Стану твоим первым - Кира Сорока

Ничего не отвечаю, лишь громко хлопаю дверью. Сразу вижу свою соседку по комнате, она уже переодевается. И мне очень хочется, чтобы Кристина объяснила… если она, конечно, знает… что этому Агоеву от меня надо!

Глава 9

Лера

— Я правда не знаю, что ему от тебя нужно, — говорит со вздохом Кристина. — Яр — он просто… делает, что хочет, понимаешь?

Но нет, я не понимаю. И нет, я не наехала на неё, конечно же. Просто от злости на Агоева задавала вопросы довольно резким тоном. И теперь жалею об этом.

— Ладно, прости, — потупив глаза, произношу то, что должна была сказать Ярославу: — Я ему благодарна, конечно, что защищает меня… Но всё же хочу попробовать защитить себя сама.

Кристина вскакивает с лавочки и почти дотрагивается до моих плеч. Но не делает этого и с пылом произносит:

— Хочешь, я с ним поговорю? Мы же друзья. Он, конечно, вряд ли меня послушает, — усмехается девушка, — но попытка не пытка, как говорится.

Я тоже усмехаюсь.

— Да ладно, проехали… Скажи лучше, где мой шкафчик.

— Шкафчик вот этот, — Кристина включает старосту. — Там душевые. А ещё у меня для тебя есть миленькая вещичка.

Догадываюсь, какая… Купальник. И он, чёрт возьми, красный! Но сплошной, слава Богу. Складывается впечатление, что мой дядя пересмотрел «Спасателей Малибу» в былую молодость. И наверняка фанател от Памелы.

Невольно начинаю хихикать. Кристина неправильно понимает моё настроение.

— Ооо! Ты первая, кому понравился купальник, — вручает его мне.

— На самом деле он ужасен, — говорю, скривившись. — Мой смех — это просто истерика.

Она тоже хихикает.

— Форму и вот эти куски красной ткани ввели в прошлом году, — объясняет девушка. — Все были просто в шоке, если честно. Раньше мы носили чёрные купальники, а не это вот всё.

— Похоже, директор любит красный, — вновь смеюсь я.

Ведь школьная форма тоже красная, не считая белой рубашки. Юбка и пиджак в красную клетку. Когда нас много, мы выглядим как яркое, красное, пёстрое то́лпище, от вида которого рябит в глазах.

— Ну… Красный — цвет страсти, — забавно дёргает бровями Кристина. — А директор у нас видный мужик. Наверняка не обделён вниманием женщин. Ну ты понимаешь…

Понимаю. И не хочу об этом говорить. Ни о чужой страсти, ни об отношениях между мужчинами и женщинами.

— Ладно, нужно переодеться, — вздохнув, смотрю на свой купальник.

Вроде моего размера. Но это купальник… И я наверняка буду чувствовать себя всё равно, что голой.

Перевожу взгляд на Кристину, она как раз надевает свой. Ей, кстати, идёт. И смотрится совсем не вульгарно и не пошло. Потому что у девушки совсем небольшая грудь. Примерно на размер меньше моей.

— Тебя подождать? — спрашивает меня староста.

В раздевалке уже полно народу, все девчонки переодеваются.

— Нет, я тебя догоню.

— Окей.

Кристина надевает резиновую шапочку на голову, подхватывает полотенце и очки и выходит в коридор, забавно скрипя белыми сланцами.

В моём шкафчике тоже лежит полотенце с вышитой эмблемой пансиона. Сланцы, шапочка и очки тут тоже имеются.

Пока все переодеваются без всякого смущения, я прячусь в душевой и именно там облачаюсь в купальник. Вроде как не стесняюсь девочек, но всё равно чувствую себя неловко.

Когда звенит звонок, я последней покидаю раздевалку, даже не взглянув на себя в зеркало. Не хочу расстраиваться. Ведь наверняка выгляжу в этом красном кошмаре как легкодоступная девица.

Раньше меня считали именно такой. Как заявил однажды один парень, из-за моего развязного поведения. Но моё поведение было, скорее, просто беззаботным и раскрепощённым. Я просто умела веселиться. И не пропускала ни одной тусовки. С парнями общалась легко, по-свойски. Но слишком близко к себе не подпускала, ограничиваясь флиртом.

А в тот ужасный вечер весёлый флирт как-то резко превратился в трагедию. И я ничего… ничего не могла поделать!

Я. Стала. Жертвой.

И я ненавижу это!

— Ты долго…

Услышав голос Агоева, оборачиваюсь.

— Сейчас нам влетит за опоздание.

Парень подпирает плечом стену. На нём шорты. Чёрные. Но всё же с красной вышивкой в виде совы. Пару секунд Ярослав выглядит довольно отстранённо. Потом отклеивается от стены и, шагнув ко мне, сразу оказывается слишком близко. Его взгляд, поначалу направленный мне в лицо, невольно скользит вниз.

— Тебе не нужно было меня ждать.

Собственный голос звучит как-то незнакомо и пугающе тихо.

Взгляд Яра проходится по моей груди, обтянутой купальником. А ведь это только один парень. Сейчас взгляды всех мальчишек прилипнут ко мне. Просто потому, что я новенькая, а не потому, что какая-то особенная.

— Я же сказал, что буду здесь, — глухо говорит Ярослав, подняв наконец взгляд к моим глазам. — Ну что? Идём?

Мне бы надо развернуться и уйти. Вернуться в раздевалку, содрать с себя чёртов купальник и пойти к дяде. Умолять его дать мне освобождение от физры и плавания. Но тогда я должна буду объяснить, что со мной происходит.

В семье о случившемся знает только мама. Ни отец, ни, тем более, дядя не осведомлены. Они оба считают, что я перевелась в этот пансион из-за хорошей школьной программы. И что поступать в вуз буду потом в этом городе. Наша семья живёт в другом.

Ничего не ответив Ярославу, направляюсь к дверям, ведущим в бассейн. Слышу, что парень шагает за мной. Наши сланцы издают почти одинаковые звуки. Открыв двери и сделав шаг в просторное помещение, чуть не падаю. Ноги тут же разъезжаются на мокром полу. Яр подхватывает меня под локоть.

— Сказал же, держись рядом со мной, — хмуро бросает он, стиснув моё запястье. И тут же бодро и довольно подхалимски приветствует тренера по плаванью, плечистую рослую женщину: — Доброго денёчка, Алла Николаевна!

Та хмуро смотрит на нас, особенно на то, как Яр держит меня за руку. А я вот смирилась, что без его помощи, скорее всего, растянусь на кафеле. Не потому, что скользко, а потому, что страшно. Страшно, когда на тебя смотрят так, как будто ты голая. Свистят и улюлюкают. И ржут, потому что это же так весело — таким вот способом встречать новенькую в бассейне.

— Агоев, я не поняла. Ты на свидание или на урок?! — рявкает Алла Николаевна.

— На тренировку, конечно, — с весёлой укоризной отвечает Яр. — Просто новенькой помогаю не упасть.

— Да ты у нас сама галантность! — не остаётся в долгу тренер. — За это будет тебе от меня награда. Разминайся и дуй на вышку.

Парень воспринимает эту «награду» достаточно невозмутимо. Сначала провожает меня до стоящих у скамьи девчонок, потом направляется к вышке. А