Замуж за зверя. Попала! - Каролина Бром

Воспоминания вновь забегали внутри головы, так быстро, что перед глазами всё закружилось. Чтобы не упасть, пришлось шагнуть назад, закрыть калитку и обеими руками за неё ухватиться. На меня неукротимой волной накатили эмоции прежней Златы к этому парню.

Горло сдавило. Столько безответной, почти болезненной влюблённости я не ощущала ещё никогда за все свои жизни! Поняла, что не было у Златы с этим парнем ничего, хотя мечтала она о нём до последнего.

Я почувствовала, как сами собой заблестели глаза, растянулись губы в глупенькой улыбке.

Заметив это, Всеслав приосанился, по-свойски закинул руку с локтем на забор и усмехнулся:

— Что, люб я тебе, Златка? Красив? Так пойдём в поле поваляемся, хочешь? — Он протянул руку и щёлкнул меня по носу. Небольно, но будто издевательски. — Хочешь, я вижу! Харе из себя недотрогу строить!

Эх, ну вот… Всего несколько слов из его ухмыляющегося рта, и у меня напрочь всё отшибло. Все тёплые чувства, что Злата холила и лелеяла в своей душе годами!

Может, она видела во Всеславе любовь всей жизни, я же — нахохлившегося, высокомерного павлина. Точно знал ведь, паразит, что Злата к нему неровно дышала, и хотел использовать. Поматросить и бросить!

Всеслав, видно, уловив мою шокированность, огляделся, не растерялся и продолжил уверенно подбивать клинья. Через ограду, коснулся моей щеки и приторно мурлыкнул, тихо-тихо:

— Ну же, яхонтовая моя… Давай забудем, что прошлой ночью было, пойдём на сеновал любиться…

Снова голова закружилась, на сей раз от подступающей тошноты. Его пальцы на моей коже ощущались отвратно! Каждая клеточка в теле заныла о том, чтобы этот прилипчивый убрал их немедленно!

Не раздумывая, я резко шлёпнула Всеслава по ладони, будто строгая мамаша, что увидела, как её ребёнок тянет ручонку к сладостям перед едой.

Знала, что не сделала ему больно — после попадания в новое тело до сих пор ощущалась нехватка сил. Однако Всеслав явно не ожидал от меня подобной реакции. Отдёрнув руку, прошипел змеем от неожиданности, опешил.

В этот момент я увидела, как в его взгляде посыпались острые осколки разбитой мужской гордости. Неужели, ему отказали впервые?

— Ты чего, Златка, сдурела, что ль? — спросил он, оглядывая свою ладошку так, будто раньше никогда не видел. — Давно ли ты сделалась такая непокорливая?

— А ты не распускай руки! Я тебе себя трогать не позволяла!

— Чего? Не позволяла?! А не ты ли от моих рук всегда млела, аки первый на солнышке ландыш?!

Всеслав назло повысил голос, чтобы знали все, кто на улице. Я же была готова местным богам начать молиться, лишь бы матушка этого позора из дому не услышала и на крик не вышла.

— Враньё! Не было у нас ничего! — ответила я, нахмурившись. — Ты мной только крутил как хотел, вил верёвки! Я дура была наивная, а теперь устала! С другими забавляйся! От меня отстань, козёл!

Всеслав дёрнулся как от удара током. Мои слова всё больше и больше поражали, видимо, но в его горящих от злости и алчности глазах вдруг мелькнула искра здравомыслия. Он наклонился через калитку и тише спросил:

— Так ты обиду затаила? Из-за письма? Я же не со зла, пошутил! Не думал, что беда с тобой в лесу приключится! Да и обошлось всё! Ты, по-моему, стала после этого краше прежнего!

Ха, ещё бы! Я же буквально переродилась!

— Не думал он! Петух тоже не думал, да в суп попал!

— Куда попал? — переспросил меня Всеслав. — Слушай, Златка, ты не играйся со мной! А не то…

И я, опомнившись, поняла, что вместо супа тут щи. Эх, надо всё же поаккуратнее со словами! Мне проблемы не нужны!

— А не то — что? — уточнила я колко. — Не нравится? Вот и мне не нравится, когда меня используют!

Всеслав вдруг угрожающе скрипнул зубами и выругался. С силой дёрнул на себя калитку, едва не сорвав с петель, и сердце моё ушло в пятки — всё это время щеколда не задвинутой стояла!

Я отскочила назад, но недостаточно.

Наплевав на людские взгляды, Всеслав махом оказался у нас во дворе и, схватившись за мою талию, прижал к себе. Я оцепенела так, что даже моргнуть не могла. Ну вот, допререкалась!

И даже на помощь позвать сил не хватало. К моим голосовым связкам как будто тяжёлые камни привязали, а общинники просто смотрели на это и перешёптывались. Мол, тешатся, голубки!

Как же это мерзко и унизительно! Помогите! Вы, что, не люди?!

Всеслав, между тем, снова поверив в свои мужские силы, стал спускать руки с моей поясницы всё ниже и ниже. Я упёрлась в его грудь ладонями пытаясь отстраниться, но он всё равно прижался плотнее.

Сквозь шум испуганного сердца в ушах услышала, как прошептал рядом с моим виском, как раз тем, что недавно разбился:

— Я тебя ещё не пользовал, мышь ты полевая! А попользую, вот моё слово! До того попользую, что на ногах стоять три дня не сможешь, замуж ни за кого на всей земле не выйдешь! Так приблудой при мужиках и останешься, а коль замаешься так жить, тут же приползёшь на карачках к моим ногам! И на милость уж не надейся!

Я молча слушала, и клянусь, от каждого слова волосы всё сильнее встали бы дыбом, если бы не были заплетены в косу.

И по нему, этому ненормальному, Злата когда-то вздыхала?! Мечтала единственной его стать?! Как можно было быть настолько слепой из-за влюблённости?!

Я чувствовала, что если его поганая рука опустится ещё хоть чуть ниже, то не выдержу и забьюсь в истерике… Сгребла в кучу остатки сил, подняла одну из ладошек, которой сжимала рубаху на груди Всеслава и замахнулась!

Резкий звук шлепка заставил испуганно охнуть какую-то женщину, наблюдающую эту сцену издалека. Мне повезло, Всеслав не ожидал, ругнулся и выпустил из тисков своих «объятий».

Ненадолго! Видно, что пару секунд, и он, как бешеный, бросится следом!

Но только я собиралась пуститься в дом со всех ног, подбирая юбку, как услышала за спиной твёрдый, строгий, но искажённый возрастом голос:

— А ну пшёл вон, изувер! Ни шагу боле до моей внучки!

_____

Всеслав, 22 года — первый парень на деревне; предмет влюблённости Златы (до недавнего времени) и многих других девушек.