось слишком сложно. В них было всё: и пожар, и пепел, и любовь ко мне, и ненависть к Хашиму, и вера, которую я не принимала, и долгие годы тяжелых испытаний. На что я рассчитывала, наивно полагая, что смогу связать жизнь с дроу, который в несколько раз меня старше? Он всегда будет непостижим.

– Возможно, я тебя сейчас обижу, но мне хочется быть с тобой честной, потому что обмана ты не заслуживаешь, – ответила я. – Три дня назад я сказала бы, что люблю, а теперь все стало чересчур запутанно. Если я чья-то реинкарнация, насколько вообще чувства, которые я к тебе испытываю, действительно мои? А что насчет тебя – в самом ли деле ты ко мне что-то чувствуешь или только убеждаешь себя в этом, потому что