Где-то всегда светит солнце - Кристина Миле

Я устало на него взглянула:

– Я не знаю, что мне делать.

– Это другой разговор! – обрадовался он. – Какие мысли?

– Их слишком много.

Я прикрыла глаза:

– Голова разрывается.

– Это от вчерашнего вина! – посмеялся Стив. – Я уже сказал тебе: ничего не предпринимай сейчас. Дай себе время, и решение придет к тебе само.

Я обняла его:

– Мне повезло с таким мудрым другом.

– О, и не говори! Я сам на себя не нарадуюсь! Только вот, – взглянул он еще раз на картину. – Мне она не нравится, она тревожная. Это вообще не твой стиль, выброси ее!

– Нет, это тоже часть моей истории, пусть останется, – ответила я.

Слова не в силах были выразить то, что было у меня на душе, а краски могли.

Он пожал плечами и пошел к двери:

– Я побежал, звони, если что… Пол?

– Стивен, – сухо кивнул тот и отошел в сторону, чтобы пропустить его.

Стив обернулся, скорчил выразительную мину одному ему известного значения и вылетел за дверь.

Я перевела взгляд на Пола. Стыд прожигал меня изнутри.

Я уже готова была признаться во всем, как вдруг он подбежал и стиснул меня в крепких объятиях.

– Слава богу, с тобой все в порядке! Я не мог найти тебя, Матильда сказала, ты не ночевала дома.

– Матильда?

Я поняла, что и он тоже не ночевал дома, но в ту минуту мне было это неважно.

– Прости! Прости меня! Я не должен был все это говорить тебе!

Он прижал мои руки к своим губам и удивленно уставился на них:

– В чем это ты?

На пальцах остались следы от черной краски. Я молча убрала свои руки и кивнула на картину.

Он только тяжело вздохнул и продолжил:

– Милая, я так виноват перед тобой.

Он опять сделал попытку дотронуться до меня, но я качнула головой:

– Пол, не надо. Ты не должен извиняться.

– Нет, нет! – воскликнул он, с силой хватая меня за плечи. – Выслушай! Ты никогда не обманывала меня, я знал, ты любишь его, я видел, что тебе очень тяжело, но никак не помог.

– Виновата только я! – Я стряхнула с себя его руки. – Слышишь? Ты пытаешься выгородить меня, но виновата я. Я предала нас!

Его глаза увлажнились:

– Что ты говоришь? Зачем ты так строга к себе?

– Пол, я перееду к себе.

– Нет! – в испуге закричал он. – Я не позволю тебе это сделать!

– Я не хочу причинять тебе еще больше боли. Так надо! – произнесла я сквозь слезы. Совесть не позволяла мне даже смотреть на него.

– Кристина, я никогда не был так счастлив, как с тобой, – тихо сказал он. – Даже если бы я мог вернуться назад, зная все, я бы прошел через это еще сотни, тысячи раз!

Он крепко прижал меня к себе:

– Я так люблю тебя…

– Я тоже люблю тебя, – прошептала я. – Но то, что я сделала…

– Мы все преодолеем вместе! – яростно воскликнул он. – Это все неважно!

Я замолчала и тихо заплакала на его плече, понимая, что он останется со мной несмотря ни на что, даже если я расскажу ему о прошедшей ночи, даже если расскажу в подробностях, как бесстыдно вела себя, как жадно желала другого мужчину, как ни на секунду не вспомнила о нем. Он будет страдать еще больше, но не отвернется от меня. И еще никогда в жизни я не чувствовала себя такой грязной, потому что моя душа не была больше чиста. На ней теперь красовалось отвратительное пятно предательства.

Глава 80

Следующие дни стали для меня настоящим наказанием, и я стойко его сносила. Я вернулась к Полу, но постоянно вспоминала ночь с Амиром, его поцелуи, его объятия, его во мне… Я упрямо говорила себе, что мое счастье здесь, рядом со мной, но мои мысли раз за разом опять уносили меня в офис Стива. Каждое прикосновение Пола жгло теперь словно раскаленное клеймо, и я всячески старалась избежать их, как и наших встреч наедине. Он видел это, но считал, что в этом его вина, и еще усерднее старался ее загладить. Это был замкнутый круг. Никто из нас не мог признаться, что наши попытки были наивны и напрасны, что наши отношения закончились в зале суда и их больше не вернуть. Но он лез из кожи, чтобы доказать мне свою любовь. И ради него я тоже старалась все исправить, склеить то, что уже нельзя было склеить.

Как и обещала, я начала работу над анализом обратной связи от сотрудников. Сначала я искала в этом занятии только спасение от навязчивого голоса совести, сопровождающего меня повсюду, но быстро втянулась. Читая письма наших людей, я переживала и радовалась вместе с ними. У каждого была своя манера речи, свои словечки, свои эмоции; многих я знала и представляла их работу. Уже на второй день я решила, что буду заниматься этим делом ежегодно.

Пол был счастлив, ведь теперь мы почти не расставались – вместе завтракали, ехали на работу в одной машине, сидели в соседних кабинетах. Он находил сотни причин, чтобы заглянуть ко мне по поводу и без; обедали мы тоже вместе и каждый вечер куда-нибудь ходили, были в театре, в ресторане, в гостях. Где угодно мы чувствовали себя более комфортно, нежели наедине друг с другом дома. Наше общение перестало быть легким и естественным, хотя мы и усердно трудились, делая вид, что все идет как обычно.

Через неделю после заседания объявилась Кларисс. Мы столкнулись с ней утром в кабине лифта. Мы с Полом больше не обсуждали ее назначение, боясь ненароком внести хоть капельку негатива в наши идеализированные отношения, где никто не задает вопросов, на которые не хочет услышать ответы. И если вы думаете, что она опять прервала наш легкий флирт, как будто бы небрежное соприкосновение пальцев рук или хотя бы нежный взгляд и теплую улыбку, то нет, мы с Полом стояли опустив головы в свои телефоны.

– О, как я рада, что встретила тебя! – радостно обняла она его. – Миссис Даниф.

Она холодно