Папа для мамонтенка - Аня Истомина

хватало нашей близости. Я никого, кроме нее, не воспринимал и был уверен, что вот она – та самая любовь. Наверное. И с Любимовой за этот год мы срались, ну, не один раз. Почему мое тело на нее среагировало именно сейчас? Что за диверсия? Я жениться собрался.

Пока Катя отвлекается на сбор листьев, я достаю телефон и набираю Алину. Хотел завтра, после дежурства подготовиться и пригласить ее в ресторан, но сейчас в душе смесь каких-то странных эмоций, что толкает меня ускориться. Сегодня вечером у меня будет три часа свободного времени. И нам нужно поговорить как можно быстрее.

– Привет, – отзывается Алина в трубку немного напряженно, но все же я не слышу обиды в ее голосе.

– Привет, – усмехаюсь. – Как дела?

– Да все нормально, – расслабляется. – Совещание прошло хорошо. Как ты там у меня? Что с ребенком? Нашлись родители?

– Ее родители сгорели в пожаре. – вздыхаю. – Прямая дорога в приют.

– Ммм… печально. – отзывается Алина ровным голосом, в котором я не слышу ни капли сочувствия. – Ну, так бывает.

Сжимаю губы, чтобы не ругнуться. Не все люди обязаны быть жалостливыми. Не все женщины обязаны любить чужих детей. Но я – другой, и меня это коробит.

– Уверена, что ей найдут хороших родителей.

– Алин, – перебиваю ее. – Давай сегодня поужинаем в ресторане? Часиков в шесть.

17. Идеальный

В четыре часа дня Николай Егорович все же забрал Катю и увез с собой домой, к жене и детям, а мне выдалась возможность хотя бы пару часов поработать. Но я, сидя и разгребая свои бумаги, то и дело думаю о том, как там дела у Катюли. А не переживает ли она, что меня нет рядом? Понятное дело, что никто ее обижать не будет, но я все равно волнуюсь. Однако и названивать как-то неловко. Генерал и так теперь считает меня не самой подходящей кандидатурой на роль отца для Кати.

В полшестого встаю из-за стола и, накинув куртку и выключив свет, выхожу из кабинета.

Так как мы дежурим с Любимовой, я обязан ей отчитаться, что ухожу. Потом, когда вернусь, она тоже получит несколько часов на отдых.

Стучу в дверь и тут же заглядываю в кабинет. Люба все так же “работает”, растекшись по столу и глядя в телефон.

– Я ушел, – бросаю коротко, когда она поднимает на меня взгляд.

– Так точно, Тимур Алексеевич.

Раздражаясь, захлопываю дверь.

“Тимур Алексеевич” – мысленно дразню ее, закатывая глаза. С таким тоном говорит, что лучше бы в морду плюнула.

В ближайшем к ресторану цветочном прошу собрать мне букет алых роз. Большой, потому что подарить Алине обычный – это будто вовсе не подарить. Она знает себе цену и любит широкие жесты. Были у нас столкновения по этому поводу в начале отношений. Поэтому и кольцо в кармане – с бриллиантом. И я не понимаю, когда я успел стать таким идеальным.

Мы познакомились с Алиной в клубе, в который я раньше захаживал с друзьями каждые выходные. Я просто искал приключений, она – отмечала день рождения с подругами. Я был крайне обаятельным. В первую же ночь мы оказались в моей кровати. Все было просто шикарно, но я планировал после секса отправить ее домой на такси и снова быть одиноким гулящим котом. Однако, мы проснулись вместе.

Оказалось, что Алина в принципе не бывает в клубах и то, что мы пересеклись – случайность. И то, что переспали по пьяни, тоже.

В итоге она рыдала, что она “не такая”, а я успокаивал ее и, чтобы не чувствовать себя уж последней сволочью, пригласил вечером поужинать в ресторан.

Оказалось, что Алина – классная девчонка, карьеристка. Мне нравилось в ней то, что она точно знает, что хочет от жизни. А она просто тащилась от меня и моей профессии, влюбилась, как кошка, и это не могло не льстить. Мы встретились еще раз. И еще. А потом я внезапно оказался в отношениях, которые совершенно не планировал.

Казалось, что это некая точка роста. До Алины всегда нужно было тянуться.

И, мне кажется, с ней я повзрослел, да. Бросил курить, стал следить за здоровьем и питанием, тщательнее выбирать одежду. Дорос до подполковника.

Правда, не ожидал, что моя профессия, которой Алина так восхищалась в самом начале, через год будет выглядеть в ее глазах чем-то отталкивающим. Да и на чебуреки иногда тянет. И покурить. Увы, сколько волка ни корми, хаски из него все-равно не получится.

Конечно же, из-за этого у нас частенько бывали сильные ссоры. Я не понимал, чего от меня хотят. Банально – цветы. Какая разница, пятнадцать роз или пятьдесят пять? Но, оказывается, пятнадцать – не статусно. А то, что они потом даже ни разу не обрезаются, потому что тяжело и лень, и увядают через два дня, это пустяки. Вот это и бесит, что важен статус, а не сам знак внимания. Поэтому и Люба со своими леденцами меня сбила с толку. Я уже отвык, что для девушки может быть по-другому.

Но, до вчерашнего дня меня устраивало то, что у меня есть постоянный горячий секс – тут мы совпали с Алиной на сто процентов, и мне нравилось то, что обо мне заботятся. Да мне и самому было приятно быть с ней рядом. Но, когда вопрос наших отношений встал таким образом, что мне с этой девушкой нужно официально связать себя узами брака с вот этими всеми “и в богатстве, и в бедности”, я вдруг засомневался. А готов ли я к тому, что именно Алина будет со мной рядом всю мою жизнь?

Мы ведь и виделись-то только по вечерам и на выходных, которые у нас не всегда совпадают.

Захожу в ресторан и сдаю куртку в гардероб.

– Привет, – подхожу к столику, где меня уже ждет Алина, и протягиваю ей букет. – Это тебе.

18. Не идеальный

– Спасибо, милый, – встает она и элегантно, как и подобает вести себя в ресторане, обнимает меня за шею и целует в щеку, принимая цветы.

Вся такая в деловом костюме, с идеально гладким каре. И я – в свитере и джинсах.

Обнимаю ее крепче и прижимаюсь губами к ее виску, втягиваю носом аромат дорого насыщенного парфюма.

Выдыхаю шумно, вдыхаю его снова