Медленный яд... - Диана Валеса

В нашей группе девять парней и восемь девушек, включая меня. Парни ведут себя довольно-таки нейтрально, кажется, их совершенно не волнует то видео, которое до сих пор циркулирует в чатах. Один из них, например, уютно устроился на последней парте и спокойно спит, положив голову на руки.

Зато многие девушки явно испытывают ко мне неприязнь. Я отчётливо вижу это в их взглядах, но никак не могу понять причину такого отношения. Возможно, дело в том, что они фанатеют от Ашера Коэна? Может быть, именно поэтому я вызываю у них столь явный негатив? Конечно, так нагло нарвалась на этого хищного идиота. Наверное, мечтаю сделать что-то подобное. Вот только я сделала это не специально.

Тем не менее, мне удаётся наладить контакт с одной студенткой. Это та самая рыжеволосая девушка, которая сидела рядом со мной на лекции по экономике. Её зовут Эклер, и она учится в параллельной группе. Сегодня мы случайно оказываемся за одним столом в буфете и обмениваемся несколькими фразами. Всё это время поклонницы Ашера не сводят с нас пристальных, недружелюбных взглядов.

Эклер откусывает кусочек шоколадки и, бросив взгляд на соседний столик, где сидит группа из пяти девушек. Среди них как раз та самая блондинка, которая явно намерена усложнить мне жизнь в университете. По её ненавистному взгляду это вижу.

— А ты звезда, — с лёгкой усмешкой произносит Эклер.

— Есть такое, — отвечаю я, небрежно пожимая плечами.

— Отчаянная, раз решила вешаться на Ашера при такой толпе, — добавляет она.

— Так я не вешалась, просто случайно врезалась в него. Правда, случайно, — со вздохом объясняю я. — Этот ваш Ашер мне совершенно не интересен.

— Да ты что? А выглядит всё совсем не так, — с усмешкой замечает Эклер. — Но, честно говоря, мне всё равно.

— Спасибо, — устало благодарю я и делаю глоток кофе, и оно больше не лезет в меня. В стакане остаётся ещё добрая часть напитка.

И аппетита что-то совсем нет. Это всё стресс.

— До встречи, — говорю Эклер, азатем я поднимаюсь, чтобы отнести свой поднос, но вдруг прямо передо мной возникает что-то огромное и массивное.

От неожиданности я вскрикиваю, и поднос с грохотом летит на пол. Остатки кофе разлетаются во все стороны — и, к моему ужасу, большая часть попадает на тёмные брюки. Судя по всему, мужские, потому что я отчётливо вижу, как тёмные капли стекают по линиям ботинок.

В тот же миг меня окутывает нечто невероятно тяжёлое, словно меня целиком погрузили в кипяток. Горло сжимается, я судорожно сглатываю, пытаясь унять дрожь, которая пронзает всё тело. В глубине души теплится слабая надежда, что это не тот человек, которого я меньше всего хотела бы встретить сегодня, и вообще в ближайшие годы.

Медленно, почти неохотно, я поднимаю глаза и сталкиваюсь с пронзительным взглядом зелёных глаз Ашера Коэна. Его брови сведены на переносице, в зрачках вспыхивают жёлтые искры, а лицо остаётся неподвижным, словно высеченным из камня. Он зол. Несомненно…

Страх сковывает меня целиком, но вместе с ним в груди разрастается горькая досада. Досада на саму себя за то, что я снова оказалась настолько невезучей и неуклюжей. Ведь я так старательно настраивалась быть внимательнее, избегать неприятностей, держать ситуацию под контролем. Но, похоже, судьба решила иначе! Да что б её! будто на моём лбу крупными буквами написано, что я просто создана для подобных ситуаций.

Господи, за что мне всё это?

Внутри всё сжимается от напряжения. Вокруг нас тоже становится тихо.

По выражению лица Ашера ясно, что он в ярости. В его взгляде читается нескрываемое раздражение.

Он меня сейчас прибьёт. Я буквально ощущаю, как напряжение между нами сгущается до предела.

Ну конечно, повезло так повезло. Хуже момента для этой встречи просто не придумать!

Вот сейчас всё снова выглядит так, что я сделала это специально.

Глава 17

Тишина давит на сознание, становится очень нехорошо. Кажется, будто все люди вокруг нас замерли, даже дыхание прекратилось. Но что говорить о других, если я сама пребываю в таком шоке, что неосознанно задерживаю воздух в лёгких, боясь сделать вдох.

Я собираю всю волю в кулак и тихо, едва слышно, произношу слова извинения, не отрывая взгляда от глаз парня:

— Прости, я тебя не увидела.

Внутри всё сжимается в ожидании его реакции.

Однако мои слова его никак не успокаивают. Напротив, они, кажется, лишь подливают масла в огонь. Я вижу, как черты лица Ашера ещё больше приобретают острые черты. Он раздражён и очень сильно. Его губы медленно растягиваются в улыбке, от которой по спине пробегает ледяной холодок. И улыбка эта явно не сулит мне ничего хорошего.

— Простить? Конечно, — кивает он, и в этот момент его глаза резко меняют цвет, становясь ярко-жёлтыми и светящимися.

От этого зрелища сердце замирает, а разум начинает твердить, чтобы нужно драпать отсюда как можно скорее. Но вот досада, мои ноги приросли к полу.

— Только заслужить моё прощение придётся не словами, а действиями, — продолжает он, и его голос звучит угрожающе.

Я невольно хмурю брови, пытаясь осмыслить услышанное.

— Что? — вырывается у меня, и в этом коротком вопросе смешиваются недоумение, страх и нарастающее возмущение. Что-то я совсем не понимаю, чего этот парень хочет от меня.

Он кивает в сторону моей рубашки, а затем переводит взгляд на свои ботинки, испачканные каплями пролитого кофе.

— Снимай её, — произносит он ровным тоном, — и вытри ей мою обувь.

Не могу поверить своим ушам.

— Снять рубашку? — переспрашиваю я, надеясь, что он шутит.

— Ага, — отвечает он с наглой ухмылкой, которая ещё больше выводит меня из себя. — Можешь, конечно, вылизать мою обувь своим язычком, если хочешь. Но я же не такой извращенец, чтобы позволять себе подобное, — добавляет он с издевательской ноткой в голосе.

Внутри всё дрожит, но я стараюсь сохранить внешнее спокойствие.

— Ах, вот оно что, — усмехаюсь я, хотя эта усмешка больше похожа на попытку скрыть бурю эмоций, бушующую внутри. — Ну, тогда можешь не принимать мои извинения. Ничего страшного, я как-нибудь переживу.

Снять рубашку? Этот подонок ненормальный. Он явно намерен унизить меня ещё сильнее, довести до предела, заставить почувствовать себя ничтожной мошкой. Сегодня на мне тёмные джинсы и белая рубашка, и больше ничего. Даже если бы на мне было что-то ещё, я ни за что не стала бы жертвовать своими вещами, чтобы вытирать его обувь. Кто он такой, чтобы требовать подобного? Этот хищник возомнил себя царём? Хах, всего лишь придурок!