Любовь под паролем - Вера Рудецкая

— Что именно ты хочешь услышать? — спросила она.

Я пожал плечами.

— Не знаю. Просто что-нибудь. Где ты выросла?

— Здесь, в Питере, — зевнула она. — С мамой. Папы давно нет. А мама постоянно пытается руководить моей жизнью. Папа был художником, и маме страшно не нравится мой выбор профессии. А ты?

— Я всегда жил в Москве. Теперь у меня остались только сестра и племянница.

Я хмыкнул, потом нахмурился. Мысль пришла внезапно, настойчиво.

— Слушай, странный вопрос. У тебя есть аккаунты в соцсетях?

Виктория:

Я замерла. Я не знала, что могло его натолкнуть на это, но точно знала: не хотела, чтобы он нашёл мой профиль. Там было слишком личное.

— Только рабочий чат, — ответила я. — На ведение сетей нет времени.

Кирилл поцеловал меня в макушку. Я облегчённо выдохнула и снова прижалась к нему.

Я уже почти засыпала под его мерное дыхание.

— Помнишь? — Он убрал руку из-под меня. — Ты сказала: никаких ночёвок.

— Ага, — промычала я, нехотя скатываясь набок, чтобы он мог подняться.

Часть меня отчаянно хотела задержать его ещё хоть на минуту, но предложить я не решилась.

Я долго не могла уснуть после того, как он ушёл. Примерно через час телефон завибрировал.

Я уставилась на экран.

Одиссей:

Сегодня я сделал нечто очень странное и теперь не знаю, что об этом думать.

Ледяной цветок:

Я тоже. Не знаю, что на меня нашло…

Одиссей:

Расскажешь завтра? Сейчас мне нужно прийти в себя.

Ледяной цветок:

Хорошо.

Глава 12

Кирилл

Я уже осушил три чашки кофе и теперь нервно мерил шагами кабинет. Пытался зацепиться взглядом за вид из окна, пролистать рабочие документы, но ничего не помогало. Несколько раз перечитал её последнее сообщение в рабочем чате, прежде чем, наконец, отложил телефон.

То, что произошло… Этого не должно было случиться — ни вчера, ни когда-либо ещё. Но я всего лишь человек, а Виктория была… Викторией. Теперь я хотел лишь убедиться, что с ней всё в порядке.

Позвонил на ресепшен. Трубку взяла администратор. Её голос прозвучал профессионально — безразлично, когда она отрапортовала:

— Креативная студия «Пульс», добрый день.

— Это Кирилл Грачёв. Мне нужна Виктория Соболевская, — сказал я.

— Её ещё нет на месте. Хотите оставить сообщение?

— Нет на месте? — я запнулся. — Почему?

— Позвонила с утра. Сказала, что приболела, но должна прийти позже. Передать ей, чтобы зашла к вам, когда появится?

— Нет. Я потом, — бросил я и положил трубку.

Посмотрел на время. Решение пришло глупое и спонтанное.

Купил кофе и шоколад в кофейне у офиса и вскоре подъехал к её дому. Если она плохо себя чувствует, может, это поставит её на ноги? Поднялся на лифте, позвонил.

И тут же осознал, насколько это странно. Босс приехал к приболевшей сотруднице с шоколадкой. Идиот. Нужно было уйти, но было поздно.

— Кирилл? — услышал я, когда открылась дверь.

— Привет.

— Это… кофе? — она держала стакан в руке. Выглядела абсолютно нормально — в мягких спортивных штанах и просторном свитере, волосы собраны в небрежный пучок.

— Да, — я почувствовал, как глупо это звучит. — Мне сказали, ты приболела.

Она прикусила губу, но я заметил, как дрогнул уголок её рта.

— И ты привёз мне кофе?

— Что-то вроде того, — пробормотал я.

Она покачала головой, и жестом пригласила войти.

Квартира была такой же, как вчера. Дверь в спальню была открыта, кровать не заправлена. И тут я ясно увидел перед собой картину вчерашнего: я и она в постели. По телу прошла дрожь.

На столе стоял ноутбук, на экране которого была открыта страница какого-то сайта. Сверху — заголовок: «Как избавиться от мигрени».

— У тебя голова болит? — уточнил я, чувствуя себя ещё более нелепо.

— Типа того. Но уже гораздо лучше.

— Тогда оставайся сегодня дома.

— Я уже хорошо. Выпьем кофе?

Она провела меня на кухню и достала из шкафа маленькие чашки. Движение сдвинуло свитер, обнажив ключицу. Я отвёл взгляд. «Иногда нужно просто остановиться», — подумал я.

Провёл рукой по затылку.

— Зря я приехал. Это… странно.

— Зато привёз кофе хороший, — она разлила кофе из картонного стакана по чашкам и протянула мне одну.

Затем она достала тарелку с печеньем и поставила её в центр стола.

Включила спокойную мелодию на телефоне.

Села на диван у стены, поджав ноги.

Мы слушали музыку и пили кофе. Было странно — сидеть с ней вот так, наедине, без совещаний, дедлайнов и привычных взаимных уколов. Просто два человека и кофе. Я украдкой наблюдал за ней: она была расслабленной, такой, какой я никогда не видел её в офисе.

Одна песня сменила другую, потом третья, и ещё, и ещё.

Виктория достала яйца из холодильника, разбила их в высокий стакан, посолила и взболтала. Нарезала колбасу и бросила на сковородку. Когда она подрумянилась с одной стороны, вылила туда яйца. Вскоре мы уже ели омлет.

— Любишь музыку? — спросила она.

— Да.

— Я тоже.

Мы говорили о работе, но без привычного напряжения. Она шутила, я парировал. Было… легко.

Не знаю, как так получилось, но вскоре мы уже сидели на диване в гостиной. В обеденное время заказали пиццу.

Она рассказывала о том, как любила рисовать в детстве. А я — как впервые ездил на море в пятнадцать.

Когда мы снова оказались на кухне, я заметил на холодильнике стикер — приглашение на выставку современной графики.

— Ты идёшь? — спросил я.

— Думаю об этом. Но билеты дорогие, да и время поджимает.

— Это того стоит. Куратор — мой старый знакомый.

— Тебе повезло. Мне не до выставок сейчас.

Я посмотрел на неё — на её спутанные волосы, на след кофе на краю чашки, на её спокойное, лишённое обычной напряжённости лицо. И сказал то, о чём сразу же пожалел.

— Пойдём вместе.

Она подняла на меня глаза.

— Что?

— Я достану приглашения. Можешь составить компанию. Если хочешь.

Она молчала секунду, потом медленно улыбнулась.

— Это что, предложение?

— Это предложение поехать на выставку. Не более.

— А если на работе об этом узнают?

— Не узнают.

— Тогда… да. Почему не пойти.

Она согласилась. Назад пути уже не было.

* * *

Ближе к ночи, я сидел в гостиной с ноутбуком. На экране был открыт чат с Ледяным цветком. Всплыло новое сообщение.

Ледяной цветок:

Ты никогда не мечтал просто взять и сбежать от всей этой жизни? Ненадолго. Чтобы все эти дедлайны и начальники просто перестали существовать.

Одиссей:

Каждый день.

Но для этого и придумали выходные. Нам определённо разрешено их брать.

Ледяной