Мейсон - Мишель Хёрд

— Это было бы к лучшему, — соглашается Лейк, прислонившись к косяку рядом с Фэлконом.

Я качаю головой.

— Это ни черта не решит.

— Почему ты хочешь, чтобы он был рядом? — спрашивает Фэлкон.

— Я не держу его рядом, — отвечаю я, и мой голос падает до шепота: — Я его пытаю.

— Да уж, парень выглядит так, будто налетел на стену, — бормочет Лейк.

— Хочешь, чтобы он жил с чувством вины? — уточняет Фэлкон.

Уголок моего рта дергается. Я заметил в Фэлконе перемены с тех пор, как он начал встречаться с Лейлой. Он больше не отмахивается от проблем, а копает, пока не доберется до сути.

— Да. — Я выдыхаю. — Я не могу нести это всё в одиночку.

— Мы можем продолжить этот разговор в гостиной? — спрашивает Лейк. — А то не хочется изливать душу там, где ты гадишь и принимаешь душ.

Мы выходим, садимся и закидываем ноги на стол. Лейк снова становится серьезным: — Это не поможет. Тебе не станет легче.

— Это уж точно, — соглашаюсь я. — Ничто не исправит ситуацию. В конце концов, её всё равно нет.

— Помните, как она застукала нас, когда мы красили машинки её лаком для ногтей? — спрашивает Фэлкон.

Улыбка сама собой появляется на моем лице.

— Она была в ярости.

— Но долго злиться не могла. — Фэлкон убирает ноги со стола и, подавшись вперед, пронзает меня пристальным взглядом. — Дженнифер любила тебя больше всех на свете. Ты мог натворить что угодно, и она бы тебя простила.

— Это не значит, что я заслуживаю прощения, — шепчу я.

— Это был несчастный случай, — добавляет Лейк.

— У меня было время вытащить её, — напоминаю я им.

— Было ли? — спрашивает Фэлкон. Он пересаживается ко мне на диван. — У тебя правда было время?

Я закрываю глаза, и сцена снова прокручивается в голове.

Я смотрю на Дженнифер, вижу её широко раскрытые глаза и чувствую мимолетное облегчение.

Одна секунда.

Мы оба смотрим вниз на ветку.

Две секунды.

Черт, это было близко.

Три секунды.

Ага.

Четыре секунды.

Я начинаю убирать левую руку.

Пять секунд.

Визг шин заставляет меня оглянуться.

Шесть секунд.

Я бросаю свое тело влево.

Семь.

Я киваю с уверенностью: — У меня было семь секунд. Вместо того чтобы пялиться на эту чертову ветку, я должен был расстегнуть её ремень. Вместо того чтобы думать о том, как нам повезло, что она остановилась в паре сантиметров от нас, я должен был притянуть её к себе. К тому моменту, как я услышал визг шин, Джен уже была бы в безопасности в моих руках.

— Ты никак не мог знать, что в вас врежутся сзади, — спорит Лейк.

— Ты винишь себя в том, что она поранилась?

— Что за бред? Это вообще не имеет отношения к делу.

— Лейк прав, — соглашается Фэлкон. — Ты винишь себя в том, что ей рассекли губу?

Я свирепо смотрю на него: — Я виню того ублюдка.

— Но это я его толкнул, — говорит Фэлкон. — Значит, технически, это моя вина.

— Теперь ты придираешься к деталям, — огрызаюсь я.

— Вот именно! — восклицает Лейк.

Осознание того, что они пытаются мне донести, выбивает воздух из легких. Я опускаю голову, не в силах справиться с грузом эмоций. Лейк встает, отодвигает стол и садится на корточки передо мной. Когда я вижу слезы в его глазах, мое сердце буквально разрывается.

— Пожалуйста, Мейс, — умоляет он. — Мне больно смотреть, как ты изводишь себя. Ты же знаешь, я никогда тебе не совру?

Я киваю, не в силах говорить.

— Тогда, если не веришь себе, поверь мне. Это был несчастный случай. Ты не виноват.

Меня начинает трясти. Чувство вины борется с нерушимой связью, которая есть у нас с Лейком. Фэлкон кладет руку мне на спину: — Мы первые, кто скажет тебе, если ты накосячишь. Но смерть Джен — не твоя вина.

Внутри меня будто взорвалась бомба. В груди всё щемит от напряжения. Я делаю несколько глубоких вдохов и признаюсь: — Мне потребуется время, чтобы принять это.

— Это понятно, — говорит Фэлкон. — Мы будем напоминать тебе об этом, пока ты не поверишь.

Лейк встает, вытирая щеку: — Довел меня до слез.

— Это куда эффективнее, чем твой обычный невинный вид, — ворчу я.

Он смеется, возвращая стол на место: — Я запомню это на случай, если ты снова решишь меня прибить.

— Попробуй только еще раз так на меня посмотреть, и я заставлю тебя сожрать ту подушку. Видеть твои слезы... это было как с тем лобстером утром. Сердце всмятку.

Лейк тут же оживляется.

— Фэлкон, ты знаешь, что этот придурок устроил мне утром?!

Двери лифта открываются на верхнем этаже CRC.

— Доброе утро, мистер Чаргилл, — профессионально улыбается секретарша.

— Утро. Президент ждет меня, — бросаю я, проходя мимо.

Я коротко стучу и вхожу в кабинет отца.

— А, хорошо, ты пришел, — отец встает из-за стола и указывает на стол для совещаний.

— Привет, — бормочу я, садясь справа от него.

— Посмотри на это и скажи свое мнение, — он сразу переходит к делу.

Я смотрю на экран: — Предложение по сделке?

— Да. Скажи, будет это убытком или выгодной инвестицией.

Я пододвигаю ноутбук и начинаю изучать файлы. Через пару минут отец кладет рядом старую папку.

— А это что?

— Старая сделка. Когда закончишь с ноутбуком, посмотри её и скажи, сделал бы ты что-то иначе.

— Ты задаешь мне домашку? — спрашиваю я.

— Нет, я показываю тебе реальность работы здесь.

— Дед тоже заставлял тебя это делать?

— Нет, он бросил меня на глубину и сказал: либо плыви, либо тони.

Отец возвращается к своему столу. Я хмурюсь.

— Тогда почему ты мне помогаешь?

Не поднимая головы, он отвечает: — Потому что я уже видел, как ты идешь ко дну один раз. Я не дам тебе утонуть снова.

Его слова оглушают меня. Не находя ответа, я утыкаюсь в экран. Это первый раз, когда он заговорил о чем-то, связанном со смертью Дженнифер.