Шепот багряной луны - Мия Флор

они не умеют сдерживаться. В конце концов, он тебя убьет, и ты станешь его жертвой, которая поможет ему полностью восстать из царства мёртвых. И тогда начнётся настоящий кошмар. Потому что эти твари безжалостны. Они подобны демонам, которые насыщаются только смертью. Да, они защищают этот остров, но их цена — кровь. Много крови. Истории о жертвоприношениях просто приукрашены. Их было больше. А сами эти существа — ненасытны.

— Но он… осторожен, — мне неловко это говорить, защищая монстра перед нонной Лучией.

Старушка поджимает губы.

— Не позволяй ему себя очаровать, милая. Это пока он не спутал страсть с жаждой крови. Тебе придётся его убить, пока не поздно. Пока он не сделал тебя своей и не убил в порыве своеобразной любви и страсти.

Желудок сжимается в спазме. После сегодняшней ночи и истерзанных подушек мне довольно легко это представить.

— Я… не могу. Как? Он же быстрее, сильнее… Опаснее! У него вот такие когти! — я показываю нонне Лучии их длину.

Старушка вздыхает, роется в своей сумочке Prada и достаёт оттуда старинный кинжал. Он противно звякает, когда касается стола.

— Можешь. Вот этим. Кинжал отправит его обратно. Дорогая Лина, тут либо ты, либо тебя. Риччи и его друзья — были просто аперитивом.

Я встречаюсь глазами со старушкой. Как она может всё знать?

— Откуда?

— Откуда я это знаю? Я вижу видения, Лина. Пусть они и не яркие, но помогают сложить общую картину. Я тоже, в своём роде, хранительница этого острова. У меня есть дар. Я видела, что он сделал с парнями. Только Риччи не видела. Ты знаешь, где он?

Вопрос нонны Лучии заставляет внутри всё похолодеть. То, что она что-то видит, её рассказ о гигантах, даже то, что я стала невестой монстра, — всё это похоже на правду в свете последних событий. И если она не видела смерти Риччи, и я тоже… вдруг он всё ещё жив?

Я отрицательно мотаю головой.

— Понятно. Смотри, это легко. Тебе просто нужно вонзить кинжал гиганту в грудь. Вот сюда, — она показывает куда именно, но все мои мысли — о том, что существо выпотрошит меня быстрее, чем я достану эту штуку.

Да он в любом случае меня выпотрошит…

Стоит хотя бы попытаться.

— Ты… уже это делала? — интересуюсь, ведь бабулька выглядит слишком уверенной.

Нонна Лучия смолкает и поджимает губы.

— Нет. Но видела. Это было во время Второй мировой. Давно уже. Все забыли. Сработало. Гигант растаял в воздухе и больше не появлялся.

Она хотя бы видела.

— Это тот самый клинок? — я прикасаюсь к лезвию.

— Да. Он самый. Древний. Сделан жрецами богини Хаоса. Ему более трёх тысяч лет.

Я охаю. Это же экспонат!

— Но откуда?..

— Оттуда. Я же когда-то была археологом, — подмигивает она мне, давая понять, что далеко не все находки попадали в музеи.

— Ладно, мне пора, — говорит она после короткой нотации о том, что мне срочно нужно привести себя в порядок, что она в меня верит и что у неё хорошее предчувствие. — А то карабинеры могут вот-вот заехать. Менегедду, твой адвокат, пока ещё не подал судье обновлённый список посетителей, так что мне лучше поспешить.

Нонна Лучия чмокает меня в щёку, оставляя красный след от помады. И как ни в чём не бывало направляется к своей машине.

Как будто это самый обычный день.

Как будто она только что не одолжила мне кинжал, чтобы убить монстра из гробницы…

Хрустит гравий под колёсами. Нонна Лучия машет мне рукой и улыбается. Сколько же она всего видела в своей жизни, если так спокойно рассказывает, как убить гиганта?

Я возвращаюсь в дом и долго рассматриваю кинжал. Убить гиганта…

Было бы все так просто…

Примечания

*Граппа — домашний итальянский алкогольный напиток, что-то вроде коньяка.

*Кофе корретто (caffè corretto) — эспрессо с добавлением граппы (или другого крепкого напитка).

17

Он придёт и сегодня.

Я уверена, поэтому целый день не нахожу себе места. Приняла душ. Убралась. Привела в порядок кровать. Нашла место, где спрятать кинжал — под подушкой. Не особо оригинально, но главное, чтобы сработало.

Постоянно прокручиваю в голове слова нонны.

Я невеста этого чудовища. Поэтому он меня не убил. Поэтому приходит каждую ночь…

И придёт сегодня.

На ночь я оставляю свет в прихожей включенным. Перед сном долго ворочаюсь из стороны в сторону, пока не засыпаю.

Как обычно, просыпаюсь и вижу перед собой его — красные глаза, тёмный силуэт.

Он вновь нависает над моим телом, будто грозовая туча над маленьким городом.

Я не двигаюсь. Жду. Заманиваю.

Моё тело трепещет от этой близости и от того, что мне нужно сделать. Монстр должен умереть, иначе погибну я — и многие другие.

Тень опускается к моей шее. Я чувствую его шёпот на коже — он вызывает дрожь во всём теле.

Одну руку я прячу под подушку, где лежит кинжал, нащупываю холодное железо. Ладонью упираюсь в бархатную грудь существа.

Оно замирает, слегка отстраняется, смотрит своими алыми глазами — будто прожигает.

В голове стучит мысль, что это лучший момент. Другого может не быть.

Давай же, Лина!

Медлю — то ли от страха, то ли от того, что этот монстр всё-таки спас меня, защитил, вылечил раны… И хочется верить, что его можно приручить. Но как же это глупо! Если нонна Лучия сказала, что это может закончиться только моей смертью — значит, так оно и будет.

Зажмуриваюсь. Сердце бешено бьётся, ладони вспотели. Открываю глаза — монстр всё ещё ждёт, не напирает, как будто прислушивается к моему протесту.

Сейчас. Или мне конец.

Я быстрым движением вытаскиваю оружие и что есть силы ударяю острым клинком в его грудь.

Монстр издаёт протяжный рык и впивается когтями в кровать, кромсая её. Клинок выпадает из моих рук, я закрываю лицо ладонями и сжимаюсь.

Почему он не исчезает?

Что-то прохладное капает мне на грудь. Это его кровь? В темноте не очень видно.

Теперь мне точно конец.

Жду своей последней секунды, слушая грозный шёпот. Он сводит с ума. По щекам текут слёзы. Что я наделала? Убила ли? Он ведь доверился мне, а я ему всадила кинжал в грудь.

Убираю руки с лица.

Смесь ужаса и чувства вины затмевает рассудок, пока я наблюдаю за рассеивающемся в воздухе телом монстра. Это выглядит зловеще.

Кажется, что его стало больше. Теперь он повсюду…

Я лежу так несколько секунд, пока громкий звук слетевшей с петель двери не заставляет меня вздрогнуть.