Черная вдова с двумя детьми желает познакомиться! - Наталья Смеречинская

я попросила. Сначала мешок муки — он тяжело плюхнулся на прилавок. Затем хлеб — ещё тёплый, с золотистой корочкой. За ним небольшой мешочек с солью и такой же с сахаром. Последними на прилавке появились мясо, масло, завернутое в пергамент, и кусок сыра.

— Вот, — бросила она, всё ещё не глядя мне в глаза. — Забирай.

— А мешок? — спросила я, скрестив руки на груди.

Она тихо фыркнула, но покорно направилась в сторону склада, а через минуту вернулась с простым полотняным мешком.

Я аккуратно начала укладывать продукты в мешок, проверяя каждый предмет. Миссис Ольрис следила за мной, затаив дыхание, как будто боялась, что я совершу ещё какой-то "магический ритуал".

Когда всё было готово, я крепко затянула мешок, перекинула его через плечо и направилась к двери. На пороге я обернулась и холодно добавила:

— Сделка завершена. Надеюсь, нам больше не придётся выяснять, что случается, когда меня отказываются слушать.

Её лицо исказилось от смеси страха и возмущения, но она промолчала. Я знала, что ударила точно в цель.

— Приятно иметь с вами дело, — добавила я издевательски, поворачиваясь к выходу. — И помните, миссис Ольрис, доброта всегда возвращается сторицей.

На улице я выпрямилась, с гордостью шагая вперёд с тяжёлым мешком за плечами. Каждая мышца болела, но я улыбалась. В конце концов, я сделала то, что должна была. У меня есть дети, а это значит, что я найду выход из любой ситуации.

Глава 9

Я торопилась домой, почти не глядя по сторонам, крепко прижимая к себе мешок с едой и туго завязанный платок с монетами. Пусть решение было временным, пусть это не могло продолжаться вечно, но по крайней мере сегодня у нас будет еда. И я найду способ, как обеспечить детей дальше.

Улицы начали казаться похожими друг на друга, и на мгновение мне показалось, что я заблудилась. Но, сделав несколько глубоких вдохов и вспомнив путь, я всё же нашла дорогу. Дом показался впереди, и на душе стало чуть легче. Ещё немного — и я снова увижу Теренса и Мадлен.

Кстати, о девочке! Как только разберусь с провизией обязательно начну налаживать контакт с ней. Нельзя игнорировать ее. Малышке нужна мать. Ох, я это наконец-то озвучила!

Как же мало мне времени понадобилось, чтобы присвоить в душе этих детей! Магия, да и только, но ощущала я их как своих. Родненьких! Драгоценных! Будто Элеонориными они стали по ошибке, а всегда были моими.

Я покачала головой. Странно! Необъяснимо! Но так есть!

Подойдя к двери, я постучала, стараясь не делать это слишком громко, чтобы не напугать детей. Через мгновение изнутри раздался тонкий, но тревожный голос Теренса:

— Кто там?

— Это я, Теренс, — быстро ответила, стараясь, чтобы мой голос звучал успокаивающе.

За дверью послышалось движение, и через несколько секунд она распахнулась. Мальчик стоял на пороге, глядя на меня с явным облегчением. Но его взгляд тут же упал на большой мешок у меня за плечом, и глаза расширились от удивления.

— Мадам... это всё вы принесли? — его голос дрожал, и в нём смешались изумление и радость.

— Конечно, я, — улыбнулась я, осторожно проходя внутрь и ставя мешок на пол. Плечо слегка ныло от веса, но сейчас это не имело значения. У нас была провизия! Ура! Призрак голода отступил!

Теренс подбежал к мешку, осторожно касаясь его краёв, словно не веря, что это всё настоящее. Его пальцы нервно пробежались по грубой ткани, и он поднял на меня полный восхищения взгляд.

— Вы нашли еду... столько еды! — прошептал он. — Как... как вы это сделали?

Я присела рядом с ним, устало вздохнула, но всё же улыбнулась.

— Давай просто скажем, что у меня свои способы, — сказала я с лёгкой загадочностью, а затем, чуть наклонившись к нему, добавила шутливо: — Иногда быть взрослым имеет свои плюсы.

Мальчик фыркнул, но не смог сдержать широкой улыбки. Его глаза блестели от радости.

— Давай, помогай разгружать, — сказала я, поднимаясь. — У нас с тобой есть работа.

Мы с Теренсом перенесли мешок на кухню и начали разбирать продукты. Я крутилась по комнате, распределяя провизию по полкам и ящикам, чувствуя, как напряжение последних двух дней наконец-то ослабло. Буханка хлеба нашла своё место на столе, мешочек сахара аккуратно лег рядом с солью, а масло и сыр отправились в прохладный угол кладовки. Всё было таким простым и обычным, но именно в этом я находила необычайное удовлетворение.

В какой-то момент увлеченная распределением провизии я услышала тихий всхлип. Замерев, я оглянулась. Теренс стоял у двери, прижимая к груди мешочек с мукой, и по его щекам катились слёзы.

Начавшаяся было паника быстро уступила место пониманию.

— Теренс, что случилось? — мягко спросила я, подходя к нему и присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с его глазами.

Он вытер глаза ладонью, но новые слёзы тут же навернулись.

— Я... я просто давно не видел столько еды, — пробормотал он, чуть срываясь. — Спасибо вам, мадам... спасибо за всё.

Улыбнувшись, я осторожно протянула руки и, уже не колеблясь, обняла его. Он сначала застыл, будто не зная, как реагировать, но потом несмело обвил мою шею руками.

— Всё в порядке, — прошептала я, поглаживая его по спине. — Теперь так будет всегда. Я обещаю.

Когда он немного успокоился, я отпустила его, улыбнулась и добавила:

— Знаешь что, Теренс? Хватит с этой "мадам". Ты можешь называть меня Ясей, когда мы дома и рядом нет посторонних. Или даже ма...

Я не успела договорить. Из-за двери словно вихрь ворвалась Мадлен, и прежде чем я смогла что-либо понять, девочка обрушилась на меня с кулачками.

— Ты нам не мама! — кричала она, её лицо покраснело от гнева, а глаза были полны слёз. — Никогда не будешь!

Я растерянно замерла, абсолютно не ожидавшая нападения, пытаясь осмыслить её реакцию, но уже через секунду поняла, что передо мной — не просто злость. Это было горе. Глубокое, неподдельное, прорвавшееся наружу как буря.

— Ты... — рыдала она, продолжая бить меняв грудь своими маленькими кулачками. — Ты не мама!

— Мадлен... — тихо сказала я, и не смотря на сопротивление обняв её крепко, чтобы она не могла вырваться. Она извивалась, но я держала её, аккуратно, но уверенно.

Постепенно её рыдания стали тише, а сопротивление ослабло. Девочка обмякла в моих руках, тихо икая, её слёзы всё ещё катились по лицу.

— Я не твоя мама, это правда, — сказала я, глядя ей прямо в глаза. — И я никогда не смогу заменить её. Но знаешь что?