Его омега вне закона - П. Джемисон

— От бет будут одни угрозы. Это, если мы вернемся в замок.

— Все эти угрозы, которые ты перечислил, подстерегают нас, куда бы мы ни пошли.

— Верно, и, если мы приложим все усилия, чтобы вернуться в замок, у нас будет поддержка короля, если мы попадем в беду. Если нас поймают, когда мы пойдем куда-то еще, король может отвернуться, когда нам понадобится его помощь.

Солен ничего не сказал. Он сел на край кровати, и я присоединилась к нему. Если мы не будем осторожны, он снова прижмет меня к постели, чтобы заняться сексом. Я бы не стала жаловаться, если бы это случилось, но это не решило бы абсолютно ни одну из наших проблем. Ему придется столкнуться с этим лицом к лицу. Что бы его ни напугало в этом обвинении. Он должен показать королю, какой он сильный.

— Мы невиновны, — напомнила я ему. — И то, что мир узнает, что ты омега, — не самое худшее. Всем известно, что матерью короля была омега.

Его пристальный взгляд еще раз прошелся по моему телу.

— Мне что, тащить тебя голой в Луксорию, чтобы ты предстала перед судом, а я тем временем буду отбиваться от каждого мужчины, который решит наложить свои грязные лапы на мою пару?

— Нет, — но этот, до смешного реалистичный сценарий, натолкнул меня на идею. — Мы появимся как волки.

Глава 11

Солен

Я ввел код, чтобы запереть свой бункер снаружи, когда закрылся люк и снова засыпался песком, надежно скрывая вход. Я повернулся к Эшле и встретился с ее пристальным взглядом. Она уже превратилась в волчицу, но ее глаза остались такими знакомыми. У нее красивое животное с серо-коричневой гладким мехом, который ниспадал пушком вокруг ее голубых глаз. Мы должны пересечь в облике животных, а в замок вернуться в облике омег. Вот оно. Мы собирались предстать перед судом по предъявленным нам обвинениям.

Вместе.

Эшла считала, что мы сможем доказать свою невиновность, но я не думал, что победим, пока не увидим так называемые доказательства. Возможно, что-то убедило короля, и он усомнился в моей верности, после стольких лет.

— Готова пара?

Я не стал дожидаться ответа Эшлы, прежде чем измениться, опустился на четвереньки, и моя кожа трансформировалась, показывая мою мощную волчью форму.

Я никогда раньше ни перед кем добровольно не перекидывался, но, как и раньше, когда Эшла застукала меня в оружейной, я не чувствовал угрозы. Мне не нужно скрывать, кто я такой, по крайней мере, от нее, и этот вкус свободы, я никогда не ожидал получить.

«Держись поближе», — мысленно обратился я к ней. — «Если почувствуешь волков, постарайся обогнать их. Направляйся прямо в замок и найди Зилину».

«Ага, точно», — фыркнула она. — «Словно я оставлю тебя сражаться в одиночку».

Я зарычал, прикусывая клыками ее за шею, ровно настолько, чтобы показать свою власть… все, что у меня еще осталось. Но вместо того, чтобы зарычать в ответ, она опустила голову и потерлась носом о мою челюсть, подавляя мое сопротивление быстрее, чем это было возможно.

«Я не могу оставить тебя здесь», — сказала она. — «Какой омегой я была бы?»

«Это единственная причина?»

Она отстранилась, ее волчьи глаза излучали ясность и честность.

«Ты же знаешь, что это не так».

«Если бы я знал, то не спрашивал бы», — признался я. Действительно ли она заботилась обо мне больше, чем требовали от нас наши тела? Словно я собирался проявлять заботу о ней.

Черт побери. Я почти пожалел, что не могу снова надеть броню на свое сердце. Почти. Проявлять заботу — опасно. Я понимал это, как никто другой. Но забота о ней подобна восходу солнца после самой долгой темной ночи. Это то, о чем я мечтал, но никогда не думал, что получу.

Эшла прижалась ближе, высунув язык, чтобы лизнуть меня в нос, прежде чем прошептать:

«Я не могу оставить тебя здесь, потому что я…»

Резкий ветер хлестал вокруг нас, напоминая, что любое дуновениие может быстро разнести ее запах по всей стране и отправить волков на охоту за нами. Мы не могли здесь оставаться.

«Пойдем», — уговаривал я. — «Нам нужно добраться до Луксории, пока буря не подобралась слишком близко».

Я рванул и побежал в сторону города, размышляя над тем, как она хотела закончить предложение.

Ты нужен мне? Она нуждалась во мне. Ей нужно, чтобы я находился рядом с ней в суде. Ей нужно, чтобы я утолил ее похоть. Возможно, ей от меня нужно и что-то еще.

Я хочу тебя? Это самое лучшее завершение. Никто никогда по-настоящему не хотел меня. Возможно, они хотели заполучить меня, потому что я занимал влиятельное положение, или потому, что думали, что смогут приблизиться к королю, но хотели ли меня просто таким, какой я есть, настоящим? Это совсем другое.

Я… люблю тебя?

Я побежал быстрее, поднимая пыль, когда Эшла последовала за мной. Я старался не смотреть на нее, пока мы бежали. Она великолепная волчица. Моя. Волна грусти захлестнула меня, когда я осознал нашу реальность.

Нет, Эшла не могла полюбить меня. Только не после того, что я натворил, жил как альфа, притворяясь, что мне не место в Бесплодных землях.

Но правда была в том, что мне там не место. Во мне слишком много альфы, чтобы выжить там, и мои родители знали это. Вместо этого я оказался не у дел. Возможно, именно поэтому я не смог сразу перестроиться после прекращения Разделения. Я не мог видеть единого будущего, как это сделал Аделай после того, как спарился с Зилиной.

«Твое место там, где твоя пара», — напомнил мне мой волк. Если и есть хоть одна истина, которую можно из этого извлечь, так это то, что я никогда не хотел находиться там, где была Эшла. Независимо от того, чувствовала ли она то же самое или нет. Мы пересекли пустыню в рекордно короткие сроки, наши животные заставляли нас работать на пределе наших возможностей.

Когда мы миновали мой аванпост на востоке и приблизились к границам города, я осмотрел окрестности в поисках любого намека на неприятности. Но никто из моих людей не ждал меня в образе волка, если бы…

Мне пришло в голову, что они не будут автоматически считать меня омегой только потому, что я был обращен. Другие альфы тоже могли изменяться после спаривания с омегами. На первый взгляд, мои солдаты подумают, что я спарился с Эшлой