Скандальное наследство. Книга 2 - Лана Кроу

В этот раз я не мог отрицать, что и в словах Питера есть доля логики. И, может, я бы даже больше склонился к его версии, если бы не провел достаточно времени с его бывшей женой. А точнее, не его бывшей женой, а совершенно другой женщиной.

После падения с лестницы целители не увидели никаких болезней. Но Валери словно сошла с ума. Научилась готовить, убиралась, писала некогда ненавистным слугам рекомендации.

Даже в видениях. Она выглядела иначе, более уверенная, надменная, сухая. И здесь ее полная противоположность.

Другой мир? Вживую я о таком не слышал.

Но вот чужая душа в теле, такое я даже встречал.

Именно поэтому на магию некромантов накладываются строгие ограничения. Некромант должен действовать, только исходя из закона.

Ведь эта магия настолько опасна, что даже не изучена до конца. Одна ошибка, и некромант может убить человека, переселить его душу, призвать в мир злобного призрака или даже оживить целое кладбище.

Когда к нам в участок пришел старик, утверждающий, что он молодой сапожник и оказался в этом теле случайно, мы вызвали целителей и… некроманта.

Слова, которые изначально звучали безумно, должны были проверить несколько магов. Ни один не увидел, что в теле старика совсем другой мужчина, и только некромант с первого взгляда сказал, что душа этого юноши привязана к чужому телу.

– Она меня заманила! Понимаете? Я ведь был красив! А ведь я еще и зарабатываю неплохо, подающий надежды мастер. Вот девицы и кружат рядом, одна краше другой, а я мужчина и никогда не против воспользоваться возможностью провести вечер в приятной компании. И этот раз был таким же. Она пришла подбить каблуки и была так очаровательна. Но вечером в ней что-то изменилось, она стала казаться другой, более нервной, и ее волосы… У нее была седая прядь. Это так странно для такой юной девушки! А потом, потом она меня чем-то опоила, и я проснулся стариком!

Тогда мы открыли самое интересное дело на моей практике. Дело об украденном теле. Да, некроманты могут и такое.

Они способны менять души местами.

Представьте, богатый и больной старик может в любой момент снова стать юным и здоровым. Сколько бы вы отдали за эту возможность?

Когда близок к смертному одру, многие отдадут последнее за эту возможность.

И, конечно, это запрещено.

Многое запрещено. А точнее, почти все. Каждый некромант стоит строго на учёте у монарха. Каждого тщательно проверяют ментальные маги и напоминают о том, что именно грозит за нарушение закона.

Но всегда находятся те, кто готов обойти закон. Кто прячет свои способности и использует их втайне за большие деньги.

Ну и, конечно, еще есть совсем юные некроманты, которые могут сотворить страшные вещи при пробуждении дара. Могут сотворить совершенно случайно, даже не желая того.

Если Софи некромант, она в ближайшее время должна быть представлена королю. И это не просто прихоть, это единственный способ спасти девочке жизнь.

Ведь помимо Ди есть многие, кто желал бы получить себе в услужение сильного некроманта. Хотя у Ди есть преимущество, а именно ментальная магия.

Я уверен, что пользуется он ею, так же обходя закон. Стирает память, внушает нужные мысли, перекраивает личность человека.

Если Софи попадет к Ди, страшно представить, какие ужасные вещи он будет заставлять делать девочку.

Именно поэтому забрать ее нужно было как можно скорее. И подгоняло еще то, что Амели почему-то не отвечала на родовой призыв.

Пришлось оставить целое состояние и нанять карету уже ночью. Чтобы к утру оказаться на границе.

Ехать было необходимо с Лерой. Если действительно Амели закончила ритуал за Софи, то они связаны. И Амели даст исчерпывающие ответы на все вопросы, а также проверит привязку.

Если все так, то Амели нарушила закон. По протоколу ее необходимо было сдать в руки жандармов. И мысли об этом нервировали еще сильнее. Даже если я промолчу, первая же проверка ментальным магом покажет, что она совершила.

И ведь тогда пострадает не только тетя, но и Лера. Неизвестно, какое решение примет монарх, узнав, что девушка находится в этом теле незаконно.

В целом поводов для нервов было достаточно.

Питер всеми силами противился отъезду Леры. Он кричал, доказывал, умолял. И только накалял и без того сложную ситуацию.

Любое мое слово Питер воспринимал как личное оскорбление и слушал только блондинку. Но, несмотря на поведение моего брата, Лера уверенно держала оборону и сама. В этом и была вся она.

– Я уеду, Питер, хочешь ты этого или нет, – жестко сказала она в конце. Ее кулаки были сжаты, а глаза опасно блеснули красным. – Если хоть немного любил Валери, ты отнесешься с уважением к моему решению. Я хочу спасти Софи, это было важно для нее.

Интересно, если тело Валери не ее, то какой же она была до этого? И кем? Она ведь хорошо образована, умеет считать и писать, но при этом не чурается тяжелой работы.

Или в другом мире другие правила? Неужели некроманты способны призывать души даже из других миров?

* * *

Как бы ни старался Питер, Лера своего решения не изменила. Кем бы ни была Лера до переселения в это тело, у нее был жесткий стержень.

И она решила ехать со мной. И хоть я не показывал, но чувствовал облегчение. Я бы все равно не оставил ее с Питером, но с согласием действовать было куда проще.

Собрались мы быстро, ведь вещей не было. Но уже у самого выхода Леру снова остановил Питер.

– Прошу, оставь нас, – уже с отчаянием попросил меня он. Я кинул взгляд на Леру, не желая покидать дом первым. Но девушка спокойно кивнула.

Поэтому мне ничего не оставалось, как оставить Питера с Лерой. Это тут же вызвало внутри неприятные чувства, которые нарастали с каждой минутой.

Благо говорили они не долго. Я успел только уложить хлеб с мясом в дорогу, как девушка уже вышла.

– Ты в порядке? – спросил я, оценив расстроенный взгляд блондинки. Что еще мог сказать Питер? Или сделать?

Меня снова кольнуло неприятное чувство. Не стоило их оставлять вдвоём! А вдруг он сказал что-то, отчего она передумала?

Но Лера только устало вздохнула и, подобрав юбку, без какой-либо помощи забралась в карету.

– Хочу уже поскорее найти Софи, – сказала она, когда я вслед за ней оказался в карете. – Спасибо за помощь. И за то, что веришь, хотя мои