Согласие под прицелом - Дарья Милова

медленно перевела взгляд на него, потом снова на меня. Лия явно пыталась взять себя в руки, но я видел, как чуть подрагивают её пальцы, как запульсировала жилка у виска.

— Не совсем, — быстро отрезала она, натянуто улыбаясь. — Просто... лицо показалось знакомым.

Не совсем, а? Я стиснул зубы.

— У Карины есть старшая сестра, — сказал я, не отрываясь от неё. — И никто не счёл нужным мне об этом сказать?

— Она живёт в Лондоне, — отмахнулся тесть, пожав плечами. — Её почти не бывает дома, да и... Мы не думали, что это важно.

Не важно. Да пошёл ты.

Я вновь посмотрел на Лию. В её глазах бушевали эмоции: растерянность, злость, страх и что-то ещё... возможно, то самое узнавание, то самое пламя, которое я видел тогда, в ту ночь.

— Приятно познакомиться, — выговорил я холодно, едва сдерживая себя. — Правда, удивительно, что мы раньше не встречались.

— Жизнь полна сюрпризов, — мягко ответила она, её глаза блеснули. — Особенно в таком доме, как ваш.

Сука. Это точно была она. Такая же острая. Такая же непредсказуемая.

Я стоял напротив неё, в смокинге жениха, зная, что через несколько часов должен сказать клятвы Карине — а сейчас передо мной стояла та, ради которой я семь лет не мог спать.

Вот и сказочка закончилась. Началась ебаная реальность.

Глава 12. Разбитое Эхо

Лия

Я не дышала.

Просто стояла посреди фамильного особняка, словно всё вдруг стало нереальным. Люди мелькали мимо, смеялись, улыбались, пили шампанское, но для меня мир как будто отключился.

Это он.

Тот, о ком думала, когда было особенно одиноко.

Тот, кто не давал мне покоя, будто оставил ожог на душе.

И вот… Он стоял передо мной. И смотрел так, как будто всё ещё держит меня в той комнате, где мы впервые встретились.

Глаза, как тогда, — жгучие, тёмные, прожигающие насквозь.

Мне нужно было сбежать. Сейчас же. Прямо к чёрту отсюда.

— Извините, — выдавила я и резко развернулась, уходя в сторону, будто у меня была какая-то срочная задача. На деле — я просто не могла дышать в его присутствии.

Я свернула в боковой коридор, сердце колотилось как бешеное, мысли спутались. Всё тело дрожало.

Чёрт.

— Лия, — прозвучал сзади его голос. Холодный. Резкий. Точно нож.

Я прибавила шаг, но он догнал меня за пару секунд.

Его рука обхватила моё запястье. Я вздрогнула.

— Отпусти, — прошептала я, но он уже распахнул первую попавшуюся дверь и, не особо нежно, затолкал меня внутрь.

Он закрыл за нами дверь и встал перед ней, перекрывая выход.

— Это действительно ты, — проговорил он хрипло. Не веря. Не дыша. — Я уже думал, что никогда тебя не найду. А ты... ты, чёрт возьми, стоишь у меня в доме.

Я вжалась в стену, будто он мог меня сжечь. И, может быть, так и было. Этот взгляд... Эти глаза. Те же самые, что в ту ночь. Только сейчас в них было больше боли. Больше злости.

— Ты… ты, наверное, ошибся, — выдавила я, стараясь говорить ровно. — Ты путаешь меня с кем-то другим.

— Не смей, — тихо, почти шёпотом сказал он, но от этих слов в груди стало холодно. — Даже не вздумай говорить такую чушь.

Он сделал шаг ближе, сжав руки в кулаки.

— Я мог бы забыть всё, что угодно, Лия. Любое лицо. Любой голос. Но не твоё. Никогда. Если бы в этой комнате стояла тысяча девушек, я всё равно нашёл бы тебя. Ты можешь прятаться за чужими фамилиями, городами и годами — но ты не можешь стереть то, что было.

Я отвела глаза. Мне хотелось исчезнуть. Раствориться в воздухе. Всё было неправильно. Невероятно, чудовищно неправильно.

— Прекрати, — прошептала я. — Всё это в прошлом.

— Для тебя — возможно. А для меня? — его голос сорвался. — Ты оставила меня с одной, чёрт побери, запиской. Ты даже имени своего не сказала. И исчезла. Как будто я... как будто мы ничего не значили.

Я снова посмотрела на него — на его лицо, перекошенное от ярости и чего-то ещё… почти боли.

— Ты всё это время… искал меня? — спросила я, почти не слыша собственный голос.

Он склонился ближе, его дыхание обжигало мою кожу.

— Каждый. Чёртов. День, — прорычал он, глядя мне прямо в глаза.

Что-то во мне оборвалось. Всё кричало: «Уйди! Беги!» Но я сделала шаг вперёд. Поддалась. Схватила его за ворот рубашки и притянула к себе, словно последняя надежда в этом диком мире.

Наши губы столкнулись — жадно, яростно, как будто нас держали на цепи все эти годы. Его руки сжали меня так крепко, будто он боялся снова потерять. И я чувствовала — он правда боялся.

Этот поцелуй был не просто поцелуем. Это была буря. Это было отчаяние, злость, тоска и безумная, безрассудная жажда друг друга.

А потом — резко. Я отстранилась. Глаза наполнились паникой, пальцы дрожали.

И с силой влепила ему пощёчину.

— Мы не можем… — прошептала я, задыхаясь. — Ты женишься. На моей сестре.

Он застыл. Он даже не вздрогнул от удара, просто смотрел на меня — так, как будто я только что вырвала у него сердце.

Я больше не могла это выносить.

Я резко развернулась и выбежала из комнаты, чувствуя, как дрожат колени. В груди всё сжалось, слёзы жгли глаза. Я мчалась по коридору, как будто спасалась — от него, от самой себя, от прошлого, которое так внезапно догнало меня.

Я почти не осознавала, куда бегу, но ноги несут меня на автомате, и я оказываюсь в коридоре, который ведет к лестнице. Вдруг кто-то поворачивает за угол, и я сталкиваюсь с Ризом. Он буквально падает на меня, но, ловко вырулив, успевает подхватить меня за плечи, чтобы не уронить.

Он останавливается и внимательно смотрит на меня, мгновенно замечая, что что-то не так. Его глаза полны тревоги, и даже через этот весь хаос я чувствую, как его забота пронзает меня.

— Лия, что случилось? — спрашивает он тихо, осторожно. — Ты в порядке?

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов меня охватывает такая боль, что я едва не разрыдаюсь. Я быстро поворачиваюсь, сдерживая слёзы, и, не выдержав, задыхаюсь:

— Риз, мне… мне всё-таки нужна твоя бутылка виски. Пожалуйста.

Его лицо сразу меняется — он понимает, что это не просто шутка или просьба по привычке. В его глазах появляется не только сочувствие, но и нечто большее. Он кладёт руку на моё плечо и кидает быстрый взгляд в сторону, как будто пытаясь понять, что