Дорога жизни. Книга 1 - Эмили Ли

рядом с ним, словно это не незнакомец, которого она знала лишь пару дней, а… Она так и не смогла сформулировать своё отношение к нему. Рядом с ним хотелось закрыть глаза и представить, что она дома, в безопасности, что не нужно никуда идти, что она в окружении родных. Рядом с ним хотелось мечтать. Она грустно улыбнулась этой милой нелепости. Сидела, слушала тихое дыхание танэри и смотрела в бескрайний простор неба.

Скрип двери заставил Лайю вздрогнуть, разрушая умиротворение, царившее сейчас в душе, возвращая в реальность. Чонсок присел рядом и посмотрел сначала на Лайю, потом на друга. Она не смогла понять гамму эмоций, отразившихся на его лице, но стало как-то неловко, словно она сделала что-то неприличное, захотелось оправдаться.

— Травы действуют, он спит, — прошептала она.

— Тэ, — позвал Чонсок, аккуратно потрепав его по плечу.

— А… что?.. — сонно пробормотал Тэмин, пытаясь сфокусироваться. Увидев близко лицо Чонсока, он нежно улыбнулся и прошептал: — Амэнэ…

Чонсок бросил встревоженный взгляд на девушку, помог подняться другу и, придерживая его, повел в дом. Лайя ещё некоторое время сидела, но без тепла бока Тэмина стала замерзать. Размяв по дороге затекшие ноги, она тоже вернулась в дом.

Её встретили две пары глаз: Чонсок и Фенрис не спали. Чонсок одарил настороженным взглядом, а Фенрис, столкнувшись с ней взглядом, сразу отвернулся. Презрение, которое она уловила в его глазах, неприятно резануло, портя настроение. Стало ещё более зябко, Лайя подкинула поленце, а потом вспомнила о главном. Достав из сумки несколько кореньев, она подошла к кровати. Эльф сделал вид, что не заметил её. Тогда Лайя насильно взяла его руку, развернула её ладонью наверх и положила туда лекарство. Фенрис, не ожидая такого, обернулся и изумленно уставился на девушку.

— Выпей! У нас не так много времени, тебе нужно быстрее восстановиться. Это поможет, — холодно сказала она и, твердо выдержав его взгляд, добавила уже обоим: — Ложитесь спать, я ещё посижу, потом разбужу Чонсока.

Лайя подала стакан воды, а после стояла и смотрела на эльфа в упор, пока тот не прожует и не проглотит травы. Его лицо не выражало никаких эмоций, но серебристые узоры на руке стали ярче, выдавая его злость. Это радовало Лайю: ей хотелось силой стереть то презрение, которое она увидела в его глазах.

В неярких отблесках огня злой триумф в её зеленых глазах выглядел пугающе. Фенрис невольно поежился и слегка отпрянул, инстинктивно дернув рукой в поисках оружия. Это движение заметила и Лайя. Надменно улыбнувшись, она отвернулась от него и заняла своё любимое место у печи.

* * *

Чонсок молча наблюдал за ними. Неприятие и вражда, витавшие в воздухе при общении мага и ведьмы, ощущались почти физически. Худших союзников и придумать нельзя. И если с мыслью путешествовать вместе с беглым магом-ищейкой, он уже давно свыкся, то присутствие ведьмы в их небольшом отряде вызывало у него очень противоречивые чувства. Эльф не внушал ложного расположения к себе: пока сотрудничество будет выгодно обоим, маг на их стороне. А вот эмоциональность, хрупкость и ранимость в образе ведьмы иногда обескураживали, и тогда она начинала казаться обычным человеком, девушкой. Это и сбивало с толку, прятало её истинную суть.

Он всей душой мечтал избавиться от обоих, но понимал, что пройти через всё королевство и зайти в неизведанные земли — задача почти невыполнимая. Монстры, разбойники, маги и ведьмы, отсутствие строгого политического строя и все вытекающие из этого прелести беззакония… Ужасная страна — добровольно он ни за что не сунулся бы сюда, — но при этом идеальная. Где, если не в Иллинуе, получится затеряться, исчезнуть?

А может, всё-таки стоило найти способы остаться у себя на родине? Может, он просто недостаточно рассмотрел вариантов? Вдруг получилось бы не подвергать свою жизнь и жизнь Тэ такому риску?

Он беспокойно пошевелился, стараясь найти более удобное положение. Взгляд снова прошелся по тем, кого никогда не хотел бы встречать. Эльф мирно спал, свесив с кровати руку. Лайя сидела, склонившись над альбомом, и что-то там рисовала.

— Спи уже, ты слишком громко думаешь, — еле слышно прошелестел голос танэри.

Чонсок виновато улыбнулся и замер, не желая тревожить покой Тэ. Постепенно шорох карандаша по бумаге и мирное дыхание Тэ убаюкали воина, и он провалился в сон.

* * *

Лайя довольно смотрела на свой рисунок. Получилось реалистично. Тонкие пальцы, изящная кисть, серебристые линии вместо вен, что уходят вверх по руке, скрываясь в рукаве рубашки… Она задумчиво провела пальцем по рисунку, повторяя изгибы нарисованной руки. Красиво.

Она сложила альбом в сумку, потянулась, расправляя затекшие плечи. Вставать было лениво. Лайя глазами поискала, чем бы запустить в Чона, чтобы разбудить. Ничего подходящего, неспособного нанести вред, девушка не нашла, поэтому оторвала и скомкала кусочек бумаги и метко запустило прямо азуру в лоб. Он испуганно поднял голову и осмотрелся. Лайя с улыбкой отсалютовала Чонсоку рукой, поудобнее устроилась, закрыла глаза и сразу провалилась в сон.

Глава 6

Грохот возле самого уха резко вырвал её из оков сна. Девушка подскочила и стала вертеть головой в поисках опасности. Сердце бешено колотилось. Рядом с ней стоял Чонсок, а возле неё лежали рассыпанные дрова.

— Извини, случайно уронил, — сказал Чонсок и пожал плечами.

Лайя перевела взгляд на азура. На лице ни тени раскаяния. Ответ на её догадку она нашла в его глазах. Месть за бумажку. Недовольно поджав губы, девушка поднялась. Было уже светло, она опять долго проспала и не слышала, как все ушли. Эльфа в кровати тоже не было. Чонсок проследил за её взглядом и сказал:

— Он во дворе.

— О, проснулась! — В проеме двери показалась голова Тэмина, глаза сияли задором, а улыбка обескураживала теплом и искренностью. — Я проголодался, сейчас сварю поесть и будем завтракать. А ещё я набрал для тебя воды, стоит позади дома.

— Спасибо, — она сама не заметила, как широко улыбнулась ему в ответ: его обаянию невозможно сопротивляться. Интересно, их этому специально учат или он только один такой?

Ещё улыбаясь, Лайя наткнулась на угрюмый взгляд вошедшего вслед за азуром Фенриса. Улыбка померкла. Стараясь разминуться, не касаясь эльфа, Лайя взяла полотенце и вышла из дома. Потянувшись, она распростерла руки навстречу солнцу. Тепло и энергия утра вернули хорошее настроение, изгнали из головы воспоминание о колючем взгляде эльфа.

Несколько дней назад замеченная перекладина звала Лайю размяться. Рана затянулась и больше не беспокоила. Полноценный сон, хорошая еда и относительное, хоть и ложное чувство безопасности, сделали своё дело — сил