Оранжевое Лето - Валерия Стругова

Валтер аккуратно поставил меня на ноги у машины

— Не хочу, — коротко ответила я.

Новак открыл передо мной дверь. Я колебалась несколько секунд, борясь с внутренними противоречиями, но в итоге всё же забралась в салон. Валтер устроился на водительском месте и снова завёл мотор.

— Уверена? Если бы я не успел... — он резко оборвал фразу.

— Но ты успел, и со мной всё в порядке. Кстати, ты довольно быстрый. Я тебя даже не заметила.

— Тебе просто повезло. Я шёл сзади.

«Сзади», — мурашки побежали по коже.

Нет, не может быть, чтобы он следил за мной. Зачем ему это? Брысь, паранойя!

— Да, я вообще везучая по жизни. Наверное, у меня крутой ангел-хранитель.

Я осторожно пошутила, но даже самой стало как-то грустно. Со мной постоянно случались какие-то непонятные истории, и все они связаны исключительно с совпадениями, ведь по жизни я очень осторожная. Серьёзно. Я попадала под машину на велосипеде, падала с моста, а однажды меня чуть не прибило огромной сосулькой, которая свалилась с крыши — она пролетела всего в двадцати сантиметрах от меня. И тот пожар в детстве, что полностью изменил мою жизнь... Так что да, меня определённо можно было назвать везучей.

— Я рад.

В машине наступила тишина, и мы просто молча ехали, пока не оказались у красивой клиники со стеклянными стенами.

Как только я оказалась в помещении, персонал забегал по коридорам, увидев Валтера.

Странно, откуда они знали, что мы приедем сейчас?

— Они нас ждали?

— Конечно! Ты пострадала, — спокойно пояснил он, но не объяснил, как они узнали обо мне.

И вот началась череда процедур, которые я терпеть не могу: осмотры, бесконечные расспросы. Я кочевала из кабинета в кабинет, словно по конвейеру. Сначала мне зашили рану на руке — всего четыре шва. Затем обработали все царапины на руках и щеке — видимо, лицо всё же было задето при падении. Позже меня проверили и прощупали всю, даже зачем-то сделали ЭКГ.

Довершил программу рентген головы. Сколько я ни убеждала медсестёр, что со мной всё в порядке — так и оказалось. Никакого сотрясения. Но без печати хирурга меня не выпускали. Таким образом, я застряла в клинике на несколько часов.

Выйдя из последнего кабинета, я встретилась взглядом с Валтером. Он терпеливо ждал в приёмной, устроившись на крохотном кожаном диванчике цвета горького шоколада.

— А вот и ты! Выглядишь сносно, — подмигнул он. — Всё цело? Ничего не отвалилось?

— Живее всех живых, но я ужасно устала. Отсюда и «сносно», а не «великолепно». Не понимаю, зачем так много проверок? — пожаловалась я. — Слушай, а почему тебя не трогают? Даже рану на костяшках не обработали.

В этот момент мои руки тряслись как сумасшедшие. Похоже, я начинала отходить от адреналина. Мне ничего не оставалось как присесть рядом.

— Ты же знаешь, ненавижу, когда кто-то касается меня, — ответил он, наблюдая за тем, как я пытаюсь унять дрожь. — Так почему не хочешь заявить в полицию?

Опять он за своё.

— Ты спас меня, не хочу вредить твоим... знакомым, — ответила я, отводя взгляд в сторону.

В памяти снова всплыла картинка, как красивая стройная девушка в коже фамильярно обнимает Валтера.

Ничего не ответив на это, он лишь хмыкнул, а затем встал и подошёл к администратору клиники. Та дала ему кучу листов — видимо, с моими анализами и рецептами.

— Не хочешь остаться в клинике на ночь? — крикнул Валтер через холл.

— Нет, нет, нет. Дома меня ждут мои два «Д» мужчины, — испуганно вскрикнула я и тут же вскочила на ноги, прежде чем увидела искорки в его глазах. Он явно подшучивал надо мной.

И как не стыдно!

— Какие мужчины? — в недоумении спросил Валтер, заставив меня хихикнуть.

— Так я называю мужчин из аниме. Люблю их.

— Аниме или мужчин?

— И то, и другое.

Валтер серьёзно кивнул, будто я сообщила ему что-то крайне важное, и вернулся к администратору. Он так бегло заговорил по-гречески, что я невольно позеленела от зависти. Конечно, я знала про лингвистические таланты братьев, но слышать это вживую... Со мной он общается по-русски, на совещаниях — по-английски, и всегда безупречно. А я десять лет мучилась с английским и до сих пор его осваиваю. В эту секунду я твёрдо решила выведать все их секреты полиглотства при первой возможности.

Спустя время мы наконец вырвались на свободу. У выхода из клиники нас поджидали Кай и Кира. Увидев меня, подруга тут же кинулась обниматься, превратившись в заботливую наседку, и принялась осматривать каждую царапину.

— Как же так? Как ты? Как можно быть такой неосторожной? С ума меня сведёшь! — причитала она, крутя меня, словно куклу на витрине.

— Зачем ты ей сказал? — спросила я у Валтера, изображая тон мученицы.

— Я сказал не ей, — ответил он сквозь зубы, явно чем-то недовольный.

— Надо поговорить, — послышался низкий голос Кая сквозь причитания Киры.

Его тон не предвещал ничего хорошего. Что-то не то было в этом парне. Инстинктивно я ощущала исходящую от него антипатию.

— Ну давай поговорим, — также напряжённо отозвался Валтер, после чего снова посмотрел на меня и уже спокойно скомандовал: — Садитесь в машину, двери открыты.

Он протянул мне пачку бумаг.

— Твои анализы.

Я послушно кивнула и взяла протянутые бумаги. Присутствовать при разборке этих двоих совсем не хотелось — а что-то явно назревало. Кира тоже кивнула, но уже Каю, который окинул её внимательным взглядом, словно считывая мысли.

С каких пор

они

так поладили?

Новаки молчали, пока мы рассаживались в машине, лишь изучали друг друга взглядами. Но стоило дверям захлопнуться — и началось. Валтер что-то объяснял, сдержанно жестикулируя; даже издалека чувствовалось, что он злится. Кай молча извлёк из кармана нечто красное и протянул брату.

Валтер застыл. Несколько секунд он смотрел на предмет в руках Кая, потом закрыл глаза, и руки бессильно повисли плетьми. Кай что-то спросил. Валтер безэмоционально ответил — одними губами, без звука.

Когда братья вернулись в машину, лица их снова стали безмятежными и спокойными.

Терпеть не могу, когда люди прячут эмоции под фальшивым спокойствием. Это противоестественно.

Мы с Кирой обменялись взглядами. Она выглядела встревоженной, и дело явно было не во мне.

— Что не так? — шёпотом спросила я, приблизившись к лицу подруги.

— Давай покинем страну, — так же шёпотом ответила Кира. — Мне страшно. Они пугают меня.

— Ты же сама приехала с Каем, — удивилась я.

— Выбора не было.

Я накрыла своей ладонью её ледяную руку, кивнула и отодвинулась, показывая, что