Игла. Сказ о сердце Кощеевом - Елена Анатольевна Кондрацкая

– Я была не одна! Со мной леший играл! – Ласка вырвалась из рук Ветра, резво взбежала по крыльцу и обняла большой мамин живот. Приложила к нему ухо. – Когда Вихо уже выберется оттуда и будет со мной играть?

– Скоро, – ответила Игла, потрепав дочь по макушке.

– Вот ты где! – Во дворе появился запыхавшийся Дар, Ласка завизжала и тут же бросилась его обнимать. Дар подхватил её на руки и щёлкнул по курносому носу. – Мы с Ветром сбились с ног, пока разыскивали тебя. Сколько раз говорить, что нельзя уходить без спросу?

– Хватит, – важно замотала лохматой рыжей головой Ласка. – Мама меня уже поругала!

– Не обманывай отца, я даже ещё не начинала, – прищурилась Игла. – Но отложим разговор до конца завтрака. Мяун нас уже заждался.

– Это точно! – Подняв трубой хвост, на крыльце появился Мяун. Холёный, блестящий, с круглыми боками. – Пироги стынут, а вы тут болтаете. Я так сам всё съем.

Ветер тут же замахал Ласке, та с визгами спрыгнула с рук Дара, и они вслед за Мяуном скрылись в дверях. Дар проводил их весёлым взглядом, неторопливо поднялся на крыльцо и приобнял за плечи Иглу. Та, вздохнув, положила голову ему на плечо:

– Что же будет, когда она подрастёт…

– Будет на всё фыркать и шутить глупые шутки, – засмеялся Дар. – Как одна наша старая знакомая.

Игла улыбнулась немного грустно. Она почти не возвращалась мыслями к событиям прошлого, хотя оно само напоминало о себе, стоило им с Даром взглянуть друг другу в глаза, заметить шрам Ветра, увидеть удивительно знакомое выражение на лице дочери. Иногда Игла просыпалась посреди ночи, разбуженная кошмарами с запахом моря и тенями жуткого терема, со звуком треснувшего багреца и чёрными лозами на вершине башни. Но Дар всегда был рядом, укачивал её в своих объятиях и напоминал о том, что все ужасы остались позади. Игла вдыхала сладкий аромат дерева их нового дома, находила губами губы Дара и позволяла ему убаюкать себя и свои тревоги. Багрец в его груди горел ровно, и за годы сердца их переплелись так крепко, что порой им даже не нужны были слова, чтобы понимать друг друга или говорить о любви. Она горела в глазах, в прикосновениях, освещала ночи и стала продолжением их обоих.

Иногда Игла боялась, что всё это – наваждение Вьюн-Наявы, но стоило Дару коснуться её руки, сердце тут же находило верный ответ. Она больше не одна. Она обрела дом. Семью. Домовой без хозяина, мальчик из подземелья, дикая лесная ведьма и юноша без сердца. Четыре жизни спелись, пригрелись под одной крышей и больше никогда не были одиноки.

Дар поцеловал Иглу в висок, они обнялись и зашли в дом.

Резная дверь неторопливо закрылась. Терем исчез, будто его и не было. Только продолжали кружить над залитой солнцем поляной странные волшебные светлячки.