Неслучайная измена - Ира Дейл

чего просто берет меня за руку, переплетает наши пальцы и отрывает от машины. – Пошли, – одним движением захлопывает все еще открытую дверцу своего автомобиля, а следом раздается пиканье сигнализации.

Хорошо еще, что длинный ремешок сумочки во время нашей поездки был переброшен через плечо, а то я осталась бы без документов и связи, ведь Максим берет меня на буксир и тащит прямо ко входу в дом.

Если быть уж совсем честной, то и я не очень сопротивляюсь.

Я устала. Не только за последнюю неделю, которую провела в командировке, но и за сегодня. Такое чувство, что из меня все соки высосали. Сил на сопротивление попросту не осталось. И единственное, о чем я могу думать, – это мягкая теплая постель. Хочется просто закрыть глаза и забыть о несправедливости этого мира. Ведь чувства к Игорю никуда не делись. Они просто преобразовались в раздирающую душу боль, которая не переставая мучает меня.

Мне так хочется, чтобы мои страдания закончились. Хочется отключить разум. Хочется погрузиться в пустоту и желательно во тьму. Хочется просто отключиться.

Именно поэтому я беспрепятственно, следом за Максимом, сначала захожу в холл многоквартирного дома, а потом и в лифт, который не больше чем через минуту привозит нас на двадцать пятый этаж.

Зато порог открытой для меня квартиры оказывается переступить не так уж просто. Понимание того, что я делаю, волной накрывает меня.

Разве можно быть настолько глупой, чтобы самостоятельно зайти в квартиру к человеку, которого только сегодня встретила?

Да, нас с Максимом объединяет измена.

Но это не значит, что он не маньяк.

– Я тебя не укушу, обещаю, – над ухом раздается мужской хрипловатый шепот. – Конечно, если ты сама не попросишь, – следом улавливаю насмешливые слова.

Кровь тут же приливает к щекам.

Прекрасно понимаю, что Максим просто раззадоривает меня, провоцирует. Но не могу не признать: у него это отлично получается.

Вместо того чтобы уйти и просто найти ближайший отель, я включаю «сильную женщину» и делаю роковой шаг в квартиру. Он ощущается словно падение в пропасть ровно до того момента, как моя нога касается пола.

Ничего страшного не происходит. Никто меня действительно не кусает. Хотя, может, еще не вечер?

Максим тоже заходит в квартиру и закрывает за собой дверь. Даже не запирает ее, просто бросает ключи на тумбу с зеркалом, установленную недалеко от входа.

«Он оставляет мне путь к отступлению», – мелькает в голове, когда Максим расстегивает пуговицы на пиджаке и проходит дальше по коридору.

– Может, кофе или горячего молока? – оглядывается через плечо, прежде чем войти в ближайшую комнату.

Желудок сжимается в тревожном спазме.

Что я творю? Я же совсем не знаю этого мужчину. За мной раньше не наблюдалось подобного безрассудства. Почему именно сейчас я не могу просто заставить себя развернуться и уйти?

«Потому что ты не чувствуешь себя в опасности рядом с этим знакомым незнакомцем незнакомцем», – подсказывает внутренний голос.

Прислушиваюсь к себе. И действительно. Я чувствую себя разбитой, изваленной в грязи, преданной, уставшей, но только не в опасности.

Обычно моя интуиция остро реагирует на плохих людей – почти бывший муж не в счет. Что касается Игоря, мой внутренний голос, который говорил, что что-то с ним не так, быстро был задушен и заперт в самом дальнем уголке сознания, а я сама отдалась на волю чувств. Сейчас же разум не затуманен розовыми мечтами. Наивная часть меня, которая спешила доверять людям, разбилась о жесткие скалы предательства. Вот только интуиция все равно молчит.

Кем бы ни был этот Максим, он точно не маньяк. Больше оправданий бежать у меня попросту нет. Да и бежать куда-то ночью, когда силы на исходе, не очень-то хочется, поэтому тяжело вздыхаю, снимаю обувь и чапаю в комнату, где не так давно скрылся Максим.

Стоит переступить порог, сразу замечаю огромное панорамное окно, из которого открывается вид на ночной, никогда не спящий город. Дух захватывает от потрясающего вида, так что не сразу понимаю, что оказалась на кухне. Лишь когда до разума добирается звук закипающего чайника, осознаю, где нахожусь. В тусклом освещении, которое исходит из подсветки под навесными шкафчиками, не удается полностью рассмотреть интерьер. Но сразу могу сказать, что все оформлено в черных или темно-серых тонах. Даже столик с мягкими стульями у окна в тех же оттенках.

– Так что ты будешь пить? – Максим поворачивает голову ко мне, когда открывает шкафчик, висящий неподалеку от плиты. – Если что, у меня чай тоже есть, – снова обращает взор на содержимое полки перед его глазами.

– А есть ромашковый? – хочется убедиться, что я усну без проблем и избавлюсь от навязчивых мыслей, которые то и дело лезут в голову.

– Да, – даже в полутьме замечаю, как приподнимаются уголки губ мужчины, и он достает небольшую коробочку из шкафчика. – Проходи и садись, – указывает головой на стол, который недавно привлек мое внимание. – Выпьем по чашке чая и пойдем спать. Уже поздно, – бросает взгляд на циферблат микроволновки, который показывает, что время перевалило за два часа ночи.

Я же сейчас думаю о чем угодно, только не о чае. Сон тоже отходит на второй план. Мысли крутятся вокруг сегодняшнего вечера и возвращаются к тому, что мне сообщил Максим в кафе. Мужчина сказал, что он попросил нарыть информацию на моего мужа. Максим знал такие подробности о жизни Игоря, которые даже мне неизвестны. Всеми силами борюсь с тем, чтобы не погрузить себя в еще более глубокую бездну, и, кажется, проигрываю битву, потому что не проходит даже пары секунд, прежде чем я выпаливаю:

– Ты сказал, что у Игоря до Карины были еще любовницы. Сколько их было? И когда они появились? Расскажи мне. Я хочу знать все.

Глава 14

Максим замирает. Пару мгновений не двигается, после чего медленно поворачивает ко мне голову. Смотрит на меня нечитаемым взглядом, поэтому понять, что сейчас происходит в голове у мужчины, совсем не получается.

Каждая мышца в моем теле напрягается. Я даже на некоторое время перестаю дышать, пока жду… вердикта?

Да, иначе просто не описать то напряжение, царящее вокруг. Такое чувство, что кухня превратилась в зал суда, где я – подсудимая, которой грозит либо освобождение, либо небо