Приват для Крутого. Трилогия - Екатерина Ромеро

Она жадно хватает ртом воздух, вот-вот упадет опять, а я не выдерживаю. Подхожу и беру Дашу за талию, прижимаю к себе.

– Да, я виноват! Я ЗНАЮ! Девочка моя, прости…

Обнимаю ее, а она задыхается, трепещет, точно птичка, в моих руках.

– Пусти… нет. Не надо… пусти! Я НЕ ТВОЯ БОЛЬШЕ! Ты отдал меня своим волкам, ты отказался от меня, Савелий. Да, я тебя предала, но и ты! ТЫ ТОЖЕ МЕНЯ ВЫКИНУЛ, КАК ЩЕНКА! Ты был моим миром, я бы все для тебя… все бы отдала, но ты прощать не умеешь, только убивать меня способен, так что прощения не жди. Я никогда тебя не прощу, подонок, и за Алису, никогда!

– Даша, не плачь! Я найду твою сестру, клянусь, найду! Верну тебе, не будет иначе!

Обхватываю ее лицо, но она мотает головой, слезы горошинами катятся по ее лицу. Отталкивает меня слабыми руками, царапается, бьется птицей и истерит:

– Я ТЕБЕ НЕ ВЕРЮ! Звери. О мамочка, нет… Лучше бы я умерла, лучше я, а не она!

– Хватит, прекрати истерику, Даша!

– ПУСТИ! НЕ ТРОГАЙ, НЕТ!

Ее голос срывается, и я разжимаю руки. Даша падает на диван и, отвернувшись от меня, ревет в голос.

Я же горю. Я понимаю, что сломал ее. Своим неверием, своей адской местью и горем, которое всецело вылил на нее.

Я сделал ей больно, потому что думал, что ошибся, что это просто продажная девка, которая играла роль. Роль Даша и правда играла, но была со мной настоящей. А я взял и сломал ее, перебил просто, как птицу, и я сам, сам в этом виноват.

Я слышу, как она плачет, даже выйдя на улицу. Закуриваю, но не могу сделать нормальный вдох. Я хочу нажраться и забыться, но понимаю, что это уже меня не спасет. Меня ничего не спасет и не поможет. Я не поверил ей, я тогда Дашу сам изнасиловал при всех и просто оставил там.

Это просто чудо, что Валера пришел и спас ее. От меня, от моих людей, но тогда я ее бросил. Я отказался от нее.

Помню, как срывал с Даши одежду, как заламывал ей руки, как заставлял танцевать голой. При всех, она умоляла, плакала, просила поверить, но я уже не слышал. Я видел улики, доказательства сунули мне прямо под нос. Я видел меченые деньги, а еще Фари, точнее, то, что него осталось.

Я помню, как трахал ее на том проклятом столе, как Даша пищала, как плакала, и все, конечно, это видели. Я не смог ее застрелить, но сделал хуже: я опустили ее при всех, Даша тогда упала, вывихнула плечо. Мы так с женщинами никогда не поступали. Ни разу не было таких наказаний, за предательство мужика мы могли просто убить.

Я помню, как морил ее голодом уже дома, я не думал об этом, мне было плевать. Даша дрожала, мерзла, ведь я даже не давал ей одежду. У нее ничего не было, а она молчала и терпела. Я издевался над ней, как только мог, желая выбить правду, а она терпела все это дерьмо ради сестры.

Чтобы с ней не делали того же самого, так что я за мужчина вообще, чтобы бабу до такого довести? Я не знаю, я вообще тогда мало думал. Все в каком-то тумане, я хотел сделать ей больно и сам варился в этой агонии. Да, Воробей сдавала информацию, но это все невинно по сравнению с тем, кто реально меня предал и продолжает это делать прямо сейчас.

Я помню, какой она пришла в мой клуб. Обычная девчонка, молодая, неопытная, борзая. Она мне не понравилась сразу, а потом я отлипнуть от нее не мог.

И посмотрел на Дашу теперь. Она забитая, запуганная, просто на хрен сломанная. Мной. Боится меня, моих прикосновений и постоянно ревет. Она хреново спит, все время мерзнет. Это все последствия моей нелюбви и ненависти.

Я бы хотел отмотать время назад, но так не бывает. Ни хуя у меня нормально в жизни не бывает.

Вытираю слезы, я бы помог ей, скажи Даша мне правду изначально, а теперь слишком поздно, все на хрен поломано, и мы в том числе.

– Алло, Ганс.

– Да.

– Скажи Соловью, пусть прошерстит адреса, где может еще быть Брандо. Подними Гафара, пусть даст еще своих людей. Нам нужно найти Алису. Это срочно. Отмените все остальное. Все силы бросаем сюда.

– А смысл есть?

– О чем ты?

– Ну, если Брандо эту девочку забрал себе… может, она уже даже не живая. Савелий, ты сам знаешь, как они с Фари пытать умеют. Если Брандо такое ей сделал? Там никого забирать будет.

– Ганс, пожалуйста, вот только этого не надо! Ищите Алису! Живой!

Глава 30

Алиса любит восточные танцы и домашнее печенье. Она обожает весну, хотя она сама как весна для меня и всегда была ею. После смерти мамы мы еще сильнее сблизились, и теперь во всем я могу винить только себя.

Брандо. При нашей первой встрече он показался мне беспечным и избалованным младшим братом, но после смерти Фари вся его беспечность испарилась, и я увидела перед собой только озлобленного волка.

И теперь моя Алиса в его руках, а я… я понятия не имею, что мне делать. Что нам делать и как нам выбраться из этого ада, который, кажется, не имеет конца.

Савелий узнал, что деньги брала не я, этот грех с меня списали, но стало ли лучше мне от этого? Или от его простого “прости”? Нет, это уже ничего не поменяет, я никогда его не прощу, я так решила, потому что и Крутой прощать не умеет.

На меня нападает какая-то дикая истерика, после которой я чувствую себя не лучше выжатого лимона, а еще меня снова беспощадно тошнит.

Слышу стук в дверь ванной. Крутой никуда не уехал, он здесь, тогда как я видеть его не могу, мне просто больно.

– Даша, все нормально?

– Да.

Быстро чищу зубы, полощу рот, выхожу, поправляя волосы.

– Тебя тошнило или что?

– Отравилась едой из клуба.

«Как и вами, Савелий Романович», – думаю про себя.

– Хорошо, я скажу, чтоб заменили все. Иди ложись.

– У меня есть просьба. Можно?

– Да.

– Отпусти меня. Я должна найти Алису, она ждет меня. Напугана, голодная, оторванная от дома.

– Нет, – чеканит строго Крутой, и я усмехаюсь, иного ответа даже не ждала.

– Зачем я тебе? У меня ничего нет. Игрушка сломалась.

– ТЫ НЕ ИГРУШКА ДЛЯ