Все приключения Ивидель Астер - Анна Сергеевна Сокол

Я подняла книгу и положила на стол около подноса с давно остывшим ужином. Присутствие герцогини в моей комнате странным образом успокоило, по крайней мере, бегать из угла в угол и каждую минуту выглядывать в окно больше не хотелось. То, что в одиночестве казалось едва ли не естественным, сейчас виделось совершенной глупостью.

— Что ты думаешь об этой Цисси? — вдруг спросила девушка.

— Ничего не думаю. — Я пожала плечами, вспоминая целительницу, но вместо этого перед глазами появился выгибающийся Мэрдок. — А почему я должна о ней думать?

— Потому что она любовница князя, — выпалила Дженнет и, надо отдать должное, покраснела, в первый раз на моей памяти.

— Даже если и так, что с того?

— Ты очень умело притворяешься дурочкой.

— Ты тоже, — парировала я.

Целую минуту мы смотрели друг другу в глаза, а потом герцогиея примирительно добавила:

— Мы не с того начали. Я знаю эту Цисси, — Дженнет скривилась. — Вернее, не я, а маменька. Десять лет назад о ней судачил весь двор. Цецилия Оройе, она не просто южанка, она родом из степи за Саламандской пустошью. Кажется, одна из дочерей тамошнего князя или хана, не знаю, как они там называют местных царьков. Владений с ноготок, а в князи лезут.

— Тебе не нравится она сама или ее происхождение?

— Все вместе, в комплекте, так сказать. Она совершенно не уважает наши законы. Представь себе, приехала учиться на целителя, хотя зачем это ей, ума не приложу, каждый день копаться в грязи… бррр… — Герцогиню передернуло.

А я снова вспомнила метавшегося на кровати Мэрдока, кровь на покрывале и искаженное от боли лицо. Грязь — это кровь, пот, слезы? Именно так. Что же меня задело? Выражение «копаться в грязи» или тон, которым это было сказано? Но ведь если бы целительница этого не делала, сокурсник мог и не дожить до рассвета. До сих пор нет уверенности, что доживет. Интересно, а нас известят, если Мэрдок умрет? Надо было приказать информировать о любых изменениях. Или попросить.

Разве человек — это грязь? Я вспомнила оборванца, что украл у Гэли сверток. Он куда больше подходил под это определение. А Мэрдок? Не подходил? Говорят, что кровь у всех одинакового цвета…

Я вновь посмотрела на герцогиню. А ведь она даже не хотела никого оскорбить. Она на самом деле так думала. И самое неприятное, что до этого разговора я считала так же.

— Уж не знаю, где ее увидел князь и что разглядел, только он надумал ни много, ни мало — жениться. Скандал был знатный, но остановить князя оказалось некому. Старый правитель уже лежал в усыпальнице, молодой к советникам особо не прислушивался. И по всему выходило — быть чужестранке княгиней. Если бы не авария на дирижаблях и не изуродованное лицо князя. Ни один целитель не смог излечить ожоги. Ходили слухи, что молодой правитель расколотил все зеркала во дворце, прежде чем сбежать в Запретный город.

— Очень занимательно.

— Занимательное началось позднее. — Не поняла моего сарказма Дженнет. — Эта Цисси взяла и бросилась вслед за женихом, хотя ей не раз и не два говорили про эту землю, про исход людей, пожалели дурочку. Про силу князя, наверняка, тоже поведали. В нее Цисси уверовала или в свои чувства, неведомо, но не послушала никого. Уехала следом и не вернулась.

— История любви, достойная баллады? — Я присела на низкую кушетку, положив опухшую руку на колени. Одно хорошо, разговор с Дженнет придал моей тревоге совершенно другое направление. Теперь я боялась не за себя. Вернее, не только за себя — за Оуэна, а еще… за Мэрдока. Нет, я не испытывала того ужаса, который заставлял выплескиваться силу огня, как в тот момент, когда опасность угрожала Крису, но все же… Я испытывала нечто иное и пока не знала, что.

— История для доверчивых дурочек, что верят мужчинам до принесения брачных обетов, — отрезала герцогиня, отходя от двери. — Посмотри на нее сейчас. Кто она здесь? Не жена, не вдова, постельная девка, не больше.

— Пусть так, какое мне должно быть до нее дело?

— Князю пора жениться, — высказалась сокурсница. — На него давят советники, Академикум и даже серые. Сильнейшему роду нужен наследник.

— Думаю, с этим и без нас разберутся.

— Хватит притворяться глупее, чем ты есть. Ты прекрасно поняла, к чему я клоню. Князю нужна родовитая невеста. Угадай, чье имя назовут первым?

— Твое.

— И твое, — не осталась Дженнет в долгу.

— А еще Алисии, Мерьем и двух десятков дворянок.

— Они второй сорт, — скривилась герцогиня. — Мы первые, наши роды древнейшие, и если бы род Муньеров не выродился, то, будь в нем дочь брачного возраста, она бы стояла рядом.

— Ты словно зачет по генеалогии сдаешь. Пожалуйста, скажи, зачем пришла?

— Князю пора жениться. И я… — она собралась духом и выпалила. — И я хочу стать княгиней.

— Девы в помощь.

— Ты не понимаешь! Как я могу что-то предпринять, зная, что у него сейчас эта девка? Это оскорбительно, словно я заняла очередь за какой-то… какой-то… — герцогиня не могла подобрать слово. — Хозяйкой этого дома должна стать я!

— Что? — Я вскочила. — Ты собираешься остаться здесь? — Неужели магия этой проклятой земли уже начала действовать? Я была уверена, что если что-то и случится, то случится вдруг, по щелчку пальцев, а не так… так…

— Хватит говорить глупости, — отрезала девушка. — Я собираюсь стать княгиней и давать балы в Эрнестале. Поэтому повторяю свой вопрос: что ты думаешь об этой Цисси?

— Ничего, — снова ответила я. — Я о ней вообще не думаю.

— Понимаю, — задумчиво сказала Дженнет и вдруг села на соседнюю кушетку. — У меня к тебе предложение: заключим мир, пока не избавимся от этой целительницы, а потом, как сам князь решит. Идет?

— Поправь меня, если что-то не так поняла. — Здоровой рукой я разгладила оборку платья. — Ты предлагаешь сообща избавиться от целительницы, а потом предоставить князю возможность выбрать жену? И как ты представляешь это «избавление»? Убьем ее, а тело прикажем прикопать во дворе? Или утопить в реке? Что ты хочешь с ней сделать?

— Не знаю. — Герцогиня дернула плечом. — Может, ей денег