Рыжая на его голову - Лилия Сурина

Почти выталкиваю непрошенного гостя за дверь и облегченно выдыхаю. Вот настырный!

Глава 14

Глеб

Меня и правда отпустило, это было правильное решение, не идти домой сразу. Буквально вломился в дом Даньки, вытребовал себе чай, который практически не пью. Остывал, глядя, как она порхает по кухне, точно птаха, мелкая и яркая. Вспомнил, что купил для мамы ее любимые пирожные и выложил их на стол, думая, что девчонка не будет есть сладкое. Но она с удовольствием умяла угощение и даже не ломалась, мне это понравилось.

А потом она порезала палец и даже не пискнула. Другая бы на ее месте истерику закатила, а эта хохотала, глядя, как промазываю бинтом мимо маленькой фаланги. Но меня отвлекал ее вырез на кофте, хоть бы не заметила мои взгляды, которые мельком бросал. И до сих пор ее хрустальный смех звучит в ушах, красивый. Вытолкала меня, и я услышал вздох облегчения по ту сторону двери. Напрягаю мелкую. Хочу, чтобы не шарахалась от меня, подружиться хочу. Зачем? Сам не понимаю.

По дороге домой снова зашел в магазин и купил новую порцию пирожных, мама их заждалась. Открывал калитку полностью спокойным, даже немного смирился, что мать взяла карту, решил, не буду ее упрекать. В конце концов родитель должен платить алименты, не все же этой своей козе отдавать.

— Ну и где ты застрял? Скоро обедать будем, иди мой руки, — командует мама и я иду в ванную.

Когда возвращаюсь в кухню, она задает снова вопрос, маме интересно, впервые я был в гостях у одноклассницы.

— Я ее знаю? — подмигивает, наблюдая параллельно за кастрюлей на плите.

— Не, вряд ли, она новенькая в нашем классе. Столкнулись в магазе, помог ей донести покупки. Ну, Данька меня на чай пригласила, как отказать? — вру, но сам верю.

— Что за странное имя?

— Она из Италии приехала, из Вероны. Даниэла.

— Красивая, наверное, — вздыхает родительница и достает тарелку для супа. — Модница? Как ваша Лиза Егорова.

— Совсем наоборот, одевается просто, ни маникюра, ни косметики, — дую на ложку с борщом. Как ни странно, меня не бесит разговор о девчонке, наоборот, хочу рассказать о ней.

— Но тебя привлекла, сынок, раз ты согласился пить чай, который ненавидишь. Познакомишь со своей девочкой?

— Не, мам, она еще не моя девочка, — мотаю головой, удивляясь выскочившему «еще».

— А, ну ладно, раз «еще» не твоя девочка, значит скоро станет ею, — улыбается мама, будто рада, что я проявил интерес не только к хоккею.

В четыре часа дня заезжаю на мотоцикле за Даней, хоть она и отказалась, куда денется, я умею уговаривать. Вот только оказалось, что уговаривать некого, или уже ушла, или меня заприметила и затаилась. Приходит мысль, установить приложение на андроид, чтобы отслеживать девчонку по номеру телефона, тайком. Но тут же отмахиваюсь от идеи, кто она мне, в конце концов?

В ледовом ее тоже не нахожу, обычно уже катается, когда приходим на тренировку. Но не вижу маленькой фигурки ни на льду, ни на ее обычном месте.

— Рыжую потерял? — ржет Ден, толкая меня в плечо. Стоим рядом, на самом верху трибун и глазеет, как чики наши репетируют. Среди них есть та, с которой уже год дружит.

— Не видел ее?

— Видел, она сегодня рано примчалась, и к Оксане в кабинет сразу, не переодеваясь пошла. Идем одеваться, сегодня у нас генеральная репетиция.

— Ты иди, я сейчас, — выпроваживаю друга, спеша в кабинет тренерши мелких фигуристов.

Неужели напугал Даньку своим напором, и она решила уволиться?

Кабинет закрыт, иду искать Оксану на малую площадку. Но и там нет тренера, зато вижу ту, которую потерял, катается с толпой малышни, показывает им простые элементы из фигурного катания. Наблюдаю за Данькой несколько минут, так ловко у девушки получается, устраивает паровоз и тянет цепочку из мелюзги за собой, под задорную песню.

— Какая же она классная, — рядом останавливается тренерша и машет Даньке, та поднимает руку в ответ, замечая меня. — Что бы я без нее делала? Вызвали в спорткомитет, а детишки уже на тренировку собрались. Дане позвонила, она мигом примчалась. У нее призвание, с малышней возиться, смотри как им нравится.

Соглашаюсь с Оксаной, и со спокойной душой иду переодеваться. Птаха рядом, никуда не сбежала. Вскоре ее огненный пучок над белоснежным капюшоном виден поверх борта, и я облегченно выдыхаю.

— Запал на рыжую? — тихо говорит Ден, но несколько голов в шлемах удивленно поворачиваются в нашу сторону.

— А если и запал, тебе что за дело? — усмехаюсь, скрыть все равно не получится, глазастые черти.

— Да норм, — поднимает вверх руку в перчатке.

— Закончили базар, — на льду появляется наш тренер, свистит в свисток. — Встали в круг, обсудим схему завтрашней игры. Первым делом хочу предупредить тафгая, следишь за противником, и не даешь Глеба в обиду. В прошлом сезоне один из барсов чуть не размазал Шмелева по борту, ты зазевался.

Да, помню, если бы не экипировка, то я бы стал плоским, от мощного удара противника. Меня боятся и стараются устранить. Мишка Заварзин, наш тафгай, отвлекся на секунду.

— Сегодня не гуляем, после тренировки по домам, отдыхать. Сам лично все спорт-бары и боулинги прочешу, — грозится Алексей Михайлович, парни возмущаются, только я молчу. Все равно не хожу никуда, не интересно. — Завтра кубок возьмем, тогда и повеселитесь, а сегодня отдыхайте.

Через час я, уже переодевшись, после душа, снова прихожу на площадку. Торнадо-чики тоже ушли, отрепетировав свой номер. Данька собрала после нас инвентарь и теперь просто сидела на третьем ряду, наблюдая за машиной, делающей заливку льда.

— Привет, — присаживаюсь рядом, она вынимает из ушей розовые наушники и поворачивается ко мне.

Она плачет, щеки мокрые, глаза блестят, и пальцы мнут носовой платок. Кто ее обидел?

— Тебе чего, Шмелев?

— Чего ревешь?

— Не твое дело, — грубит сначала, но потом сникает и бормочет едва слышно:

— мама не звонит… не нужна я ей…

Глава 15

Даниэла

Я почти три недели живу у отца, а мама всего два раза позвонила, и то разговаривала со мной минуту-две, в основном давала наставления. Мы расстались плохо, поссорились из-за ее нынешнего мужа, я рассказала, как он бесцеремонно вваливался в мою комнату, если забывала запереться на щеколду. Мог и в ванную вломиться, в прямом смысле, даже замок пришлось однажды ремонтировать.

Последней каплей стало то, что он подкрался ко мне