Машенька для двух медведей - Бетти Алая

Темно. Лишь луна сияет, освещая собой просторный холл большого дома.

Оставайся, сколько захочешь...

Хотела бы я, чтобы этот дом был моим. Но надеяться на мужчин... не знаю, я сирота и многое прошла в детском доме. Чудом вышла оттуда девственницей с нормальной психикой.

Привыкла рассчитывать только на себя.

— Тихо! Да не рычи ты! — слышу шепот на кухне, замираю. — Малышку нашу разбудишь!

Дэн? Дима? Крадусь, сама не знаю зачем. Они обещали рассказать про эту отметину. Я же могу просто попросить. Ну откуда берется эта стеснительность?

— Вот, сейчас обработаем. Как думаешь, кто это? — спрашивает Дима, а я прислоняюсь к стене рядом с дверью.

Прислушиваюсь.

— Волк. Воняет псиной, — выплевывает Денис, — ай, блядь! Аккуратнее можно?

— Это тебе за вчерашнее. Ты зачем Машеньку напугал, зверюга? — рычит Дима.

— Я не хотел, — слышу вину в хриплом голосе, — это он. С её появлением медведь стал активнее, постоянно требует Машу...

Сердце пропускает удар.

— Но я боюсь, что он навредит ей. Напугает. И она больше не приедет, не захочет иметь со мной ничего общего...

— Она истинная пара. Но я только не понимаю, где метка... то есть, у кого-то из нас она должна же быть, да? — спрашивает Дима. — У меня нет, и у тебя тоже... что за пиздец? Она точно наша. Иначе и быть не может.

Опять эти разговоры про истинную, метку. Что происходит? Робко стучусь в дверь. Захожу на кухню.

— Машуня? — офигевают мужчины, я в шоке не меньше.

На столе разложены медикаменты. Вата, антисептик, бинты. Дэн голый по пояс, все его тело покрывают крошечные разрывы. Что это? Подхожу ближе.

— Что это? Денис? Я хочу знать! — делаю уверенный шаг к мужчине. — Что с тобой? Почему вы меня обсуждаете? Кто такая истинная? Откуда на мне эта отметина?!

Срываюсь на крик, нервы не выдерживают. От вида окровавленного Дэна у меня все замки слетают. Мне страшно! Кто они такие?

— Садись, Машуня, — говорит Дима, отодвигает стул, — нужно поговорить. Успокойся, маленькая. Мы не навредим тебе, слышишь?

Всхлипываю. Но сажусь. Я хочу знать! Ведь уже влюбилась в них обоих. И видеть Дениса таким мне больно.

Дэн в миг оказывается за мной. Его горячее дыхание ласкает кожу. На мои плечи ложатся сильные руки. Откидываюсь на его грудь.

— Машуня, только не бойся и не переживай. Но ты права... истинная, медведи, метка. Это всё связано.

— Как?

— В этом мире есть не только люди, лапочка, — говорит Дима, вставая передо мной, — но и другие.

Они не люди...

— О чем вы? Это шутка такая? Конечно, не только люди! Есть ещё животные и... — моё подсознание стремительно выталкивает все сверхъестественные объяснения, чтобы сохранить рассудок.

— Ты понимаешь нас, маленькая, — тихо говорит Денис, — мы не люди, Машуня. Мы оборотни.

Глава 17

Маша

— Всё хорошо. Милая, так будет лучше... клянусь.

— Быстрее, оставляй её и пошли! На нас уже вышли! Они не должны найти нашу дочь!

— Доченька... я люблю тебя. Но лишь так могу защитить. Прости меня... — нежный голос, прощальный поцелуй в лоб.

Это единственное, что я помню о матери. Лишь короткий диалог и тёплое касание ее губ. Но я тщательно храню в сердце этот момент и ревностно оберегаю.

— О... оборотень? — пищу, во все глаза смотря на Диму. — Вы шутите, да? Прикалываетесь?

— Нет, — слышится рычащий голос сзади, пальцы Дениса слегка сжимают мои плечи.

Мужчина говорит серьезно. Но сознание отказывается верить. Оборотней не бывает! Это всё сказки!

— Не смешно... — бормочу, но крепкая хватка Дэна говорит о том, что мужчины настроены до меня достучаться.

— Знаю, что тебе тяжело поверить. Но мы всё объясним, — мягко говорит Дима, присаживается напротив меня на колени, — тебе нужно просто слушать, Машенька.

Кладёт горячие ладони на мои бёдра. По телу проходит приятная дрожь, даже несмотря на страх. А затем глаза мужчины вспыхивают. Становятся яркими, алыми. С трудом сдерживаю вскрик. Мамочки!

— Не бойся нас, лапочка. Ты наша. Мы это чувствуем, ты тоже... я знаю. Ведь чувствуешь? — он не сводит с меня глаз.

— Я... я... — булькаю, не в силах и слова вымолвить.

— Ты истинная пара оборотней, Маша, — шепчет Дима, одну руку опускает на мой живот, — это метка истинности.

От касания мужчины место, где появилась отметина, начинает пульсировать. Пускает по телу волны удовольствия. Мне уже не страшно!

— Но... не понимаю...

— Не пытайся. Этот мир многогранен, и мы — часть его. Одна из граней. И всё.

— Но я человек.

— Да. А мы оборотни, — улыбается Дима, его глаза вновь становятся обычными, — и ты наша пара.

— У вас тоже метки? — сглатываю ком в горле.

— Нет.

— Но почему тогда...

— Тшш, — Дима кладёт палец на мои губы, — прислушайся к себе. Вы, люди, игнорируете подсознание. Но оно ведь говорит тебе правду, да? Не отмахивайся, послушай. Закрой глаза.

Я делаю то, что он говорит. Пытаюсь понять себя. Вслушиваюсь. И нет внутри иного чувства, кроме доверия к этим двоим. Они словно распахнули дверь, которую я с самого нашего знакомства боялась открывать.

— Ну? — Дэн рычит мне на ухо. — Понимаешь? Ты же не хочешь бежать. Тебя к нам тянет. Меток нет, но мы разберемся, почему. Ты наша, Машуня. Прими это.

От этих слов мне становится хорошо. Будто я на своём месте. Дома. Всхлипываю. Оба мужчины меня обнимают.

— И вы... волки? — лепечу, ощущая невиданную ранее свободу.

— Нет. Медведи, — шепчет Денис, — берсерки.

— Поэтому вы так себя вели? Говорили странные вещи? Теперь я понимаю, — тихо бормочу, — истинная... значит, я вас люблю?

— И мы любим тебя. Эта связь выше всего на свете, детка, — шепчет Дэн, — ей нельзя сопротивляться, нельзя убежать. Куда бы ты не шла, всегда придешь к нам.

— Почему вы думаете, что я для вас обоих? А вдруг метка для одного? — меня пугает то, как спокойно звучит голос.

— Истинность проявляется не только в метке, малыш. Но и в тяге. Эмоциях. Возбуждении. Если бы ты была лишь для одного, он бы не подпустил к тебе другого. И ты бы не смогла принять нас обоих...

Дрожу. Их голоса низкие, хриплые. Я возбуждаюсь от них. Это неуместно, но тело трепещет, когда Дэн и Дима меня касаются. Облизываю губы.

— Почему ты ранен? — касаюсь кончиком пальца запястья Дениса, покрытого небольшими разрывами. — Вы с кем-то дрались?

— Появился чужак, пришлось обратиться. Мы не волчары, у нас обращение проходит тяжелее, куколка. Мы, по сути, отдаёмся ярости. Это трудно контролировать. Сегодня возле твоего универа,