Квартирный вопрос с драконами - Виктория Сталь

— А что делать?!

— Не знаю! Вытаскивай аккуратно!

Пых попытался аккуратно, но Лампусик застрял намертво. Он пищал, мигал, тостер светился, дым из комнаты всё ещё тянулся к открытому окну, и в этот момент в батарее что-то громко застучало.

— О нет, — простонала Алиса. — Только не это.

Стук в батарею - это был язык общения в старых домах. Если соседям что-то не нравилось, они стучали. Громко, требовательно, не переставая. Сейчас стучали сразу из двух мест: сверху и снизу.

— Что случилось? — спросил Сия, который всё ещё сидел на подоконнике, но уже не светил, а, наоборот, притушил сияние, чтобы не привлекать внимания.

— Соседи, — мрачно ответила Алиса. — Сейчас придут разбираться.

Она подбежала к окну, чтобы хоть немного выветрить дым, и выглянула на улицу. Из окна соседей сверху тоже кто-то выглядывал. Баба Люба с четвёртого этажа уже бежала вниз по лестнице, её тяжёлые шаги были слышны даже через стены.

— Пых! — зашипела Алиса. — Прячься! Быстро! И вытащи Лампусика!

— Я пытаюсь! — дракон всё ещё возился с тостером. — Он не вылезает!

— Тогда спрячься вместе с тостером!

— Куда?!

— В ванную! Быстро!

Пых схватил тостер вместе с застрявшим Лампусиком и умчался в ванную. Сия метнулся за ним, прихватив по дороге свою любимую подушку с подоконника. В комнате осталась только Алиса, дым и прожжённый диван.

В дверь уже стучали. Громко, настойчиво, с требованием открыть.

Алиса глубоко вздохнула, поправила растрёпанные волосы и пошла открывать.

На пороге стояла баба Люба в халате, накинутом поверх ночнушки, с бигуди на голове и с таким выражением лица, будто она лично поймала диверсанта. За её спиной маячил сосед снизу, дядя Коля, пенсионер с вечно недовольным лицом и газетой в руках (видимо, для размахивания).

— Что у вас происходит?! — с порога закричала баба Люба. — Дым валит! Вонь на весь подъезд! Стук! Грохот! Вы что, квартиру сожгли?!

— Нет-нет, что вы! — Алиса постаралась изобразить самую невинную улыбку. — Всё в порядке. Просто небольшой инцидент на кухне.

— Инцидент? — баба Люба просочилась в коридор, несмотря на попытки Алисы её задержать. — Пахнет горелым! Я нюх на такие вещи имею! Где горит?

— Нигде не горит, — Алиса загородила проход в комнату. — Правда. Я просто... гренки жарила. Немного пережарила.

— Гренки? — баба Люба прищурилась. — А почему дым чёрный? От гренок чёрный дым не идёт.

— У меня тостер старый, — нашлось, чем ответить ей. — Искрит. Я его выключила, но он немного дымил. Сейчас проветрю, и всё пройдёт.

— Тостер? — вмешался дядя Коля. — А чего тогда стучало? Мы слышали стук! Как будто мебель двигали!

— Это я... это я от испуга стул уронила, — Алиса начала импровизировать на ходу. — Когда дым пошёл, я испугалась, побежала к окну и задела стул. Он упал. Вот и стук.

— Ага, — недоверчиво протянула баба Люба. — А почему тогда стук был не один, а несколько? Мы слышали целую серию!

— Ну... стул упал, а за ним ещё что-то... — Алиса лихорадочно соображала. — Книжка упала. И ваза. Я, знаете, испугалась, заметалась. Всё роняла.

— Вазу разбила? — баба Люба оживилась. — Хрустальную? У Варвары Степановны вроде хрусталь был.

— Нет, не разбила, слава богу. Просто уронила, но поймала.

Баба Люба явно не верила ни одному слову. Она втянула носом воздух и нахмурилась.

— Странный запах, — сказала она. — Не только горелым пахнет. Ещё чем-то... химическим. Или серой. У вас газовая плита? Может, утечка?

— Всё в порядке с плитой! — заверила Алиса. — Я проверяла. Это тостер так пахнет. Он старый, у него проводка плавится. Я его выброшу завтра. Честное слово.

— Выбросить надо, — авторитетно заявил дядя Коля. — А то и правда пожар устроите. Дом старый, деревянные перекрытия. Чирк, и всё сгорит.

— Обязательно выброшу, — пообещала Алиса. — Спасибо за заботу. Извините за беспокойство.

Она уже почти закрыла дверь, когда баба Люба сунула ногу в щель.

— А это что за свечение у вас из ванной? — спросила она, кивая в сторону коридора. — Я видела, там что-то мигало. Как будто свет включали и выключали.

У Алисы похолодело внутри. Лампусик! Он же в тостере и мигает! А тостер в ванной! И дверь, конечно, не закрыта!

— Это... это у меня там стиральная машина, — выпалила она. — Режим отжима закончился, она сигналит. Светом. Там лампочка мигает.

— Странная у вас стиральная машина, — подозрительно сказала баба Люба. — Обычно не мигают, а пищат.

— У меня старая, — отмахнулась Алиса. — Она и мигает, и пищит. Я уже привыкла.

Баба Люба ещё раз окинула её подозрительным взглядом, но ногу убрала.

— Ладно, — сказала она. — Живите. Но если ещё раз дым пойдёт, я вызываю пожарных. Без разговоров. И газовую службу. И участкового. У меня всё записано.

— Обязательно, — закивала Алиса. — Спасибо, до свидания.

Она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце колотилось где-то в горле. В коридор выглянул Пых.

— Ушли? — шёпотом спросил он.

— Ушли, — выдохнула Алиса. — Как Лампусик?

— Всё ещё в тостере. Я его маслицем смазал, думал, выскользнет. Не помогает.

— Каким маслицем?!

— Растительным. У Варвары Степановны на кухне стояло. Я думал, поможет. А оно только хуже стало, он теперь скользкий и выскальзывает обратно, когда я его тяну.

— Господи, — Алиса сползла по стене на пол. — Дайте я посмотрю.

Она зашла в ванную. Картина была сюрреалистическая: на полу стоял тостер, из которого торчала светящаяся попка Лампусика. Сам Лампусик жалобно пищал и мигал, и от этого вокруг тостера создавалось эффект дискотеки. Сия сидел рядом и пытался успокоить его своим свечением, но Лампусик был в панике и не реагировал.

— Лампусик, — ласково сказала Алиса, присаживаясь на корточки. — Не дёргайся. Сейчас мы тебя вытащим. Только не дёргайся, ладно?

— У-у-у, — жалобно отозвался тот.

Алиса осмотрела конструкцию. Лампусик застрял плотно. Тостер был старый, советский, с широкими щелями для хлеба. Лампусик, видимо, втиснулся туда в панике, и теперь его студенистое тело распёрло щель изнутри.

— Надо его выдавливать, — сказала