Второй шанс для злодейки - Кристи Майская

— Извините, но мы вас оставим, — перебила я ее. — Надо возвращаться. Уверена, что родители меня уже ищут.

— Конечно, — согласился со мной Раис, полыхнув недовольным взглядом. Подтолкнув Талу, мы пошли на выход из оранжереи.

— Мне кажется или ты убегаешь? — спросила она меня, едва мы отошли на несколько метров.

— Нет, тебе не кажется. Поэтому шевели ногами, — ответила я, ускорив шаг. Мы зашли в замок и, завернув за какой-то угол, оказались в обеденном зале. Столы уже были накрыты в ожидании гостей.

— Здесь мы с тобой распрощаемся. И помни, о чем мы договорились. Ты не лезешь в мои дела, я молчу о твоей маленькой слабости, — девушка поджала губы.

— Знаешь, раньше ты мне больше нравилась, — с обидой произнесла она. Я ухмыльнулась.

— Не сомневаюсь в этом. Кому не понравится безвольная кукла, которая делает все, что ты пожелаешь, — Тала вздернула подбородок и, подхватив подол своего платья, ушла не попрощавшись. — Ну и славненько, — я выдохнула, но расслабляться рано. Надо срочно найти родителей.

Выйдя из зала, пошла искать дорогу в тронный зал. Из воспоминаний я примерно помнила, куда мне идти. Но видимо слишком отошла от курса, потому как вышла совсем в другой стороне.

Наткнувшись на комнату, где стоял рояль. Я сначала хотела пройти мимо, но лакированная поверхность так красиво отражала лунный свет, что я решила войти.

Подойдя ближе, не удержалась и коснулась клавиш. Я умела играть, как и злодейка. Откинув осторожность, села за инструмент. Единственное, что пришло мне на ум, была «Лунная соната».

Пальцы коснулись клавиш. Музыка разрезала тишину.

Я закрыла глаза, отдаваясь полностью этому моменту.

Меня откинуло в мои воспоминания. Как я любила посещать уроки музыки и танцев. Это были минуты, когда я представляла, что живу в семье. Что у меня есть родные и близкие люди. Что меня любят.

Слеза скатилась по щеке, возвращая меня в реальность. Рояль замолчал. Смахнув слезу, я вздохнула. В отражении позади себя увидела чей-то силуэт.

Стараясь не показывать волнения, приготовилась бежать.

— Я никогда раньше не слышал этой мелодии, — Саркан! Будь он неладен! И откуда он тут взялся? — Очень красиво. Не знал, что ты играешь, — он подошел ближе. Лопатками я ощущала его тепло. Он не касался меня, но был непозволительно близко. Надо уходить, если нас кто-то увидит — сплетен не избежать.

— Ты и не должен этого знать, — я закрыла клап. — Как, впрочем, и все остальное, что меня касается.

— Напротив. Я должен знать все о своей будущей жене, — я видела, как на его губах появилась насмешливая улыбка. Резко встала, поворачиваясь к нему.

— Тебе что, больше заняться нечем, чем надо мной подтрунивать? — меня это уже начало доставать, а он, наоборот. Стоит и улыбается. Так и хочется его мешком муки сверху стукнуть.

— Лика, ты ко мне несправедлива, — сложил бровки домиком и глазки, как у обиженного щеночка. Я возмущенно выгнула бровь.

— Отстань от меня! Последний раз предупреждаю, я не отличаюсь терпением и кротким нравом, — он немного подошел ближе.

— Угрожаешь?.. — приглушенно прорычал он. Я тоже приблизилась. Теперь наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Ввожу в курс текущего положения, — хитрый прищур глаз и обволакивающий мужской парфюм. Та еще гремучая смесь для девушки.

«Хорош собой… Надо валить от него! Сейчас же!»

Разворачиваюсь и иду быстрым шагом. Выхожу в коридор, поворачиваю несколько раз. Оказываюсь в широком коридоре. Здесь слышна музыка. Ускоряюсь.

— Попалась! — меня по-свойски хватают за руку и разворачивают.

— Саркан! Это уже не смешно! — пытаюсь высвободиться, но он не отпускает.

— Потанцуй со мной, — неожиданно предлагает он. Я перестаю вырываться и смотрю на него.

«Он ненормальный? Псих? Маньяк?»

— Соглашусь, если ты от меня отстанешь! — он держит меня за руки, тянет к себе. Обнимает меня за талию. Его взгляд скользит по моим губам. Они пылают, как если бы он не смотрел, а поцеловал их. Провожу по ним языком. Его зрачок становится вертикальным. Теперь он смотрит прямо в глаза. Мое сердце ускоряется, разнося кровь по телу. Внизу живота становится жарко. Легкая дрожь, как вибрация, проходит по нашим телам. Он втягивает мой запах, наклоняясь непозволительно низко к шее.

— Только до нашей следующей встречи, — низким басом произносит он.

— Договорились, — подхватив мое тельце одной рукой, он уверенно повел в танце. Я двигаюсь скованно. Как деревянная. Он постоянно касается меня. Разгоняя каждым прикосновением мое возбуждение.

Танец ускоряется, движения становятся все более дикими, необузданными. Каждый поворот, прыжок, касание, изгиб тел — все это пропитано страстью. Наши губы не единожды скользили вблизи друг друга. Руки прикасались к телам, скользя по изгибам. Резкий разворот и танец закончился.

Наши тела были прижаты друг к другу. Пульс зашкаливал, а в мой живот упирался его возбужденный член. Его взгляд жадно ласкал мое лицо. Он сильно сжимал свои пальцы на моей талии.

— Кажется, сегодня я впервые в жизни сделал неправильный выбор, — я хватала воздух, пытаясь отдышаться. От его близости кружилась голова. Я неотрывно смотрела на его губы. Как же мне хотелось их поцеловать. Саркан прорычал и впился в мои, страстно сминая их в поцелуе. Словно изголодавшийся путник, мы не могли остановиться. Я позабыла обо всем, отвечая на этот поцелуй. — Лика… — сорвалось с его губ, а я сжала сильнее ноги, боясь, что он поймет, что со мной сделал лишь один его поцелуй.

— Госпожа Малика Максвэл. Вас разыскивают ваши родители! — громкий официальный тон, как ведро ледяной воды, вернуло меня к самообладанию. Отстранилась и вывернулась из его объятий. Все тело подрагивало от возбуждения, желая продолжения. Чтобы не поддаться искушению, о котором, конечно, пожалею, пошла к лакею, не оглядываясь назад.

— Лика! — крикнул мне Саркан в спину.

— У нас уговор! Ты обещал! — крикнула в ответ, заходя в другие двери.

— Да, но только на этот вечер! — я сжала руки в кулаки, пытаясь унять в них дрожь.

Почти сразу столкнулась с мамой. Она окинула меня цепким взглядом, от которого не укрылась моя дрожь, припухшие губы и лихорадочный блеск в глазах, который отражался во всех зеркалах, которые нас сейчас окружали.

— Малика,