Хранимы небесными псами - Лена Тулинова

Но Роза Блум не зря была поставлена бригадиром над целой командой маляров и художников. Расставив плотные ножки покрепче и уперев левую руку в поясницу, молодая женщина не спеша, с расстановкой, размахнулась и шлёпнула широкой ладошкой по лицу Кармина, склонённому к ней.

— Идите домой и отдыхайте, — спокойно, как ни в чём не бывало, сказала Роза. — Если завтра опоздаете — лишу премии. Может быть, этого будет достаточно, чтобы понять, чем роза пахнет, м?

— Пощёчинами, — буркнул Кармин, потирая лицо. — Вы очень… импульсивны сегодня, Блум.

— Может быть, не стоит нарываться на ещё одну плюху?

— Очень, очень может быть, — проворчал Кармин.

— Замочите кисти и проваливайте, — приказала Роза Блум.

Настроение Кармина можно было передать, смешав тиоиндиго чёрную с охрой, виридоновой зеленью и краплаком. Цвет грязи.

ГЛАВА 11. Поиски Айзека

— Нет, нет-нет-нет, — заскулила Лючия, семеня за хозяином, — что за день сегодня? Что за невезуха? Всё из-за этого Айзека!

Да! Ледяной пёс Айзек! Это из-за него холоднеет и темнеет душа Кармина, из-за него хранимый ведёт себя как глупый кобель и лезет нюхать бригадиров! От тоски и отчаяния Лючия даже едва не завыла. По дороге домой она попыталась что-то исправить, сделать настроение хозяина как-то светлее и добрее, но он шагал — туча тучей, не обращая внимания ни на чудный вечер, похожий на голубую льдинку, ни на милых девушек, стайками пробегавших мимо, ни даже на красивые сосны, высаженные вдоль улицы.

Шагал и дулся на весь мир. А пятно становилось всё больше. И если бы только Кармин хотя бы немножечко развеселился — то оно бы стало уменьшаться. По крайней мере, на это надеялась Лючия. Разговор с Розой Блум немного его развлёк, но пощёчина всё испортила. Между прочим, это было дело лап Задиры. Этот чёрный с рыжими подпалинами лохматый негодяй частенько развлекался тем, что заставлял хозяйку вести себя резко, иногда даже очень жёстко. Лючия знала, что Роза Блум иногда даже плачет от того, какой у неё характер. И говорит «не знаю, что на меня нашло». А вот хранителям было известно! Они-то точно понимали причину: Задира охранял свою хранимую. Он с самого начала дал Лючии понять, чтобы Кармин и близко к Розе не подходил.

— Он у тебя — бабник, Лучик, — сурово сказал Задира. — А мы ждём хорошего, порядочного и доброго.

— Кармин очень хороший и добрый, — помнится, обиделась Лючия.

— А как насчёт порядочности? — прорычал Задира и не дождался ответа. — Вот то-то же, Лучик. Нет, она не для вас.

Хранительница тогда лишь фыркнула — не очень-то и надо! Но теперь она была бы даже рада, если бы Кармин утешился бы в объятиях бригадира. Зря она решила не подпускать к хозяину других девушек, помимо Милори — сейчас ему было бы легче, будь у него подружка.

Она подала Кармину мысль отправиться не домой, а в бар, где наверняка ошивались его дружки-бездельники. Но судьба решила иначе.

— Ой, это же вы! — воскликнула та девушка, которую хозяин спас на днях от пропащего. — Как хорошо, что я вас встретила!

Кармин кисло посмотрел на худенькую девицу. Сегодня она была не так бледна и перепугана, и эта её чёлочка, спускавшаяся до огромных глаз, делала личико детским и совсем невинным. Но Лючия зарычала, почуяв неладное, и её тревожность моментально передалась хозяину.

— Чем обязан? — спросил он холодно.

— Я… я хочу вас отблагодарить, — тут же просияла девушка. — Мы ведь даже не познакомились толком! А я… Я хочу с вами встречаться. Меня зовут Берилл…

— А меня Кармин, — буркнул Кармин. — До свидания.

— Вы сказали — «до свидания», то есть оно, свидание, будет? — обрадовалась девица, и отчего-то Лючии стало её жалко.

Но от неё веяло чем-то нехорошим.

— Гелия, — позвала Лючия. — Гелия, покажись!

Но хранительница девушки не появилась. Ах да, это же была временная замена!

— Мне нужна хранительница, — громко крикнула Лючия.

И никто не отозвался. Лючия поняла, что её пробрало до несуществующих костей. Вот почему девушка показалась ей странной и слегка жалкой, и в то же время пугающей!

— Она пустая! Она пропащая! — в ужасе завопила Лючия и принялась нарезать круги вокруг головы Кармина. — Уходим, уходим, уходим!

Берилл осталась посреди улицы, глядя вслед уходящему парню. Хранительница обернулась. Лицо девушки показалось ей жуткой маской — белой, с провалами на месте глаз и рта. И нос будто бы почернел и ввалился. Лючия испуганно взвыла.

— Но ведь пропащие не появляются так быстро, — пробормотала она, когда они с Кармином отошли достаточно далеко. — Пропащими не становятся сразу, как только потеряют хранителя! Что же случилось?

У неё не было ответа.

Оставалось только одно: дождаться, пока Кармин уснёт, и улизнуть из дома на поиски Айзека. Прижать мерзавца и заставить рассказать всё по порядку! Пускай признаётся, что он там такое натворил своей ледяной магией!

Лючия проследила, чтобы хозяин как следует поел, почистил зубы и лёг спать. Постаралась внушить ему оптимистичные мысли и хорошие сны. Без убеждённости, что Кармин в порядке, она ни за что бы не покинула его, не ушла бы так далеко и надолго, как собиралась. След ледяного пса небось так просто не сыщешь!

Беспокойство и тревогу она старалась гасить. Но они разгорались, будто угли, на которые упрямо дул человек. Лючия обычно очень любила свою работу, и особенно — ту её часть, где человек ложился в кровать и походил на себя маленького. Кармин ведь был такой милый мальчишка! Всегда доставляло удовольствие видеть, как разглаживалось его лицо, как уходили с него тени. Вот и сегодня, кажется, всё получилось неплохо. Даже тёмное холодное пятно на душе Кармина стало меньше.

— Ну хорошо же, Айзек, — проворчала Лючия, — я иду!

Она понятия не имела, с чего начинать поиски, но, пробежавшись по почти пустынным улицам, сообразила: хозяйка Айзека ведь сказала, что она из администрации. Стало быть, можно проникнуть туда и узнать, где живёт Милори. От радости Лючия даже залаяла на лету, и повернула к большому зданию. Оно находилось ближе к центру Азури, но хранители умеют летать очень быстро, если им это требуется.

Она влетела с главного входа и, разумеется, напоролась на сторожа и его хранителя. Мелкий ушастый той-терьер оскалил на Лючию крошечные зубки.

— А ну стой! — залаял он.

Дремлющий сторож встрепенулся, но глаз не открыл. Только покрепче обнял старое ружьё и зачмокал во сне губами.

— Прости, прости, прости, — завертелась на месте хранительница.

Она могла бы улизнуть, но была слишком честна, чтобы обманывать коллегу.

— Мне просто надо