Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner

— Это воздействие перечной мяты, мисс Грейнджер. Снимите трусики и садитесь в кресло. Нам нужно обсудить всё, что произойдёт сегодня вечером.

Всхлипывая и задыхаясь от боли, Гермиона скинула нижнее бельё на пол. С каждым движением жжение в заднице усиливалось. Попытавшись сесть, она сразу же с визгом подскочила, как только пробка коснулась кожаного сиденья кресла.

— Сядьте! — процедил Снейп.

Наконец-то ей удалось справиться с болью, и она скромно села на самый краешек, изо всех сил стараясь не шевелиться.

— А теперь, — начал профессор, вставая прямо перед ней таким образом, чтобы она либо поднимала глаза и встречалась с ним взглядом, либо опускала их и смотрела на его пах. — Давайте обсудим ваше сегодняшнее наказание. Фактически, оно уже началось, но в этом виноваты вы сами, поскольку позволили себе забыть о моём приказе. Думаю, в ближайшее время вы станете менее забывчивой, так что предлагаю двинуться дальше. Прошедшей ночью вы дважды нарушили субординацию. Вы совершенно точно сформулировали проблему: ваши эмоции подавляют свойственную вам сдержанность. Я предупреждал вас несколько раз, мисс Грейнджер. Полагаю, сегодня мы разберёмся с этой проблемой раз и навсегда.

Гермиону трясло от дискомфорта и стыда. Тем не менее, она не имела права подвести его ещё раз, даже если в её заднице загорится пожар.

— Вам нужно научиться держать рот на замке, не правда ли?

Она кивнула, быстро вытирая слёзы.

— Да, сэр.

Снейп пошёл в ванную и вернулся оттуда с куском мыла в руке.

— Раскройте рот.

Она выполнила приказ. Никто и никогда не мыл ей рот с мылом. «Боже, мне ужасно стыдно!»

— Высуньте язык.

Он смочил кусок её слюной со всех сторон. Она скорчила гримасу отвращения, но не отстранилась.

— Прикусите.

Она взяла в рот скользкое мыло, и тогда он отпустил брусок.

«На вкус как яд».

— Теперь поговорим о покорности. Вы добровольно согласились, что пока мы встречаемся, я буду контролировать вашу боль и удовольствие. Вы хотите отказаться от нашего соглашения?

Гермиона решительно покачала головой.

— Хорошо. На будущее вы должны понять, что только я буду давать вам то, что посчитаю нужным, и когда сам этого захочу. Это моя прерогатива, а не ваша. Торговаться и спорить со мной бесполезно. Это ясно?

Гермиона кивнула. Её глаза слезились от омерзительного привкуса, а слюна скапливалась во рту, создавая мыльный бульон.

— Тогда мы можем перейти к тому, каким будет ваше сегодняшнее наказание. Я предоставлю вам выбор между тростью и большим паддлом. Вы получите шесть жёстких ударов выбранным девайсом. Сомневаюсь, что вы выдержите хотя бы один, не разревевшись, так что советую морально подготовиться, прежде чем мы начнём. После этого мы поработаем над вашим самоконтролем. Перед приближающимся оргазмом вы становитесь наиболее уязвимой и несдержанной, поэтому мы проведём остаток ночи, удерживая вас в этом состоянии, чтобы убедиться, что в дальнейшем вы сможете себя контролировать. Если вы убедите меня, что научились держать себя в руках, я всё-таки позволю вам кончить. Если же нет — вы вернётесь в свою комнату неудовлетворённой.

Ей показалось, что в задницу засунули фейерверк. Гермиона с трудом могла сосредоточиться на том, что говорил профессор. Горькая мыльная пена невыносимо обжигала язык и полость рта. Её начало тошнить, но она изо всех сил заставляла себя успокоиться. В данный момент выбор между тростью и паддлом казался ей невозможным. «Как я смогу пройти через всё это? Он действительно собирается держать меня на грани всю ночь?»

— Я хочу, чтобы вы посидели здесь ещё пять минут и всё обдумали.

Северус оставил её в кресле и пошёл помыть руки. Его пальцы неприятно жгло от смеси мыла и масла перечной мяты.

Гермиона отрешённо уставилась в стену. «Если я хочу продолжать с ним встречаться, то должна пройти через это». Через несколько минут она решила, что единственный способ сделать это — действовать шаг за шагом. Если она будет слишком много думать о предстоящем, то быстро сломается. Если будет думать о том, что он умышленно не позволит ей кончить, то снова расплачется. И, конечно, эта кошмарная ночь покажется ей ещё длиннее, если она снова и снова будет прокручивать всё в своей голове.

Снейп вернулся.

— Даю вам пять минут, чтобы привести себя в порядок. Вы можете смыть мыло и вытащить пробку. Прополощите рот и сделайте всё, что вам нужно. Затем вы вернётесь сюда и объявите мне о своём выборе. Вы меня поняли?

Гермиона быстро кивнула.

— Тогда идите.

Она пересекла комнату так быстро, как только позволяла жгучая боль. Проходя мимо Драко, Гермиона так и не смогла посмотреть ему в глаза. Оказавшись в ванной, она бросилась к раковине и с омерзением выплюнула кусок. «Этот тошнотворный вкус никогда не исчезнет!» Целую минуту она усердно полоскала рот водой, после чего сдалась и вытащила анальную пробку. Змеиная голова зашипела на неё из раковины, пока она чуть ли не задыхалась от продолжавшегося жжения. Гермиона взяла небольшую тряпочку, смочила её холодной водой и, обвернув ткань вокруг пальца, попыталась вытереть пылавшие стенки заднего прохода изнутри. Стало немного легче, но всё равно слишком сильно пекло. Она не знала, сколько времени у неё осталось, но решила воспользоваться возможностью и ещё раз попыталась прополоскать рот. На слизистой и гортани остался ужасный привкус, а анус и всё внутри невыносимо горело. Требовательный стук в дверь напомнил ей, что её время истекло.

— Вам лучше, мисс Грейнджер? — поинтересовался Снейп, когда она появилась в дверном проёме.

— Нет, сэр, — потупившись, прошептала она. Гермиона не сводила глаз с его начищенных чёрных ботинок.

— Жжение станет угасать через несколько часов. Вкус мыла, вероятно, сохранится до тех пор, пока вы не почистите зубы. Так что вы выбрали?

— Трость, сэр.

«Врага лучше знать в лицо». Раньше он никогда не шлёпал её огромным паддлом в полную силу.

— Хорошо. Снимите юбку и наклонитесь над креслом.

Гермиона крепко зажмурилась и скинула юбку. «Так! Всё по порядку. Шаг за шагом. И ни о чём не думай». Когда её ладони опустились на кожаное сиденье, она начала дрожать. В голову совсем некстати полезли воспоминания об их первой ночи.

— Раздвиньте ноги, — приказал он, постукивая тростью по внутренней стороне её бёдер.

Когда она заняла указанную позицию, он встал позади неё, проводя деревянным прутом по ягодицам. На лице Драко отражалось неприкрытое переживание. Северусу стало любопытно, о чём в данную минуту думал его крестник.

— Вам не нужно считать, мисс Грейнджер. Сомневаюсь, что вы сможете.

Не дожидаясь ответа, он нанёс первый удар. Её правая нога непроизвольно дёрнулась и приподнялась