Рождённые во грехе - Люси Дарлинг

— Ты не захочешь знать правду об этом. — Ее глаза тут же наполняются слезами, и я понимаю, что не могу приказать ей прекратить плакать. — Я был там, чтобы убить Винсента. Предположу, что это он оставил немного блесток на мне.

— Что?

— Он прикасался к тебе. — Даже произнося эти слова, я испытываю желание ударить Винсента по лицу.

— Прикасался ко мне? — она морщит нос.

Я кладу одну руку на кровать, придвигаясь к ней ближе.

— Я собирался перерезать ему горло. Это ты хотела услышать, маленький кролик? Что ж, я дождался, пока он, наконец, выйдет из-под защиты своего отца, и выследил его, как собаку, в одном из его многочисленных стриптиз-клубов, чтобы убить.

— На самом деле он ко мне не прикасался.

— Мне трудно в это поверить. Я оставался в городе, чтобы не прикасаться к тебе, но хватит. — Я хватаю ее за ногу и притягиваю к себе на кровать.

— Маттео.

Я снова закрываю глаза, наслаждаясь звуком своего имени на ее губах.

— Скажи, что я могу попробовать твой вкус, — приказываю я.

— Мы не должны. — Она облизывает губы.

— Ты хочешь, чтобы я просто взял это, маленький кролик? — я просовываю руки ей под платье. — Чего ты хочешь?

Она прикусывает нижнюю губу, рассказывая мне этим все, что нужно знать, прежде чем я зарываюсь лицом между ее бедер и ощущаю райский вкус.

Это единственное, чему я всегда буду поклоняться. Видит Бог, я не должен этого делать, но я Маттео Каттанео; я могу делать все, что захочу.

Глава 10

Мона

Я впадаю в уныние, когда снова обнаруживаю пустую кровать. Сажусь и оглядываю комнату. Маттео нигде не видно. Мой желудок скручивает. Я прикрываю рот рукой и бросаюсь в ванную. Едва успеваю сделать это, как меня начинает тошнить.

— Мисс Мона, — слышу голос Эммы. Хочу сказать ей, чтобы уходила, но меня все еще тошнит. — О, боже. — Включается вода, и мгновение спустя к моей голове прижимают холодную мокрую тряпку. Я опускаюсь на пол в ванной рядом с унитазом. — Ты мало ешь.

— О, боже. — Я протягиваю руку и спускаю воду в унитазе. Это был сильный приступ сухой рвоты.

— Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке. — Пытаюсь встать, когда начинает кружиться голова.

Эмма хватает меня, чтобы поддержать.

— Отлично, черт возьми. — Она помогает добраться до раковины, чтобы я могла почистить зубы и умыться. От этого чувствую себя лучше. — В постель. Я вернусь с тостами и чем-нибудь попить.

— Спасибо. — Все, что угодно, лишь бы помочь моему желудку.

Я кладу руку на живот, понимая, почему меня вырвало. Я думала, что прошлая ночь изменила наши с Маттео отношения, что у нас произошел какой-то прорыв. Но, очевидно, я ошибалась. Смотрю на пустую половину кровати. Последнее, что я помню, это как Маттео по-собственнически прижимал меня к себе. Я так легко заснула в его объятиях. Могу поклясться, что он был рядом со мной всю ночь.

— Не хочу слышать о том, что ты не хочешь это есть. — Эмма суетливо входит с подносом в руках. Ставит его на кровать рядом со мной, затем кладет руку мне на лоб.

— Я в порядке, правда, — говорю я, откусывая от тоста.

— Доктор позаботится об этом. — Ее слова вселяют в меня панику.

— Доктор! — нет, нет, нет. — На самом деле, мне он не нужен.

— Слишком поздно. Я уже сказала Маттео.

О, черт. Я совсем не готова к тому, что Маттео узнает, что я ношу его ребенка. Думала, у меня будет больше времени, чтобы во всем разобраться.

— Будь он здесь, возможно, я бы сама сказала ему.

Знаю, что веду себя как капризный ребенок, но мне все равно. Эмма смеется, как будто я сказала что-то забавное. Я начинаю ненавидеть, когда она так делает. Как будто она всегда в курсе чего-то, о чем я не знаю.

— Ешь.

Я откусываю еще кусочек. Несмотря на то, что беспокоюсь о визите врача, мой желудок проснулся. Эмма суетится вокруг меня, пока я не слышу тяжелые шаги по коридору. Двери распахиваются, и входит Маттео.

— Amore mio, — говорит он, подходя ко мне. Маттео нежно берет меня за подбородок двумя пальцами и отклоняет мою голову назад, чтобы осмотреть меня. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке. Даже поела. Мы можем отменить визит врача?

— Нет, — говорит это решительно.

— Но...

— Пожалуйста.

— Хорошо, — соглашаюсь, и мне интересно, произносил ли Маттео это слово раньше. Временами он может быть таким настойчивым, а иногда я совершенно забываю, кто он такой, но он всегда напоминает мне об этом. — Маттео, где ты был? — спрашиваю я, касаясь воротника его рубашки. Он бормочет ругательство, которое, как мне кажется, может быть итальянским, потому что я никогда его раньше не слышала. — Это кровь.

— Оставайся на месте, — приказывает он, а я закатываю глаза, глядя на него. — Ешь.

Наблюдаю, как он заходит в гардероб и возвращается со свежей одеждой, чтобы отправиться в ванную.

— Тебе не стоит беспокоиться об этих вещах, — сообщает мне Эмма. — А теперь, как мне сказали, у меня есть несколько дел, которые я должна выполнить. Я приведу доктора, когда он приедет.

Откусываю еще несколько кусочков от тоста и запиваю апельсиновым соком, чтобы не слушать, прежде чем выскальзываю из кровати. Когда захожу в ванную, Маттео уже выходит из душа.

— Ох, — выдыхаю я, увидев его во всей красе. Этот мужчина много раз видел меня обнаженной, но я никогда не видела его в таком виде. Даже во время нашего единственного сексуального контакта он оставался одетым.

С его тела стекает вода. Каждый дюйм его тела твердый и рельефный. И я имею в виду, очень твердый.

— Кролик, тащи свою задницу обратно в постель. — Он оборачивает полотенце вокруг талии.

— Ты не будешь спать со мной, — выпаливаю я.

— Я спал с тобой прошлой ночью.

— Я не это имею в виду.

— А теперь в постель, — почти рычит Маттео.

Я фыркаю, прежде чем вернуться в постель. Не потому, что он мне так сказал, а потому, что он все еще не ответил на вопрос. Через несколько минут Маттео выходит из ванной в своих обычных брюках и рубашке, застегнутой на все пуговицы. Только на этот раз во всем черном. Это поможет лучше скрыть кровь.

— Ты поела. — На его губах появляется легкая улыбка.

— Ты никогда не отвечаешь на мои вопросы.

— Я не хочу тебя