Босс замедленного действия - Оливия Хейл

— Не сейчас. Позвольте мне сначала попытаться что-то построить на этой основе.

— Попытка не пытка, — говорит Тристан. — Мы все знали, что «Globe» будет одной из самых сложных компаний, которые мы когда-либо пытались спасти. Но если получится, это будет чертовски жирный плюс в карму.

— Это вам не та прибыльная консалтинговая фирма, которую мы просто расширили, — говорю я. Возможно, это удар ниже пояса, но последние годы и Тристан, и Виктор по очереди были генеральными директорами «Exciteur Consulting». Сейчас это третья по величине консалтинговая фирма в мире. Но она была уже седьмой, когда они начинали.

Тристан фыркает.

— Понял.

— Я пойду на Бал Репортеров в следующие выходные, — говорю я. — Мы все знаем, что там будет много традиционных меценатов. Я поболтаю, покажу им новое руководство. Возможно, это поможет нам продержаться какое-то время.

— Звучит как неплохое начало, — говорит Тристан.

Виктор скрещивает руки на груди.

— Энтони был бы на моей стороне, будь он здесь.

— Возможно, но его нет, — говорю я. Наш четвертый партнер, наконец-то, уехал в зарубежный отпуск со своей невестой Саммер, и они оба полностью исчезли с радаров на три недели. Я точно знаю, кто из них двоих был ответственен за это решение.

Но я также знаю, что они посещают отели «Winter» для его брата, инспектируя несколько новых роскошных локаций сети. Какая жертва.

— Не знаю, — говорит Тристан. — Семья Энтони долго поддерживала «Globe». У него может быть эмоциональная привязанность.

Виктор качает головой, словно мы все идиоты.

— Мы придерживаемся курса, — говорю я. — По крайней мере, еще три месяца. Я буду держать вас в курсе. Но изменения еще предстоят, и в будущем возможна прибыль, я не готов от этого отказываться.

— Меня устраивает, — Тристан отодвигает бумаги с последними цифрами «Globe». Разговор окончен, он бросает улыбку Виктору. — Мы с Фредди получили приглашение.

Виктор кивает, глядя в окна.

— Хорошо. Что ж, если будет время, милости просим.

— Конечно, мы будем, — говорит Тристан. — Вы двое лишили нас нормальной свадебной церемонии, так что это меньшее, что вы можете нам дать.

Я усмехаюсь, глядя на Виктора. Ему явно неловко говорить с нами об этом. Как он ни старается это скрыть, это уморительно. Этот человек совершенно не способен справляться с публичной стороной своего брака.

Но я видел его с женой Сесилией. Когда он думает, что никто не видит, он совершенно другой человек.

— Я тоже буду, — говорю я, уже забронировав время в календаре для их обновления клятв. — Нужно убедиться, что это настоящая вечеринка.

Виктор хмурится.

— Это не что-то грандиозное. Скромно: только семья и несколько друзей.

— Тем лучше для моих танцевальных па, — говорю я.

Он смотрит на меня долгим взглядом, прежде чем вздохнуть, понимая, что я шучу.

Тристан усмехается и отодвигается от стола. Он в процессе покупки медицинской компании — той, что потребует некоторого контроля.

— Джентльмены, — говорит он. — Всегда приятно.

— Взаимно, — говорю я.

Виктор не комментирует, я снова усмехаюсь ему. Он закатывает глаза. В детстве у меня не было братьев и сестер. Были только я и моя мать, жившие в однокомнатной квартире в Куинсе. И я ценю те отношения, которые у меня сложились с партнерами.

Несмотря на то, что большую часть времени делаю вид, что мне все равно.

Вскоре после этого я выхожу из офиса. «Globe» требует больше моего времени на начальном этапе, чем мне бы хотелось. Честно говоря, цифры были ужасными. Провальными. Но я сказал то, что думал. У газеты слишком богатая история, чтобы мы так быстро сдались.

Брюнетка с вьющимися кудряшками и голубыми глазами тоже мелькает у меня в голове. Ее острый язычок и глаза, которые, кажется, видят меня насквозь. Эта работа явно много для нее значит.

Я не хочу быть причиной, по которой она ее потеряет.

Одна мысль о ней заставляет меня улыбнуться. Она парадокс. Зажигалка со мной, но нервная до гипервентиляции с другими. Не знаю, почему это заставляет меня чувствовать себя на десять футов выше ростом.

Она согласилась на дружбу. Просто друзья, что, наверное, к лучшему. Она не только моя сотрудница, но и милая, амбициозная, страстная. Что-то с ней было бы серьезным, а я не умею справляться с такими вещами. Никогда не умел.

И все же ничто не мешает мне написать ей по дороге в офис «Globe».

Картер: У тебя сегодня свидание с учителем музыки?

Она отвечает сразу. Не должна бы — ведь рабочее время, но я полностью одобряю такое использование рабочего времени.

Одри: Нет, перенесли на среду.

Картер: Кто перенес?

Но даже пока жду ответа, я доволен ее сообщением. Не должен бы, и я это прекрасно знаю. Но вот он я.

Она долго не отвечает. Достаточно долго, чтобы я вернулся к работе, отмахиваясь от входящих писем. Они всегда в одном взмахе от того, чтобы заполонить ящик.

Приходит письмо с напоминанием о Бале Репортеров. Он на этих выходных. Боже, Одри была бы в восторге. Целый вечер общения на журналистскую тему, со списком гостей длиной в милю — таким прославленно-декадентским. Ей стоит пойти. Но приглашения тщательно охраняются и являются предметом вожделения, и я сомневаюсь, что у меня хватит влияния, чтобы замолвить словечко.

Насколько я знаю, от «Globe» идет только несколько человек.

Телефон снова пищит. Переписка с ней отвлекает от работы, но я бы не стал ничего менять.

Одри: Он перенес. Ему пришлось подменить другого учителя сегодня вечером.

Огромный вздох облегчения с моей стороны.

Картер: Все еще нервничаешь, да? Чем займешься вместо этого? Пойдешь домой и будешь смотреть документалки о политических скандалах одну за другой?

Одри: Лол. Я знаю, может так и не кажется, но у меня есть пара других интересов помимо работы. Хотя с ударением на «пара».

Да, вот именно. Ей бы понравился Бал Репортеров.

Черт, как бы я хотел взять ее с собой. Мое приглашение включает плюс один, но я не могу пригласить сотрудницу. И даже если бы мог, я упомянул это мероприятие Бекке недели назад — давней подруге с эпизодическими бонусами. Она согласилась еще до того, как я встретил Одри. Но это было просто, по взаимовыгодному соглашению: она любит светские мероприятия, а мне нравится иметь рядом кого-то, с кем можно поговорить, кто не интересуется моими отраслевыми мнениями. Теперь это кажется пустой тратой времени для нас обоих.

Одри оценила бы это больше.