Не злите женщину: Вендетта с того света - Ксения Шеховцова

словно зачарованные, предавались музыке, не замечая ничего вокруг. Лишь когда Морок, насытившись до отвала, покидал их, они приходили в себя и спешили прочь из клуба. Так продолжалось месяцами. Популярность заведения росла, толпы жаждали попасть внутрь, но Мороку этого было мало — он, словно ненасытный червь, требовал всё больше и больше. Кас бунтовал, не желая быть соучастником в гибели невинных, ведь жадность Морока нередко приводила к смертям. Арагон, погрязший в грязных делишках, увозил бездыханные тела жертв в неизвестном направлении. Это стало последней каплей. Алек понял: он должен остановить Морока любой ценой. Вместе с Касом они разработали план, решив не посвящать в него Арагона, чьё равнодушие говорило само за себя. Но разорвать сделку с дьяволом оказалось задачей не из лёгких.

И тогда Алек пошёл на хитрость. Желая спасти людей от ненасытного зла, он решил заключить с ним новый договор. Алек предложил ему вечную службу взамен на освобождение этих людей всего на одну ночь. Морок, не поверив в столь благородное предложение, решил подстраховаться, добавив всего один пункт в договор: Кас станет управляющим клуба без возможности уйти и будет преданно служить ему, заманивая всё новые души в логово Морока. Алек взглянул на Каса, ища поддержки. Этот пункт договора не входил в его планы, на что Кас лишь слегка кивнул, давая своё согласие. Договор был скреплён крепким рукопожатием, и лишь в последнюю секунду Алек успел добавить одними губами: «Теперь мы связаны: умру я — погибнешь и ты», но Морок этого не услышал.

В ту же секунду клуб опустел. Люди, словно повинуясь невидимой команде, разом поднялись и двинулись к выходу. В клубе остались лишь четверо. Гробовая тишина сдавила воздух. Морок с пресыщенной скукой уселся за бар и неспешно потягивал виски. Кас замер в стороне, выжидая сигнала от Алека.

— Ну и кретин же ты, Алек! — распевно произнёс Арагон, сдёргивая пробку из бутылки текилы. — Мог бы вымолить силу, власть… а ты променял свободу на эту шваль.

Алек молча стоял в стороне, сдерживая ярость, готовую вырваться наружу. Он должен был сохранить хладнокровие и не раскрыть карты раньше времени.

— Арагон, с каких пор ты стал таким мерзким ублюдком? — ровно поинтересовался он, не дрогнув ни единым мускулом.

— Не я такой, жизнь такая, братишка, — беззаботно отозвался тот, запрокидывая голову и прикладываясь к горлышку. — Выживает сильнейший.

Морок довольно хмыкнул, играя бокалом в полумраке.

— Что ж, выпьем за это! Сегодня нам остаётся только пить…

Пока Арагон и Морок предавались пьяному разгулу, Алек, словно тень, отошёл в сторону. Он извлёк из внутреннего кармана куртки пистолет, скользнул к Касу и, быстрым движением вложив его в дрожащие руки, шепнул: «Не подведи, брат… Сейчас или никогда». Кас, стиснув оружие, спрятал его за спиной, чувствуя, как ледяной ужас сковывает его тело. Ему предстояло совершить непоправимое. Алек резко развернулся и, с нарочитой расслабленностью в походке, направился к пьяной компании.

— Эй, Морок, знаешь, что всегда губит таких, как ты? Самоуверенность, переходящая в слепоту, — дерзко бросил Алек, приближаясь к бару.

— Арагон, глянь-ка, наш храбрец решил искупаться в омуте дерзости, — лениво отозвался Морок, залпом осушая бокал. Алек был для него не более чем назойливым комаром, жужжащим над ухом.

Алек, проигнорировав его равнодушие, наседал: — Знаешь, чему я научился у тебя за эти пару месяцев, пока ты тешил своё самолюбие, губя чужие жизни?

Морок с грохотом опустил бокал на стойку, в его взгляде промелькнула тень раздражения.

— Ты испытываешь моё терпение, мальчишка. Ещё одно слово, и ты захлебнёшься собственной кровью, — прорычал он, словно зверь, готовый к прыжку.

— Вряд ли, — с торжествующей усмешкой парировал Алек. В глазах Морока мелькнуло подобие интереса, сменившее собой гнев. — Я научился менять правила игры в самый последний момент, когда соперник уверен в своей победе.

Заинтересованность вмиг испарилась, уступив место ярости. Морок, словно взбешённый бык, сорвался с места и вцепился Алеку в ворот куртки. — Что ты натворил, щенок? — прошипел он, сплёвывая слова, словно яд.

— Связал наши жизни. Моя смерть — твоя смерть, — с торжествующей улыбкой произнёс Алек. — Кас, сейчас!

Раздался выстрел. Пуля, рассекая пропитанный алкоголем и табачным дымом воздух, вонзилась Алеку прямо в сердце. Белая футболка мгновенно окрасилась багровым, и он, запрокинув голову, рухнул на пол. Морок, согнувшись от внезапной боли, судорожно схватился за грудь и, пошатнувшись, упал рядом, истекая кровью. Казалось, это конец, но Арагон выхватил пистолет, и началась отчаянная перестрелка. Кас, прижавшись к стене, наблюдал, как Арагон, отстреливаясь, тащил тело Морока в сторону бара, уводя его из-под огня.

Той ночью Морок не умер, но лишился своего бессмертия. Арагон вытащил его из клуба, и долгие годы о них не было слышно ни слова. Жертва Алека оказалась ненапрасной. Кас же так и не смог переступить порог клуба, став его вечным узником. Клуб «Мотылёк» был закрыт, погружен в тишину и мрак, пока однажды в его стенах не начали собираться потусторонние сущности, словно мотыльки, слетающиеся на свет. И клуб «Мотылёк» наконец оправдал своё название: все неприкаянные души нашли здесь свой приют.

Тем временем Морок, обессиленный и почти уничтоженный, скрывался там, где его не могла найти ни одна живая душа. Верный Арагон выхаживал его, приводя в логово всё новых жертв. Морок постепенно креп, но недостаточно, чтобы вернуться в мир людей. В благодарность за верную службу он даровал Арагону часть своей тёмной силы.

Злоба и жажда мести терзали его сердце. Он мечтал перекроить прошлое, и тогда в памяти всплыло предание о зеркале времени. Лишь старая легенда, но Морок верил в его существование, хотя и не знал, где оно сокрыто. И вот, после долгих лет изнурительных поисков, Арагон, наконец, принёс зеркало времени.

— Наконец-то! — воскликнул Морок, обводя дрожащими руками окоём зеркала. — Теперь я смогу вернуться в прошлое и всё исправить! Я буду раздирать Алека на части, медленно, мучительно, за все годы, что мне пришлось, словно крысе, прятаться в тени!

Поверхность зеркала затуманилась, являя взору обрывочные, неясные виде́ния. Словно очнувшись, зеркало заговорило, и голос его был подобен раскату грома:

— Ты можешь изменить прошлое, но будущее не подвластно твоей воле.

Картины сменяли одна другую. Вот молодая женщина с тёмными волосами нежно прижимает к себе спящего младенца. Вот мальчик, подросший, беззаботно резвится в парке, ловя бабочек, а та же женщина, полная умиления, наблюдает за ним. Следующий кадр: юноша превратился в статного воина, и меч в его руке пронзает Морока насквозь. Морок в ужасе отшвырнул зеркало на стол и отшатнулся.

— Что это? —