Жестокие тайны - Морган Бриджес

Я в жизни не бывала в такой шикарной обстановке (не считая недавней прогулки по кампусу). С богатыми понторезами я справляться готова, но не думала, что стану комплексовать перед винтажной кофемашиной.

Рэйвен оглядывается, удивленно блестя глазами.

– Подожди, вот увидишь «Кофеиновый будильник». Тут по сравнению с ним фигня полная.

Бариста сердито пялится на нее из-за стойки, а я развожу руками, извиняясь за грубость соседки. Надо запомнить, что у нее язык еще большее помело, чем у меня.

Рэйвен заказывает такое, что как бы с ней сердечный приступ не случился. А я привычно беру карамельный латте. Для меня это уже и так выпендреж.

– Возьмем навынос или сначала посидим, а потом экскурсия? – спрашивает Рэйвен.

– Давай посидим.

Мы располагаемся на диване возле окна, в воздухе приятно пахнет кофе, посетители негромко переговариваются. Сделав первый глоток, стараюсь не застонать от удовольствия, но кофеин с сахаром реально моя слабость.

Рэйвен насыпает в чашку сахарозаменитель.

– Ну что, готова получить инсайдерскую инфу о том, как ориентироваться в этой претенциозной богадельне?

– Готова.

– На твоем месте я бы подружилась с баристой тут в кампусе.

– Сама-то ты с ним не подружилась, – фыркаю я.

– Это потому, что предпочитаю пить кофе в городе, – отмахивается она. – Поверь, тебе очень понадобится кофеин, после того как ты всю ночь будешь заполнять бумажки, или чем там еще занимаются психиатры.

– О’кей. Что еще?

– Покажи свое расписание. Я расскажу, кто из преподов козел, а кто нормальный.

Открываю в телефоне расписание, стараясь не расстраиваться от того, что от Бена по-прежнему ни слова. Рэйвен таращится в экран. Сердце у меня бьется в такт с ее стучащими по экрану мобильника темными ногтями.

– Так, доктор Ямамото, литераторша, строгая, но справедливая. Если ее еще не застолбили на весь семестр, выбери ее наставницей. По алгебре и социологии у тебя тоже неплохие преподы. – Рэйвен хмыкает. – С доктором Эймсом, химиком, лучше не пересекаться. Он, конечно, весь из себя красавчик в костюме на заказ и с «Ролексами», но работы заваливает только в путь.

– Черт, – хмурюсь я. – Придется пахать как проклятая, чтобы хотя бы четверку у него выбить. А я-то думала, в колледже не так меряются пиписьками, как в школе.

Рэйвен скептически смотрит на меня:

– Здесь все со всеми меряются пиписьками – профессора, студенты, администрация. Не стоит недооценивать любовь богачей к власти. К тому же в академической среде полно напыщенного дерьма. Главное – не вляпаться.

– Точно.

– Рэйвен!

Мы оборачиваемся на голос. К нам подходит миниатюрная девчонка со стрижкой пикси и черными стрелками на веках. На ней плиссированная юбка и кофточка на пуговицах. Две верхние расстегнуты, чтобы была видна ложбинка между грудями.

Сразу и не поймешь, кто это – сексуальная ботаничка или порнозвезда.

– Привет, Джунипер, – расплывается в улыбке Рэйвен. – Хорошо провела каникулы?

– Да просто охренеть! Раскопала три малоизвестные математические теории и день и ночь над ними корпела. Вот как-то так лето и прошло.

Растерянно моргаю. Эта малышка – математический гений? Милота!

Рэйвен толкает меня плечом.

– Смотри, у меня новая соседка. Делайла, новенькая, только что покинула свое славное захолустье. Ты с ней понежнее.

– Я Джун. Приятно познакомиться. – Джунипер откидывает назад светлые волосы, но те мгновенно снова падают ей на лоб. – Вы как, на знакомство с курсом идете?

– Угу, – закатывает глаза Рэйвен. – Старшекурсникам-то клево, не надо тащиться на эту муть. А что? Хочешь с нами?

– Там наверняка будет полно гиков. – Джун выдувает пузырь из жвачки и вздыхает. – А красавчика ни одного, что мне там делать? Не слышали, вечером никакой вечеринки не намечается?

Я качаю головой, хотя она наверняка не меня спрашивает.

Рэйвен тоже.

– Прости, подруга. Походу, тебе сегодня не перепадет.

– Кто знает.

Соседка поворачивается ко мне:

– Джун дико умная, аж стипендию заработала. Днем – математический гений, ночью – фам фаталь.

– Так интереснее, – делает реверанс блондинка.

– Я как раз хотела показать Делайле кампус. Присоединишься?

– Конечно.

Джун, стуча каблучками, выходит из кафе, мы за ней. Минуем темно-красное кирпичное здание библиотеки. Углы строения сгладили сотни суровых зим Новой Англии. По стенам вьется плющ, будто пытаясь просочиться к таящимся внутри знаниям.

– Вы видели садик позади здания? – спрашивает Рэйвен. Я киваю. – Там можно посидеть с учебником, очень удобно. Ну или пригласить кого-нибудь в свой потайной сад.

– Рэйвен, ты что, в детстве викторианских романов перечитала? – хохочет Джун. – Еще «мужское достоинство» скажи, точно тебя тресну. – И, обернувшись ко мне, поясняет: – Короче, парочки ходят туда перепихнуться. Ничего романтичного, зато весело.

– Это ты предполагаешь или знаешь по опыту? – спрашиваю я.

– По опыту, – кивает она.

Я ухмыляюсь.

– Ясное дело, я в курсе, зачем туда ходят, – возражает Рэйвен. – Но это только подтверждает, что место по-настоящему укромное.

– Еще какое укромное, – играет бровями Джун. – Боже, вы только посмотрите!

– На кого? – шепотом спрашиваю я.

Мы замолкаем, потому что из сада выходит высокий парень. Движется он как человек, явно уверенный в себе. Или… просто удовлетворенный.

Его темно-каштановые волосы небрежно растрепаны. То ли он нарочно их так уложил, то ли кто-то недавно ему их растрепал.

На губах парня играет легкая усмешка, светлые глаза, резко контрастирующие с темной одеждой, насмешливо блестят. Черная футболка обтягивает мускулистые руки, железный торс и широкую спину, брюки карго заправлены в сапоги. Особый шик этому красавчику добавляют темные татуировки на руках.

Движется парень совершенно бесшумно. На его запястье поблескивают часы, даже издалека видно, что дорогие. А на руке – золотое кольцо.

Я пока не поняла, такое же оно, как у Бена, или нет. Учитывая, что мы в университете, вполне вероятно, он тоже состоит в братстве.

Джун, ахнув, оборачивается ко мне:

– Ты не знаешь, кто такой Ксавье Донован? Да это же самый загадочный парень на свете. Таинственный, мрачный – легенда универа.

– Ну и кто тут обчитался любовных романов? – хмыкает Рэйвен, толкая Джун локтем в бок.

Та кокетливо охает:

– Ладно. Он богат, чертовски красив, а еще, говорят, у него гигантский член. Теперь довольна?

– Все верно, – кивает Рэйвен, не сводя глаз с Ксавье.

– Все зовут его Икс, – продолжает Джун. – Вроде бы потому, что он как экстази. С ним тебе так классно, что сразу хочется еще.

– Вау, – изумленно тяну я.

– Да, – мечтательно улыбаясь, вздыхает Джун. – Та самая задачка, которую мне пока не удалось решить.

– Не будь такой шлюшкой, – охает Рэйвен. – Конечно, Ксавье будоражит воображение, но употреблять его, как и наркотики, вредно для здоровья. Забудь о нем, Джун!

– Не могу обещать!

Мы снова замолкаем, потому что на этот раз из сада выходит молодая девушка с длинными