Согласие под прицелом - Дарья Милова

Я не приезжала в Грейстоун за эти семь лет. Мне не было зачем. Этот город, моя семья, — всё осталось в прошлом. Моя жизнь здесь, в Лондоне, была настолько насыщена, что просто не было времени оглядываться назад. И, честно говоря, я не чувствовала себя частью той старой жизни.

Только отец… он изменился.

Поначалу был всё тем же занятым, слишком поглощённым своими делами, чтобы интересоваться моей жизнью. Но потом… начались редкие визиты. Сначала по работе, потом — без повода. Он стал чаще писать, реже говорить строго. В его глазах появилась та самая тоска — как будто он начал понимать, что потерял.

Мы начали разговаривать чаще. Он приезжал, звонил, и иногда, в редкие моменты откровенности, говорил, что скучает. Я чувствовала, что он искренне хочет наладить отношения, и в этом было что-то важное. Эти моменты согревали меня больше, чем я хотела признавать.

Но отец… Он оказался тем человеком, который искал меня, хотел понять, чем я живу, и, что важнее, он искренне скучал по мне. И это меня тронуло.

В то утро сидела на подоконнике своей студии, обнимая колени и лениво наблюдая, как за окном Лондон окрашивался в мягкие золотистые тона — типичный вечер, какой я любила. Внутри было тихо, только играла негромкая музыка и тикали старые часы над рабочим столом. В эту тишину вдруг заглянул Риз — мой ассистент и друг.

Он уже почти три года рядом: помогает, вдохновляет, защищает. Мой тихий, ироничный, преданный Риз. Иногда казалось, что он понимает меня лучше, чем кто-либо.

— Ли, тебе звонит папа, — сказал он, протягивая мне телефон. — Срочно. Он даже назвал меня «молодым человеком», прикинь?

Я усмехнулась, взяла трубку и сразу прижала её к уху:

— Привет, пап.

— Привет, малыш. Рад, что ты взяла трубку, — его голос всегда был тёплым, глубоким.

— Что-то случилось? — спросила я, хотя он не звучал встревоженно.

— Карина выходит замуж, — тихо сказал он. — Через неделю. Мы хотим, чтобы ты приехала. Она... будет рада тебя видеть. Я тоже.

Я замерла. Риз, всё ещё стоявший рядом, поймал мой взгляд, в котором на мгновение промелькнуло что-то похожее на растерянность. Я опустила глаза. Грейстоун. Семья. Карина. Всё, от чего я ушла.

— Пап, я не думаю, что это хорошая идея. Мы с К... ну, ты знаешь. Я не уверена, что она вообще хочет меня видеть.

— Послушай, — его голос стал ещё мягче. — Я знаю, как всё было. Но сейчас всё по-другому. Ты не представляешь, как это важно. Для неё. Для нас. Пожалуйста. Я бы не просил, если бы это не было важно.

Я прикусила губу. Он не умел манипулировать — говорил всегда прямо и честно. И, может быть, именно поэтому мне так трудно было отказать.

— Ты уверен, что она действительно этого хочет?

— Уверен, — сказал он, не колеблясь. — И если даже нет… я хочу, чтобы ты приехала. Очень.

Я молчала. За окном свет замерцал, и в его голосе было что-то неотвратимо настоящее. Я вздохнула.

— Ладно. Хорошо. Я приеду.

— Спасибо, малышка. Это правда много значит.

Когда я повесила трубку, Риз поднял брови:

— Ну?

— Через неделю свадьба, — тихо ответила я. — Кажется, мне снова предстоит вернуться в Грейстоун.

Риз молча кивнул, а потом повернулся на каблуках и направился к двери.

— Ты куда? — спросила я, прищурившись.

— Чемоданы собирать, — бросил он через плечо.

Я приподняла бровь.

— Стоп. Тебя вообще-то не приглашали.

Он обернулся с видом полной серьезности:

— Я что, оставлю тебя одну в этом змеином логове? Лия Моррис без Риза? Не смеши меня. Это против правил.

— Риз…

— Ты без меня никуда, — он подмигнул. — К тому же, я твой ассистент. По всем вопросам. И моральной поддержке тоже.

Я не сдержала улыбку.

Глава 10. Возвращение в змеиную столицу

Лия

— Погоди… что?! — крик Анны в трубке был громче шума аэропорта. — Ты хочешь сказать, что эта гламурная гадюка выходит замуж? Карина?! Та самая, что однажды попыталась облить тебя кофе «случайно» на дне открытых дверей?

— Ну, у неё получилось, между прочим, — вздохнула я, глядя на табло с рейсами. — Платье не отстиралось до сих пор.

— Ну ахринеть! Я в шоке. Эта инстадива с мозгами как у пустой кружки реально нашла себе жениха? Кто он, слепой?

Я прыснула со смехом. Риз, сидевший рядом, приподнял бровь, слушая куски разговора.

— Анна…

— Нет, Лия, прости, но я в ярости! Если бы я могла вырваться — я бы прилетела и испортила ей всю эту глянцевую сказку. Вышла бы к алтарю с микрофоном и зачитала реальный список её заслуг. Начиная с того, как она пыталась поцеловать твоего бойфренда в десятом классе, и заканчивая тем, как стёрла твой дипломный проект с флешки, потому что он «слишком хороший».

— Да уж, незабываемая сестринская любовь, — пробормотала я, устало потирая переносицу.

— Она не сестра, она натуральный гель-лак в человеческом обличии! Скользкая, липкая и почему-то всем нравится!

— Всё, я тебя записываю на речь в банкетный зал, — хмыкнула я.

— Лия, если бы я была с тобой — клянусь, я бы ей в лицо тост произнесла. «За Карину — женщину, которой повезло больше, чем она заслужила».

Риз хихикнул и выхватил у меня телефон:

— Окей, стоп. Дайте я скажу, как эксперт. Знаешь, Анна, ты с Лией — просто мечта свадебного разрушения. Ты с речами, она с прищуром. Я бы вёл трансляцию в прямом эфире. Было бы весело, пока нас не вышвырнули охранники.

— Я бы не ушла без драки, — парировала Анна. — Серьёзно, Риз, ты не понимаешь, насколько эта Barbie на минималках мне омерзительна.

— Поверь, я видел её инстаграм. Понимаю.

Я забрала обратно телефон и прыснула:

— Всё, успокойтесь. Меня и так сейчас мутит от идеи воссоединения. Если я не позвоню из Грейстоуна — считайте, что меня сожрали заживо.

— Мы поставим чёрную ленту на твою швейную машинку, — заявила Анна трагичным тоном. — Ладно, зови, если понадоблюсь. Люблю тебя.

— И я тебя. Пока, тигрица.

Я отключила звонок. Риз посмотрел на меня и подмигнул:

— Она, конечно, сумасшедшая. Но я бы на её шоу сходил.

— Да мы с ней вообще билет в один конец, — усмехнулась я. — Ладно. Пошли. В логово змей.

— Только не наступай им на хвост первой. Дай им шанс приползти, — сказал он, поднимаясь с чемоданом.

Как только мы приземлились в Грейстоуне и вышли из терминала аэропорта, меня встретил шум большого города. Город был таким же, как я его помнила: активный, многолюдный,