Академия Квинтэссенция. Поцелуй предателя - Мария Никулина

— Сейчас там нечего делать. То я на скачки ходил, ставки делал, в парке гулял, подрабатывал, а сейчас затишье. Ну ничего, скоро йольские ярмарки начнутся…

Морти глянул на меня и замолчал.

— Извини. Из головы вылетело, что ты больше не можешь покинуть территорию академии. Раньше мы все вместе гуляли… Скучаю по тем временам.

— Я тоже.

В сердце защемило от тоски по прошлому. Раньше все было гораздо проще. Мы учились, злились на сложные домашки и причуды преподов, а по выходным гуляли по старинным улочкам столицы, захватив с собой по круассану в ближайшей пекарне. Какими беззаботными, оказывается, были те деньки.

Теперь все иначе. Теперь мой отец может умереть в любой момент. Теперь я могу умереть в любой момент. Кто бы мог подумать, что всего одна монетка могла так сильно изменить мою судьбу…

Смутные воспоминания всплыли на поверхность сознания из глубин памяти.

— Да, кстати… Ты так мне и не сказал, кто еще из водников кинул монетку в Фонтан Богов.

Морти подавился картошкой. Откашлявшись, он поморщился.

— Так я ж не видел. Неужели ты не помнишь? Я же говорил тебе.

Я покачала головой.

— Выходит, стражник из тебя никудышный.

— Факт, — Морти осторожно прожевал мясо. — Тебя я так и не уберег.

Я тяжело вздохнула. Не хочу здесь, рядом с посторонними, откровенничать об этом. И все же меня угнетает стена недосказанности, что растет между нами. Раньше у нас с Морти не было секретов друг от друга. Теперь мы сохраняем нейтралитет: я не расспрашиваю его, чтобы он не расспрашивал меня. И наоборот.

Взаимное молчание — скорее, замалчивание — начало меня угнетать. Я доела и распрощалась с Морти, заявив, что мне надо попудрить носик. Морти кивнул. Он тоже погрузился в свои мысли. Жаль, мне неведомо, что происходит у него в голове.

Я гуляла по коридору академии, никуда особо не стремясь. Мое недолгое умиротворение улетучилось сразу же, когда я увидела идущей навстречу ее.

Эмму.

Я подавила желание тут же развернуться и мчаться прочь — это выглядело бы глупо. И вообще, я ее не боюсь. Эйдан любит меня — и тут Эмме не помогут ни приворотные зелья, ни антидоты.

Завидев меня, бывшая огневика ускорила шаг в моем направлении. Вот блин.

Эмма довольно быстро оказалась рядом. Ее блестящие черные волосы были собраны в пучок, а на шее красовался оранжевый вязаный шарф, идеально вписывающийся в тон формы факультета огня. Опять какая-то новая мода? Никогда не понимала, зачем париться или мерзнуть только ради красивого вида. Верх глупости.

Бывшая Эйдана тем временем подошла ко мне вплотную, так, что мне пришлось сделать пару шагов назад, иначе я бы почувствовала ее раскаленное дыхание на моей коже.

— О, привет, Ирен. Или тебя лучше называть Лилия?

Да, слухи в академии распространяются быстро. Иногда — слишком быстро.

— Свидание в буфете, — Эмма ухмыльнулась. — Да, Эйдан умеет производить впечатление. Пару раз нас даже поймали преподы, так громко мы кутили.

“Мы”. Зачем она так говорит? У них больше нет никаких “мы”.

— Одного я понять не могу, — говорит Эмма, — Что такого особенного он в тебе нашел?

— В отличие от тебя, мне не нужно использовать приворотные зелья, чтобы быть с Эйданом, — я постаралась ответить как можно более едко.

Эмма вздернула брови.

— Я думала, у тебя есть хоть капля мозгов, чтобы компенсировать серенькую внешность. Но нет, имеем что имеем. И как тебя до сих пор не отчислили за непроходимую тупость? Эйдан просто играется тобой. Я больше года с ним, уж я-то знаю, какой он на самом деле. Ловкий. Хитрый. Великий комбинатор.

Я не пойму, она пытается его обличить или все-таки им восхищается?

— Сама подумай, — Эмма придвинулась поближе, и мне опять пришлось отшатнуться. — Почему он раньше не обращал на тебя внимания, а после начала Игр вдруг подкатил к тебе? Ох, дорогая, он же твой соперник. Разве ты уверена, что он не воткнет тебе нож в спину перед испытаниями?

Я поджала губы. Не хочу верить Эмме. Она это просто говорит, чтобы рассорить нас. Просто ревнует, вот и все.

— Похоже, ты очень плохо знаешь Эйдана, — сказала я.

— Ну уж ты-то за пару месяцев его раскусила, — Эмма противно хихикнула.

Поразительно. Как под такой невинной внешностью может скрываться такая мерзкая личность?

— В прочем, это не важно, — Эмма отмахнулась. — Тебе же хуже. Главное, что ты не раскусила меня.

Огневица сорвала шарф. Оказывается, он скрывал шею, покрытую синяками и царапинами.

— Что ты делаешь! — Крикнула Эмма. — Отпусти меня!

И злобно ухмыльнулась.

Она что, сходит с ума на почве ревности? Мы даже не прикоснулись друг к другу. Я оглянулась. Кругом никого не было. Коридоры академии пустели на выходных.

— Ирен, отпусти! Как больно! — Заголосила Эмма.

— Еще один звук и я реально тебе врежу, — процедила я сквозь зубы, поняв, чего она добивается.

— Что здесь происходит?

Я вздрогнула. Эмма ухмыльнулась мне лишь на мгновение и тут же состроила грустный взгляд. Я обернулась. Господин Аварис собственной персоной. Ну, конечно.

— Ирен напала на меня! — Эмма подбежала к своему декану и пустила слезу. Да, может, она и мразь, но актриса вполне талантливая.

Аварис посмотрел на меня тяжелым взглядом исподлобья.

— Да я ее даже пальцем не тронула! — Сказала я. — Это все подстроено.

Аварис бросал взгляд то на меня, то на Эмму.

— На мою кафедру. Обе. Живо!

Проректор развернулся на каблуках и повел нас к себе. Он шел так быстро, что мантия развевалась за его спиной. Я поплелась следом. Эмма злобно мне улыбнулась и поспешила за Аварисом.

Мы быстро оказались на кафедре факультета огня. Рассматривая роскошное убранство кабинета, я невольно задумалась, уж не случайно ли мы встретились неподалеку от него? Будто Эмма мечтала подкараулить меня именно возле Авариса — все-таки он занимается воспитательной работой. Если так, и это не банальное невезение, то я даже немного восхищаюсь коварности этой девушки.

Аварис сел за свой стол и предложил нам два стула напротив. Мы повиновались. Эмма продолжала играть невинную жертву. Еще немного, и даже я ей поверю.

Аварис посмотрел на нас обеих, а затем потер переносицу двумя пальцами.

— Госпожа Белаква, я понимаю, что у вас с госпожой Моро, кхм, непростые отношения, — на этой фразе проректор сделал акцент, — но я все же не поддерживаю грубое насилие в стенах академии.

— Я ее не трогала, — сказала я, прекрасно понимая, что мне не поверят.

— Как ты можешь говорить такое! — С придыханием отозвалась Эмма.

Я не сдержала злобный взгляд в ее сторону.