Не злите женщину: Вендетта с того света - Ксения Шеховцова

— Как всегда, увиливаешь, — усмехнулся он, отпивая из своего бокала. — Да я бы рад помочь, дружище, но чем? После той заварухи я и следа Морока не видел, в клубе он больше не появлялся, — он выдержал паузу, искоса взглянув на меня. В глазах плясали озорные огоньки. — А девчонка, вижу, зацепила тебя не на шутку, раз ты вокруг неё так хлопочешь.

Отставив стакан в сторону, я откинулся на спинку дивана. Что я могу сказать ему, когда сам толком не понимаю, что со мной происходит? Меня тянет к ней, как магнитом, и я бессилен против этого чувства.

— Ну ладно, брат, рад был повидаться, но, видимо, зря приходил, — сказал я, пожав ему руку, и поднялся, направляясь к выходу. Я уже почти добрался до лестницы, когда сзади раздался голос Каса.

— Алек, постой! — окликнул он, догоняя меня. — Если хочешь найти Морока, сначала найди Арагона. Это его верный пёс.

— Когда ты его последний раз видел?

— Несколько дней назад. Он заглядывал в клуб, но мои парни быстро выпроводили его. Такая дрянь мне тут ни к чему, — ответил Кас с явным отвращением.

— Понял. Спасибо. Буду искать.

— Может, и не придётся, — заметил Кас, кивнув в сторону танцпола. — Кажется, Арагон с первого раза плохо понимает.

У барной стойки сидел Арагон, медленно потягивая виски и не отрывая взгляда от танцпола. В тот же миг у меня внутри всё перевернулось. Я оставил Киру у бара, а теперь её там не было. Проследив за взглядом Арагона, я увидел её на танцполе. С закрытыми глазами она отдавалась музыке, совершенно забыв обо всём вокруг. Сначала я хотел придушить её за непослушание, но, заметив, как внимательно следит за ней Арагон, как едва заметно покачиваются его пальцы в такт, меня вдруг осенило: он манипулирует ею.

— Кас, уведи её! — крикнул я, указывая на Киру, которая, казалось, была на грани потери сознания. Я ринулся вниз, расталкивая всех на своём пути.

Кас, как и ожидалось, молниеносно отреагировал. Его мощная фигура стремительно пробивалась сквозь толпу. Я же, не замедляя бег, нёсся к Арагону, словно гончая, почуявшая добычу. Заметив моё стремительное приближение, он невозмутимо поставил бокал на стойку, медленно обернувшись. В его глазах по-прежнему плескался холод, но теперь в самой глубине зрачков вспыхнула хищная искорка предвкушения.

— Алек, сколько лет, сколько зим, как дела в преисподней? — промурлыкал он, едва тронув губы подобием улыбки.

Я мгновенно схватила его за воротник, и резко придавил его к стойке. Шум вокруг заглушил его хрип, но я отчётливо видел, как его лицо исказилось от боли.

— Сейчас покажу! — прошипел я, вкладывая всю свою ярость в удар, направленный прямо в носовую перегородку. Арагон, словно змея, вывернулся в последний момент, и кулак обрушился на его челюсть.

— Эй, братишка, да ты чего взбеленился-то? Неужели так разозлился из-за пигалицы? — протянул он, расплываясь в сальной ухмылке.

Арагон сплюнул кровь, сочившуюся из рассечённой губы. Оттолкнув меня, он грубо вытер лицо тыльной стороной ладони. В глазах плясали бешеные искры, но он старался обуздать свой гнев, сохранить подобие небрежной отстранённости.

— Да я бы и пальцем её не тронул, — процедил он, кривя губы в хищном оскале. — А вот Морок… Он бы нашёл, как с ней позабавиться!

Мир взорвался перед глазами. Раскалённая лава ярости затопила сознание, и я, потеряв над собой контроль, обрушился на него, словно дикий зверь.

Удары сыпались градом, не давая ему перевести дух. Кулаки, с остервенением молотя по лицу и корпусу, пытались пробить брешь в его обороне. Арагон отбивался неуклюже, явно не ожидая такой яростной атаки. Он отступал, пытаясь вырваться из моей хватки, но я не отпускал, вкладывая всю свою клокочущую ненависть в каждый удар. Я словно сошёл с ума, ослеплённый яростью.

В какой-то миг Арагону удалось извернуться и отшвырнуть меня. Он тяжело дышал, стирая тыльной стороной ладони кровь с разбитого лица.

— Идиот! Если ты думаешь, что спасёшь девчонку… Морок сам выбрал её. Она станет последним звеном, и тогда он вернёт былое величие, и мир падёт к его ногам! А я, как преданный слуга, буду стоять по правую руку.

— Ты, как поганый пёс, сгниёшь в сырой могиле! — прошипел я, бросаясь на него с кулаками.

— Попробуй сначала поймать! — Он развёл руки в стороны, и от кончиков его пальцев поползла серая дымка. Один хлопок — и он исчез, словно его и не было. Этот сукин сын сбежал, будто растворился в воздухе.

Времени осталось катастрофически мало. Я могу оставаться в этом мире лишь до тех пор, пока не верну Киру. Морок жаждет заполучить её, а значит, не позволит ей обрести свет. Но я не допущу этого. Дело не только в священном долге проводника — защищать души, но и в том, что за это короткое время она сумела проскользнуть под кожу, глубоко засесть в сердце. Это я осознал с болезненной ясностью, когда Морок едва не вырвал её из моих рук.

Глава 13

Десять лет тому назад

Когда трое друзей приняли предложение Морока, они не подозревали, что заключают сделку с самим злом. Речи мужчины в дорогом костюме казались бредом, Алек и Кас не восприняли их всерьёз, лишь Арагон видел в этом шанс. Он верил, что Морок поможет раскрутить клуб, и готов был пойти на всё, отдать что угодно взамен. Мнимые деньги затуманили его рассудок, он был готов на любую грязную работу, лишь бы раз и навсегда вырваться из нищеты. Алек и Кас, не столь алчные, надеялись, что Морок больше не появится в их клубе, но они жестоко ошибались. Ровно через неделю название клуба «Мотылёк» было у всех на устах. Деньги и выпивка лились рекой. Ослеплённый успехом, Арагон не желал слушать Каса, который кричал, что дело пахнет керосином, и Алек был с ним согласен. И вот, однажды, когда клуб был переполнен, Морок вошёл туда как хозяин.

Алек готовился услышать его требования: подпольный бордель, торговля оружием, наркотики — что угодно. Но к тому, что случилось, не был готов никто. Морок, словно ненасытная пиявка, вытягивал жизненную силу из посетителей клуба, оставляя их опустошёнными. Несколько девушек вынесли на руках, едва живых. «Простите, немного не сдержался… давно не ел!» — лишь бросил он ошеломлённым Алеку и Касу. Только Арагон оставался невозмутимым — деньги были для него превыше всего. Алек ожидал паники, хаоса, бегства в ужасе, но люди,