После развода. Право на отцовство - Юлия Бонд

Я выдохнула. Сделала глубокий вдох носом. И снова выдохнула. Сердце не успокоить! Оно скакало в груди так быстро, будто я целый час занималась кардиоупражнениями.

Звонок мобильного заставил меня вздрогнуть и запаниковать, потому что звонил Олег. Накануне мы договорились встретиться в городе и пообедать. Обычно муж пропадал на работе до самого вечера, но когда у него появлялось свободное окно в течение дня, он мог пригласить меня на обед.

Я приняла вызов и опешила — Олег был уже в клинике, ждал меня возле главного входа в здание. Сунув результаты УЗИ в сумку, я заставила себя сдвинуться с места и быстрым шагом направилась к лестнице, ведущей на первый этаж.

Оказавшись на улице, я быстро отыскала взглядом машину мужа. И ускорила шаг.

Когда я подошла к машине и распахнула дверцу, Олег разговаривал по телефону.

— Я подумаю. Позвоню в субботу, — скосив взгляд в мою сторону, муж подмигнул и поспешил попрощаться со своим собеседником.

Тело пробрало крупной дрожью. На подкорке всплыли картинки из недавнего прошлого. Я тряхнула головой, прогоняя оттуда образ Керимова:

“Ну вот и всё. Ваша история логически завершена. Ты беременна от мужа. У вас будет двойня. И незачем терзать душу воспоминаниями о бывшем муже. Было и прошло”.

Завершив говорить по телефону, Олег повернулся ко мне вполоборота. Задумчиво смотрел, не отводя взгляда. А я чувствовала, как горели мои щёки и не знала куда себя деть.

— Всё хорошо, милая? — спросил муж и я кивнула.

Помедлив несколько секунд, засомневалась: стоит ли говорить мужу о беременности или же нет. Но уже через мгновение поняла, если не скажу Олегу о беременности, то это ничего не изменит — он с лёгкостью обо всём узнает в клинике. Да и какой смысл скрывать? Он — мой муж. Мы одна семья. Я буду всегда с ним, потому что Олег стал моей судьбой.

— Да, — достав из сумочки чёрно-белый снимок УЗИ, я вручила бумажный квадратик Олегу: — Вот.

Олег молча взял снимок. Прищурился, пытаясь рассмотреть изображение.

— Беременность подтвердилась? — я снова кивнула. — Яр, я…

Недоговорив Олег заключил меня в объятия. Хаотичными поцелуями покрывал всё лицо.

— Я очень счастлив. Милая, я очень-очень счастлив.

— У нас будет двойня.

Перестав целовать, Олег сосредоточенно смотрел мне в глаза. В шоке, как и я, когда мне на УЗИ показали два плодных яйца.

* * *

В ресторане нас ждал накрытый стол. Олег с аппетитом ел стейк из телятины, а мне и кусок в горло не лез. Всё никак не могла осознать, что моя жизнь сделала крутой поворот на сто восемьдесят градусов. Что нужно зачеркнуть прошлое и жить настоящим.

Но как? Как это сделать, когда вместо сердца у меня в груди воронка чудовищных размеров?!

Олега я никогда не любила. Он мне нравился как человек. Привлекал как мужчина. Но любовь? Нет. По-моему глубокому убеждению, любят только один раз и на всю жизнь.

— Невкусно? — поинтересовался муж, заметив мою почти нетронутую тарелку с едой.

— Что-то аппетита нет.

— Заказать тебе десерт? Хочешь тирамису или чернослив в сливках, как ты любишь?

— Нет, спасибо. Я не голодная.

Я натянуто улыбнулась. И извинившись перед мужем, сбежала в дамскую комнату. Меня вырвало в туалете. Умывшись холодной водой, я взглянула на себя в зеркальном отражении. Вроде ничего не поменялось. Только взгляд стал каким-то тусклым.

Вернувшись из уборной, я с жадностью осушила стакан воды. Стало немного легче.

— Яр, если ты себя плохо чувствуешь, то не поедешь на работу?

— Нет, поеду, — настояла я, Олегу лишь осталось недовольно вздохнуть. — Я в курсе, что тебе не нравится моя работа, но иначе я не могу.

— Иначе ты не хочешь, а не можешь. Тебе не обязательно работать в той богадельне, милая. Я мог бы помочь тебе открыть свой бизнес — любой, какой захочешь. Наймёшь людей и у тебя появится гораздо больше времени для себя.

— Спасибо, но пока нет. Мне нравится моя работа.

— Знаешь, я готов был терпеть твою работу ещё до недавнего времени. Но кое-что поменялось, ты так не считаешь? Твоё здоровье и наших будущих детей должно быть в приоритете, — Олег говорил спокойным тоном, но на самом деле он сдерживался. Мой муж — очень эмоциональный человек. Типичный холерик по темпераменту.

— Я понимаю это, Олег. Но по закону в декретный отпуск уходят в 30 недель беременности. У меня есть ещё немного времени.

— Для чего? — заметив, как побелели костяшки пальцев у мужа, когда он сжал вилку, я положила ладонь сверху руки Олега. И немного погладила её.

— Не злись, пожалуйста. Я нормально себя чувствую. Это всего лишь токсикоз. Вспомни, когда я была беременная Давидом, было то же самое в первом триместре.

— Милая, я всё помню. Но это ничего не меняет. Я переживаю. Не хочу, чтобы ты лишний раз перетруждалась. Тебе нужно побольше отдыхать и набираться сил перед родами.

Почувствовав, что Олега немного отпустило, но он всё ещё настроен радикально, я решила не продолжать этот диалог. Бессмысленно. Если Майорский вбил себе что-то в голову, то переубедить его непросто. К нему нужен другой подход: любовью и лаской, заботой и вниманием можно добиться многого. Это я поняла после первых двух лет совместной жизни.

— Я подумаю, хорошо? Но сейчас отвези меня на работу, пожалуйста.

Олег сдался, не устояв перед моей улыбкой и нежным поглаживанием по руке.

Через полчаса машина мужа остановилась напротив девятиэтажки, где я работаю. Я отстегнула ремень безопасности и повернулась корпусом к Олегу, чтоб поцеловать его на прощание в щеку.

Оставив на его гладковыбритой щеке след от губной помады, тут же попытался стереть отметину красного цвета.

— Яр, забыл тебе сказать. Пока ты была в клинике, я звонил Эмину.

Я напряглась. Сердце застучало быстрее. Но вслух ничего не сказала, ожидая, что мне скажет Олег.

— Ты как раз подошла к машине, когда я с ним говорил по телефону. Эмин хочет познакомиться с Давидом. Я сказал, что подумаю и позвоню в субботу.

— В эту субботу?

— Да.

— Ясно.

— Почему не спрашиваешь: какое я приму решение или тебе неинтересно? — Олег подозрительно сощурился.

— Я уже знаю, какое ты принял решение, — Олег улыбнулся, а я приблизилась к его губам и поцеловал без языка: — Спасибо. Ты самый лучший в мире муж.

* * *

Я боялась приближение субботы, ведь Олег дал однозначно понять: он не