Сладострастие. Книга 2 - Ева Муньос

— Ты себя слышишь? — отвечает он. — Ты худшее, что могло случиться в моей жизни.

— Прости. — Я похлопываю его по плечу. — Не все в жизни получается так, как мы хотим, к сожалению, ты столкнулся со мной, я разрушаю и уничтожаю все, что мешает мне. Я искренне желаю, чтобы Сабрина умерла. Я отправлю ее вещи к тебе домой.

Я покидаю больницу в сопровождении охранников. Может, это звучит плохо, но это правда, а правду не приукрашивают, ее говорят в лицо.

86

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ АККОРД

Рэйчел

6 ноября 2017

День первый

Потеря Гарри — одно из самых сильных потрясений в моей жизни, и я вспоминаю об этом каждый раз, когда у меня начинается галлюцинация. Я вижу его тело в своих руках, потому что потеря любимых людей — одно из самых страшных для меня событий, страх, от которого я, как солдат, не могу избавиться.

Я повторяю этот момент в голове: он и я на мосту.

— Проснись, — говорит он мне, и я не понимаю, о чем он говорит. — Ты должна познакомиться с Мини-Гарри и сказать Бренде, что я люблю ее так же, как в первый раз.

Я открываю глаза. Я не очень хорошо узнаю окружающее пространство, свет тусклый, и я вижу, что передо мной включен экран.

— Недавнее нападение уничтожило центральную больницу Лондона и государственную клинику Челси. Неизвестно, что они ищут, но они уже напали на несколько медицинских центров, — сообщают по телевизору. — Нам подтвердили, что это преступление было совершено итальянской мафией.

Я прихожу в себя, услышав последнее слово, не понимая, реально ли то, что я вижу, и... Мне на ум приходит Фиорелла, наркотики, пытки, мучения, которым подвергла меня Изабель Ринальди.

— Я все еще похищена, меня накачали наркотиками, — думаю я. Я пытаюсь снять трубку с руки, но две медсестры крепко держат меня, и я настолько слаба, что не могу вырваться.

— Успокойтесь. Вы больше не в опасности, — уверяют они. — Вас спасли, и вы находитесь в военном госпитале в Лондоне.

Глаза наполняются слезами, наверное, я галлюцинирую. Я не помню, чтобы меня кто-то спасал, успокоительное действует быстро, и я снова засыпаю, пока яркий свет не ослепляет мои глаза.

— Рэйчел, проснись. — Я не вижу ничего. — Рэйчел, открой глаза.

Я чувствую, как массируют мне руки и ноги. Я медленно открываю глаза, привыкая к изменению освещения.

— Где я? — спрашиваю я.

— В Лондоне.

Я качаю головой.

— Я доктор Фредерик Кинг. — Он садится на край кровати. — Я веду ваш случай.

Я чувствую, как будто мой мозг наполнен водой, мне трудно думать.

— Вас спасли в Позитано неделю назад, вы были тяжело ранена. После сложной реанимации нам пришлось ввести вас в кому.

Медсестры продолжают массировать мне ноги.

— Моя семья... Они в порядке?

— Да, они в порядке, но вы не можете их видеть. Сейчас вам нужно сосредоточиться на выздоровлении.

Он проверяет мои жизненные показатели, прежде чем уйти.

День проходит между медицинскими процедурами и исследованиями, я снова и снова подвергаюсь одним и тем же упражнениям. Я не могу ясно мыслить, мой мозг не может воспроизвести ничего, кроме смутных воспоминаний о моем пребывании у Маскерано.

Я не могу выйти из палаты, я не знаю, действительно ли меня спасли, или это еще одна уловка Антони, или я окончательно сошла с ума.

Часы идут, я не могу заснуть, к тому же все тело болит.

Я в тревоге, полна отчаяния, не могу ничего есть, и в час ночи чувствую, что мир давит на меня странными симптомами, которые угрожают лишить меня рассудка. Конечности тяжелеют, гнев окрашивает меня, стены окружают, и я не могу дышать. Мой разум блуждает, пот стекает по спине, а я, дезориентированная, пытаюсь найти выход. Я начинаю плакать без причины, с абсурдной потребностью в HACOC в моем организме. Я нажимаю красную кнопку, чтобы медсестра пришла мне на помощь, когда спазмы скручивают меня в постели, судороги настолько сильные, что заставляют меня кричать.

— Успокойся. — Входит доктор.

— Я плохо себя чувствую, мне нужно... — Мой мозг отключается.

— Успокойся. — Он берет меня за плечи. — Это нормально, что ты так себя чувствуешь: потливость, беспокойство, учащенное сердцебиение...

Я отказываюсь слушать диагноз.

— Это синдром абстиненции, Рэйчел. — Он укладывает меня на кушетку. — Просто успокойся и постарайся не терять контроль.

— Мой худший страх стал реальностью.

9 ноября 2017

День третий.

Я чувствую себя хуже, чем раньше; раздражительная, тревожная, мне трудно контролировать приступы гнева, печаль и боль.

Я не перестаю потеть и дрожать, чувствую постоянную усталость, иногда не могу дышать, потому что мышцы сдавливают горло. Отчаяние настолько сильное, что я начинаю наносить себе порезы и разбивать все, что попадается под руку.

Я жажду этого, моя психика кричит об этом. Ничто не приносит мне удовлетворения, успокоительное больше не действует, и, в довершение ко всему, боль становится все сильнее. Как будто HACOC — часть меня. Я чувствую, что без него я умру в любой момент.

Я не выношу уколы и вопросы. Единственное, чего я хочу, — это найти решение своей проблемы.

11 ноября 2017 года

Пятый день

Симптомы усилились в тысячу раз, я не перестаю ходить по комнате, воздух душит меня, и я боюсь, что мое сердце остановится. Мне трудно успокоиться, лекарства не действуют.

Я блюю все, что ем.

— Доброе утро, — приветствует одна из уборщиц, таща за собой тележку, полную простыней.

Офицеры начеку, так как раньше ее не видели.

— Ваш удостоверение, — требует солдат, стоящий на посту.

— Спокойно, — она поднимает руки, — я новенькая, не нужно грубить.

Она показывает удостоверение и пропуск. Солдат проверяет у охранников, прежде чем пропустить ее.

— Не закрывайте дверь, — предупреждают они.

— Ее охраняют лучше, чем первую леди.

Я поворачиваюсь к окну, мне не до шуток и разговоров, я хочу только одного — вонзить нож себе в горло.

— Как будто рядом знаменитость. — Сменяет простыни на кровати. — Никогда не видела, чтобы кому-то уделяли столько внимания.

— Закончи свою работу и убирайся.

— Вам не идет изоляция. — Оглядывается по сторонам—. Я, кажется, знаю, кто вы... Вы девушка мафиози, верно?

Отступает, когда я встаю.

— Уходите! — угрожаю в защитной позе—. Бегите, пока вас не посадили.

— Я не хочу вам навредить...

— Это он сказал, прежде чем похитить меня.

Я направляюсь к двери.

— Подождите! Если вы сообщите о том, что я сказала, меня посадят в тюрьму.

— Вы должны были